Кунград

На сайте:

Аральское море › Вот, новый поворот › Материалы для разрешения вопроса о повороте Аму-дарьи в Каспийское море.

Материалы для разрешения вопроса о повороте Аму-дарьи в Каспийское море.


ТИФЛИС, 1887

Типографии Я. И. Либермана. Барятинская ул., д. № 8.

Записка почтеннаго Ю. П. Проценко: о повороте Аму-Дарьи в Каспийское море с точки зрения Государственной потребности читанная в собрании членов Кавказскаго Отделения Императорскаго Русскаго Техническаго Общества, 6 декабря 1886 года — появилась вследствие сообщения барона А. В. Каульбарса, в Кавказском Отделе Императорскаго Географическаго Общества 17 октября того же года, о причинах поворота Аму-Дарьи. В виду значения этого важнаго вопроса в наше время считаем полезным перепечатать отчет о сообщении барона А. В. Каульбарса и дальнейшия по поводу его разъяснения, как со стороны самаго барона А. В. Каульбарса, так инженера Коншина и г. Шаврова появившаяся в газет Кавказ.

ОТЧЕТ

О заседании собрания членов Кавказскаго Отдела Императорскаго Русскаго Географическаго Общества. В пятницу, 17-го Октября 1886 года.

В собрании происходило сообщение барона А. В. Каульбарса о старых руслах Аму-Дарьи.

Предупредив слушателей, которых собралось очень много, что он не готовился к настоящему чтению, так-как приехал в Тифлис случайно, туристом, и не предполагал делать никаких сообщений, почему и не имеет документов под руками и будет говорить на память, почтенный референт заявил, что вопросом об Аму-Дарье он занимается с 1873 г. и изучил его не теоретически, а чисто практически, на месте, путем личных изследований. Цель настоящаго сообщения — это указание на те данныя, который убеждают, что р. Аму-Дарья, в прежнее время, текла от Чарджуйскаго оазиса на запад, прямым путем, в Каспийское море. Установив тот факт, что Аму-Дарья, на основании новейших изследований, от Хивинскаго оазиса [2] через Саракамышскую впадину, наполнив ее, могла впадать в Каспийское море, референт перешел к сравнению Хивинскаго и Чарджуйскаго оазисов. Доказав полную тождественность всех условий в обоих оазисах, не исключая и нахождения в них старых русел, несомненно очень древняго происхождения, и указав на следы старых русел Аму-Дарьи, составляющих продолжение отклонения вод в Хивинском оазисе, А. В. Каульбарс начал искать — существуют-ли к западу от Чарджуйскаго оазиса такие-же следы старых русел.

Обратив затем внимание слушателей на «чинк» или обрывы Узгона, у подножия которых пролегают ряды озероподобных впадин, и на находящиеся на дне этих впадин «шоры» (соляныя грязи), референт доказывал, что происхождение этих шоров могло быть не только морское, но и речное. Далее докладчик поставил вопрос — существуют-ли какия-нибудь возвышения местности вдоль леваго берега Аму-Дарьи, на Чарджуйском оазисе, которыя могли-бы служить препятствием к стоку вод Аму-Дарьи в западном направлении и, на основании точных гимпсометрических данных, доказал что в то время, когда правый берег реки, на Чарджуйском оазисе, представляет крутой подъем в восточном направлении, левый берег, наоборот, представляется совершенно на уровне вод реки, причем некоторыя точки лежат ниже уровня этих вод, что особенно заметно на пространстве между Чарджуем и Мервом и между Мервом и горами Копет-даг. Далее он показал, что пространство на левом берегу Аму-Дарьи имеет склон параллельно течению реки и что линия подножий гор Копет-даг постепенно склоняется к Каспийскому морю. Обратив затем внимание на существование такого-же склона по всему Узбою, до Каспийскаго моря, референт указал, что точки расположенныя на одном и том-же меридиан, у подножия Копет-дага, значительно превышают соответствующия точки на Узбое; чем доказывается склон местности от Копет-дага к северу. Описав потом в полной подробности чинк [3] Узгона, референт показал, что по всей местности раскинуты совершенно такие-же чинки, отличающиеся от перваго лишь тем, что у подножия их обрывов ныне протекают, или несомненно протекали прежде, значительныя реки, которым они обязаны своим происхождением. Так-как во всех других отношениях эти чинки вполне похожи на чинк Узгона, то А. В. Каульбарс заключает, что руслоподобныя шоры у подножия этого последняго чинка составляют измененные временем следы весьма древняго по ним течения воды. Указав затем на то, что море не могло образовать этих чинков, так-как не было причины к их образованию у подножия Копет-дага, референт показал весьма интересную профиль от подножия Копет-дага к берегу Аральскаго моря, через обрывы Узгона, Султан-Уиз-дага и Бель-тау. Из этой профили ясно видно, что все названныя высоты не превышают этой линии и, что здесь когда-то пролегало ровное дно общаго моря, имевшаго наклон к Аральскому и Каспийскому морям. А из этого видно, что обрывы и соответствующия им выемки образовались уже после отступления моря, почему происхождение их может быть объяснено лишь действием речной воды. Следовательно, Аму-Дарья протекала в этом направлении и чинк представляет такой-же нагорный берег этой реки, какой мы видим на Волге.

По окончании этого доклада, сделал несколько возражений против теории г-на Каульбарса г. Коншин, который свои возражения основывал, главным образом, на том, что, по его личным изследованиям, пески, находящиеся на намеченном г. Каульбарсом прежнем пути течения Аму-Дарьи, принадлежат, несомненно, по своему составу, к морским пескам, а не к речным.

На это г. Каульбарс, в свою очередь, ответил, что из настоящаго факта еще нельзя прийти к убеждению в неверности его теории, тем более, что сумма всех других фактов стоит за нее.

В заключение собрания, профессор М. Н. Богданов сделал краткое сообщение о зоологических наблюдениях, произведенных [4] летом нынешняго года в центральной части Большого Кавказа.

О Реферате барона А. В. Каульбарса.

(Передовая статья № 278 газеты Кавказ 22 октября 1886 г.).

Замечательный реферат генерала Каульбарса, читанный в заседании Кавказскаго Отделения Императорскаго Русскаго Географическаго Общества 17-го сего октября, невольно заставляет опять вспомнить о великой идее Петра Великаго, именно: о водворении русской торговли, при посредстве Каспийскаго моря, в странах, его окружающих. После мастерской группировки данных, собранных всеми последними изследованиями и личными трудами и наблюдениями генерала Каульбарса, не может оставаться сомнения, что все гипотетическия выдумки о геологических поднятиях и пертурбациях, заставивших Аму повернуть в Аральское море, были результатом малаго знакомства с Арало-каспийскою низменностью и предвзятость идей, которыя было желательно водворить в публике, посредством quasi-научных исследований малоизвестнаго края, где поверка казалась весьма трудною. Но, благодаря постройке Закаспийской железной дороги, Закаспийская область счастливо избежала участи сыр-дарьинских злоключений, происходивших вследствие невозможности побороть изолированность новых наших владений, отделенных от Оренбурга недоступными пустынями на сотни верст. Новыя наши владения уже теперь, открыты для русских изследователей, русской торговли, русской публики и песчаныя степи, отделяющия от нас Аму, не закрывают более великой реки от русской предприимчивости в интересах самостоятельнаго развития нашего отечества. Скоро паровоз дойдет до Чарджуя, а пароходное сообщение свяжет этот важный пункт с Пянджем, т. е. достигнет самаго Памира незамерзающею круглый год судоходною линиею, длиною в 1,000 верст. [5]

Каждому понятно, какую массу разнообразных естественных произведений, ныне получаемых из за-границы и крайне необходимых для потребностей русскаго народа и деятельности наших фабрик, может доставить Средняя Азия, прорезанная железнодорожным и пароходным, круглый год правильно работающим, торговым, путем, длиною свыше 2,000 верст. К этому соображению надо прибавить еще другое, именно: что если степь между Каспием и Аму-Дарьей безплодна, вследствие недостатка воды, то река Аму, составляющая исток дождевых и снеговых вод с Гиндукуша и всех горных систем севернаго склона, дает такой колоссальный запас воды в течении круглаго года, который, при рациональном им пользовании, в состоянии оплодотворить миллионы десятин ныне безплодной земли, способной производить те продукты, которые мы ныне получаем от перекупщиков — англичан и немцев, — провозящих таковые из Египта и Индии через нашу западную границу, — по высокой цене, уплачивая за них наличным золотом, за неимением или недостаточностью обменнаго товара в торговле с Европою. Фундамент всей этой торговли — сбыт хлеба и сырья — ныне поколебался в основе, вследствие конкурренции Соединенных Штатов, Австралии и Индии, к которым в скором времени может прибавиться конкурренция Бирмы и всего Индо-Китая. Нет поэтому никакой надежды, чтобы переживаемый нами земледельческий кризис быль случайным и мог быть устранен усиленными пособиями правительства по облегченно вывоза за границу нашего хлеба и сырья. Цены на все это сделались убыточны для производителей, а поступление на европейские рынки таких-же, но еще более дешевых, произведений из отдаленных стран неизбежно должно еще более уронить эти цены, к полному раззорению нашего земледелия и всей нашей внутренней экономической жизни. Для России остается один выход из всех затруднений, накопившихся вследствие ошибочных теорий, водворившихся в предшествовавшую эпоху: переменить свою торговую политику и основать развитие народнаго благосостояния не [6] на внешней торговле, а на внутренней; — не на уменьшении цене иностранных товаров, а на удешевлении производства собственных отечественных фабрикатов. Тот хлеб и сырье, которыя не берут у нас иностранцы, даже по убыточной для производителей цене, гораздо выгоднее расходовать на улучшение довольствия русскаго народа, предоставляя ему возможность зарабатывать достаточное количество денег, при удовлетворении своею работою общих потребностей населения. С этою целью является необходимостью обратить внимание на развитие отечественной заводско-фабричной деятельности, для избежания тех колоссальных потерь, которыя несет Россия, вследствие колебания и низкаго курса, вызываемых потребностью доставать золото во что бы то ни стало для расплаты с иностранцами за их кредит, за их товары, за перевозку последних на иноземных судах. Ослабить, зло возможно только уменьшением заграничных покупок и посреднических услуг иностранцев, т. е. усиливая наши внутренние торговые и промышленные обороты, которые происходят на кредитную валюту, сохраняющую неизменно свою цену, вследствие обязательнаго курса, и регулируя эти обороты в том направлении чтобы они могли удовлетворить народныя и государственныя потребности России русскими продуктами и русскою деятельностью, помимо иностраннаго кредита, посредничества и производства. Наши окраины, где может культироваться все то, что получаем мы при посредстве иностранцев, представляют в этом отношении самое могущественное орудие для исправления нашего тяжкаго финансово-экономическаго положения. Если бы 20% тех колоссальных расходов, которые, со времени Крымской войны, сделаны для процветания в России европейской торговли и промышленности, посредством нерационально начертанной сети железных дорог и пароходных сообщений, были израсходованы для того, чтобы открыть наши окраины для русской торговли и предприимчивости также посредством соответственно комбинированной сети железных дорог и пароходных сообщений, — то они будут [7] вполне достаточными, чтобы доставить внутренней нашей торговле и промышленности средства быстро поправить то, что испорчено вследствие предшествовавших тридцатилетних недоразумений. В этом отношении первый и самый плодотворный шаг, уже сделан постройкою Закаспийской дороги, учреждением пароходства в верхней части Аму и заботами о расширении орошения средне-азиятских степей. Но, как ни обещает много принятие проекта инженера Козелл-Поклевскаго по возстановлению плотины Султан-бенда, — это блестящее начало не может сравниться с теми грандиозными последствиями, которыя произойдут при повороте Аму в Каспий, т. е. при получении прекрасно орошеннаго оазиса от Чарджуя до Каспия, длиною в 1,000 верст. Эта полоса высоко плодоносной земли может дать русской промышленности весь хлопок, который она получат теперь из-за границы, и почти все сырье, которое она требует теперь у иностранных коммиссионеров за невозможностью приобрести таковое на русской земле. Деньги, которыя израсходует на это наша промышленность, не пропадут для нея даром. Увеличивая благосостояние населения Средней Азии, они вызовут в нем потребность в русских фабрикатах, каковые и послужат расширению сбыта русских произведений, и таким образом расходы на орошение возвратятся сторицею русскому государству увеличивая его внутреннюю производительность, усиливая развитие отечественной промышленности и обороты нашей внутренней торговли.

Н. Шавров.

Письмо Горнаго-Инженера Коншина в редакцию газеты Кавказ №279.

М. г. г. редактор! Позвольте мне, через посредство вашей уважаемой газеты, сделать несколько возражений на теорию «о речном происхождении Каракумских чинков, барона А. В. Каульбарса, обстоятельно изложенную в № 276 «Кавказа». [8]

Один из капитальных доводов барона А. В. Каульбарса клонился к тому, что каракумские «чинки» находились под уровнем моря, в то время, когда оно заливало страну. Отсюда барон А. В. Каульбарс выводит, что «чинки» и «соры» образовались уже после того, как море осушилось, а потому происхождение их может быть объяснено лишь действием речной струи, а не морским размывом. В пользу своего взгляда барон А. В. Каульбарс начертил профиль от Капет-дага, чрез Каракумы, к Аральскому морю.

Надобно заметить, во 1-х, что Арало-каспийское море осушилось не вдруг, а постепенно; при постепенном-же сокращении моря могло и должно было происходить последовательное размывание морским прибоем осушавшихся берегов. Влияние моря на очертание и развитие берегов сказывается, подобным образом, в Каспие, и на наших глазах.

Во 2-х профиль, приведенная бароном А. В. Каульбарсом в доказательство одновременнаго погружения под водою всей страны от Капет-дага до Аральскаго моря, не выражает нам действительнаго рельефа Каракумов, как бывшаго морского дна.

По нивеллировке, произведенной экспедицией А. И. Глуховскаго, уровень соров, протягивающихся вдоль Каракумских чинков, между кол. Исламкую и Шиих, лежит на 25-ти саж. над горизонтом Каспия. Ту-же высоту, по железнодорожной нивеллировке, имеют соры, расположенные у подножия Капет-дага, в 25-ти верстах к с.-в. от Кизил-Арвата. Высоты-же соров, распространенных вдоль Каракумских чинков далее, по направлению к Чарджую, как, напр., в Шиихе, Дамлахе, Мирзачилле, Чолханаке, соответствуют уровню соров, вытянувшихся параллельно Капет-дагскому хребту и отстоящих в 30, примерно, верстах к с. в. от Арчмана, Келята, Асхаба и устьев Теджена. Если соединить оба ряда этих точек параллелями, обращенными выпуклостью к ю.-в. то получим сеть горизонталей, рисующих нам действительный рельеф Каракумов. [9]

Этими горизонталями ограничивается площадь песков, почти в 400 верст длины и 200 верст ширины, а над нею в виде крутых обрывов возвышаются Каракумские чинки. Превышениe этих последних над уровнем соров достигает 35 саженей.

Отсюда следует, что упомянутые чинки могли и должны были подвергаться размывающему действию моря, в то время, когда оно заливало западную половину Каракумов. Вот почему чинки приняли типичную форму морского берега; форму «непрерывно соединяющихся круговых дуг», которая выражена в них с необыкновенною отчетливостью. Потому они и носят характерные следы механической, химической и органической деятельности исключительно моря, а не реки; и мы в них не встречаема ни речного аллювия, ни остатков пресноводной моллюсковой фауны, ни признаков скелета реки, т. е. ея русла, — словом, не находим решительно никаких следов речного генезиса.

Горный инженер Л. Коншин.

20 октября 1886 г.

Тифлис

Ответ барона Каульбарса на предъидущее письмо.

(Газета «Кавказ» № 294.)

«М. г. г. редактор! В № 279 вашей уважаемой газеты я прочел возражение г. А. Коншина, касающееся, главным образом, двух вопросов, затронутых мною в сообщении моем Кавказскому Отделу Императорскаго Географическаго Общества: 1) г. А. Коншин оспаривает правильность начертанной мною профили местности.

Но тут существует между нами недоразумение, которое я [10] не берусь разъяснить. Дело в том, что приводимыя г. А. Коншиным цифры высот несогласны с моими цифрами. Между тем я заимствовал эти последния непосредственно от генерала А. И. Глуховскаго и его инженеров и от гг. инженеров Закаспийской железной дороги по подлинным нивелировкам.

Из собранных мною данных явствует:

а) Что шоры (соры) у колодезя Ислам-Куи лежат значительно ниже Кизыл-Арвата и точно также — б) не только шоры, но и верхние гребни чинков Узгона (35 саж. высоты) у Дамлы, Мирза-Чиле и т. д. лежат значительно ниже1 Асхабада и других соответствующих точек у подножия хребта Капет-Даг.

Вышеизложенное побуждает меня продолжать отрицать существование к с. от Узгона — с. в. возвышенности, которую волны медленно отступавшаго моря могли размывать. 2) Что-ж касается вопроса о геологическом строении и генезисе этих чинков, то, окончательное решение этого вопроса еще впереди. Пока надо заметить, что г. г. геологи, изучавшие этот вопрос на месте, диаметрально расходятся в своих выводах: одни — твердо защищают морское происхождение чинка; другие не менее убеждены в том, что Узгон обязан своим существованием действию речной воды.

Будем надеяться, что новыя всесторонния изследования, в числе которых самое видное место отведется нивеллировкам от подножия Капет-Дага на север, выяснят еще темныя стороны этого вопроса.

Примите и проч.

А. Каульбарс.

Тверь. 30-го октября 1886 г.

1) В сообщении я указал, каким путем я определил эти высоты. [11]

Ответ г. Коншина на предъидущее письмо.

(Газета «Кавказ» № 296).

М. г. г. редактор!

В разъяснение недоразумения, о котором говорит барон А. В. Каульбарс в письме своем. помещенном в № 294 «Кавказа» и чтобы закончить полемику, возбудившуюся по этому вопросу, позвольте мне сказать несколько слов.

Известно, что Ахал-текинский оазис образован полосою аллювиальных наносов, большей или меньшей мощности, возникшей у подножия Кюрян и Копет-дагских гор, благодаря деятельности атмосферных осадков, разрушавших склоны упомянутых хребтов.

Эта полоса, верст в 20, 30 шириною, имеет общий уклон, с падением около сажени на версту (согласно поперечной профили инженера Быстржинскаго из Кизил-Арвата в пески), к Каракумским пескам, уровень которых расположен значительно ниже средней высоты Ахала.

Кизил-Арват, Бами, Арчман, Дурун, Геок-тепе и другиe населенные пункты оазиса лежат на более возвышенных ея точках, у самой подошвы гор, а именно на высотах в 50, 100 и более саженей над уровнем моря.

Подвигаясь ближе к горам, можно встретить еще высшие пункты, достигающие 150, 200 и более саженей абсолютной высоты.

Спрашивается, какую из упомянутых точек и на каком основании барон А. В. Каульбарс взял за исходный пункт своей профили? Какия из них сравниваются с высотами «соров» Унгуза? Приведенная профиль продольная или поперечная, через Каракумы? На эти вопросы я не нахожу удовлетворительнаго ответа в реферате почтеннаго докладчика.

Так-как речь идет о Каракумах и об относительной [12] высоте их песков и соров, то, чтобы быть справедливым, надобно, в данном случае, сопоставить друг-другу одни и те-же гео-физические элементы, участвующие в строении Каракумов, а именно высоты песков и соров Унгуза, вытянувшихся от Ислама к Чарджую, — следует сравнивать ни с чем иным, как с уровнем песков и «соров»-же, расположенных непрерывною цепью по окраине Ахал-текинскаго оазиса, примерно в 30 верстах к с.-в. от вышеупомянутых населенных его пунктов. Тогда мы получим результат, о котором я говорил в № 279 «Кавказа».

Относительно геологической стороны этого вопроса, я замечу, что, кроме меня, никто из геологов не посещал Унгуза и не изучал его на месте. Сколько мне известно, кроме князя Гедройца, с теоретическими воззрениями котораго на Унгузе не согласна сама экспедиция А. И. Глуховского, никто из современных геологов и не стоит за речной генезис Унгуза.

Что касается нивеллировки, играющей, по мнению барона А. В. Каульбарса, в этом деле видную роль, то я позволю себе сомневаться в ея значении, имея в виду печальный пример грандиозной нивеллировочной экспедиции А. И. Глуховского, которая, проработав 5 лет и поглотив сотни тысяч рублей, «не выяснила нам природы Узбоя», как видно из отзыва о ней председателя физико-географическаго Отдела Императорскаго Русскаго Географическаго Общества, профессора геологии И. В. Мушкетова (Туркестан, Оро-геологическое описание. 1886 г. стр. 261, 262).

В практическом отношении эта нивеллировка принесла нам отрицательный результат, так-как удостоверила, что, надобно, по меньшей мере, 15, 20 миллионов рублей, чтобы пустить воду по готовому, естественному каналу, т. е. предполагаемому старому руслу реки. Не повторится-ли то-же самое с нивеллировкой Унгуза?

Вопрос о происхождении Узбоя, Унгуза и других, так [13] называемых, старых русел р. Аму есть задача чисто геологическая, вопрос строгой науки. «Общия геологическия и физико-географическия изследования должны стоять на первом плане, а дополнением к ним могут служить нивеллировки.» Предоставим-же людям науки распутывать эти задачи. Пора сдать в архив «несчастную мысль о возможности проведения Аму-Дарьи Каспийское море», и все попытки решить указанные вопросы иным путем, путем дорого стоющих нивеллировок.

Горный инженер А. Коншин.

Тифлис 7-го ноября.

Возможность и необходимость поворота Аму-Дарьи.

Разбор писем гг. Коншина и барона Каульбарса.

(Газета «Кавказ» № 229, 300 и 301).

Научныя изследования только тогда имеют научное значение, когда они производятся объективно, без всякой предвзятой цели и личных симпатий и антипатий изследователя к тем фактам, которые он изучает. Мы невольно припомнили это, читая возражение г. Коншина г-ну Каульбарсу, напечатанное в 296 нумере. «Кавказа», в котором почтенный горный инженер выставляет подкладку своих изследований, заявляя, что «пора сдать в архив несчастную мысль о повороте Аму-Дарьи в Каспийское море и все попытки разрешить вопросы о происхождении чинков и «соров» путем дорого стоющих нивеллировок». Слишком уже смел и решителен г. Коншин, обзывая несчастною мысль о повороте Аму-Дарьи в Каспий, так-как эта мысль принадлежит гениальнейшему из людей, величайшему из русских патриотов и знатоков России и ея торгово-экономическаго развития, [14] именно Петру Великому. Судить о значении этой мысли г. Коншин в сущности не имеет никакого права. Если ему случилось рыть землю в нескольких местах Арало-каспийской низменности, изследуя геологическое ея происхождение, минералогический состав и палеонтологические остатки, — то это не дает ему никаких данных для суждения о том государственном и торгово-экономическом значении, которыя имеет поворот Аму-Дарьи для будущности всей политической и экономической жизни России. Несчастная мысль Петра Великаго и тех, кто понимает ее в наше время вовсе не касается вопросов, из каких элементов состоит почва Арало-каспийской низменности, но относится только к возможности проложить через пустынныя, безводныя степи хорошо орошенный водою путь из России до границы Индии, — а при этом главную роль играет другая, тоже несчастная (по мнению г. Коншина) мысль, определить — может-ли Аму-Дарья течь в Каспий, т. е. имеется-ли для этого достаточный уклон, что не может быть установлено иначе, как посредством нивеллировки. Если невиллировки стоят дорого, вследствие затруднений для продолжительных экспедиций в безводной степи, — то это, конечно, не может служить препятствием к их производству, в виду государственной важности вопроса о повороте Аму-Дарьи и того обстоятельства, что без точных нивеллировок вопрос разрешен быть не может, хотя-бы малостоющия геологичския экспедиции, в роде изследования г. Коншина, производились десятками. Это, конечно, следует знать всякому, кто желает судить о повороте Аму-Дарьи, хотя-бы он был специалистом по геологии и минералогии палеонтологии. Теперь, благодаря трудам А. И. Глуховскаго и Закаспийской железной дороге, мы имеем две точно пронивеллированныя линии: от Аральскаго моря до Балханскаго залива и от Чарджуя и Бурдалыка до Узун-Ада через Ахал-текинский оазис. Присоединяя к ней третью линию естественнаго падения Аму-Дарьи — от Чарджуя до Аральскаго моря — у нас имеются три линии, непререкаемо свидетельствующия об общем [15] уклоне Арало-каспийской низменности от Аму-Дарьи до Каспия, т. е. доказывающия полную техническую возможность исполнить несчастную, по мнению г. Коншина, но великую мысль гениальнаго русскаго Государя, именно повернуть Аму-Дарью «паки в прежний ток» — по направлению к Каспийскому морю. Если на этом пути г. Коншин не нашел ни речного аллювия, ни остатков пресноводной моллюсковой фауны, ни признаков скелета реки, — то это ровно ничего не доказывает, ибо он только начал изследования, был первым на месте, а потому неправильно — принимать труды его за окончательное доказательство, что русла Аму-Дарьи здесь нет и никогда не было. Вопрос этот, говоря словами г. Коншина, надо предоставить не полемике, происшедшей между ним и генералом Каульбарсом, а людям науки; для людей-же практики, которым решительно нет никакого дела, по каким породам и палеонтологическим остаткам потечет вода Аму-Дарьи, в случае ея поворота в Каспий, — вся тонкость минералогических и палеонтологических изследований не имеет ровно никакого значения. Им достаточно знать существование общаго уклона Арало-каспийской низменности от Аму-Дарьи к Каспию и отсутствие горных хребтов и скал, которые-бы затрудняли поворот Аму-Дарьи и сделали его очень ценным, по примеру сооружаемаго Панамскаго канала. Прибавим, однако, что и для истинных людей науки мало одних разсуждений, а точная нивеллировка имеет весьма важное значение, представляя определенные пределы для слишком смелой фантазии. Припомним по этому поводу известныя изследования г. Ханыкова об изменении уровня Каспийскаго моря, в которыя затрачено много труда, при весьма обширной эрудиции, но решительно нет никакого вывода, а только сбор разных гипотез и разсуждений, нисколько не подвинувших вперед понимание вопроса об изменении уровня Каспия и причинах поворота Аму-Дарьи в Аральское море. Иначе и не могло быть в то время, когда же было еще точных нивеллировок и Арало-каспийская степь [16] была мало известна географически. Занятие нами Туркестана, Хивы, Ахала и произведенныя нивеллировки дают теперь полное понятие об общем орографическом характере Арало-каспийской низменности и, если на ней г. Коншин еще не успел найти остатки, доказывающие присутствие в прежнее время реки, — то это нисколько не может изменить орографическаго характера низменности, но, при самом счастливом для г. Коншина исходе, может доказывать только то, что там, где он искал пресноводных остатков, их действительно не было. При господствующих в степи страшных бурях аллювиальные речные пески, составлявшие верхний слой почвы, легко могли быть сдуты вместе с пресноводными остатками, и, в таком случае, не удивительно, если после образования чинков остатков этих нет более у их подошвы. Но, при возможности такого предположения, — очевидно, безполезен был труд отыскивания пресноводных остатков, а отсутствие их ни в каком случае не может служить непререкаемым доказательством, будто-бы Аму-Дарья никогда не текла в Каспий. Историческия свидетельства о существовании последняго факта и наличность опредленнаго нивеллировкою общаго склона от Аму-Дарьи к Каспию, при значительной высоте современнаго русла этой реки над уровнем Каспия, — для всякаго, кто будет смотреть на вопрос объективно, служат очевидными доказательствами возможности для Аму течь по естественному руслу в Каспий, и отсутствие пресноводных остатков в коллекциях г. Коншина не может загородить для Аму-Дарьи дорогу к Каспийскому морю. Мы считаем весьма возможным, что при последующих геологических и палеонтологических изысканиях эти коллекции могут быть пополнены разысканием corpus delicti прежняго течения Аму, где-нибудь около изследованных г. Коншиным мест в насыпных песчаных буграх. Но если-бы таковых и совсем нигде не нашли, то это несчастное обстоятельство нисколько не упраздняет возможности и удобства поворота Аму для удовлетворения одной из главнейших задач [17] современнаго торгово-экономическаго развития России. Настоятельность, важность и техническое удобство поворота Аму «паки в прежний ток» ни в каком случае не определяются палеонтологическими данными, весьма важными для геологических теорий, но не имеющими никакого значения для государственных политико-экономических мероприятий.

Гипотеза генерала Каульбарса о постепенности поворота реки, текущей по разнообразным уклонам плоской равнины, — основана на простых, всем известных фактах; вполне согласна с научными изследованиями законов течения рек и находит себе подтверждение в том историческом факте, что Аму в прежнее время текла в Каспий. Этот исторический факт подтверждается нивеллировками, доказывающими полную практическую возможность такого течения реки. Подтверждается он косвенно и геологиею, ибо сам г. Коншин не усмотрел на Арало-каспийской низменности никаких хребтов и террас, выдвинутых поперек предполагаемаго течения Аму геологическими пертурбациями. Чинки имеют параллельное этому течению направление и прерываются в нескольких местах, к северу, боковыми лощинами, совершенно сходственно с конфигурациею современных русел Аму в ея Аральской дельте. Точно такое-же сходство замечается в местности, прилегающей к Чарджую. Эта сходственность, при общем убеждении, что Арало-каспийская низменность составляет дно обширнаго моря, уровень котораго был значительно выше современнаго Каспия: может быть, на многия сотни футов, — дает полное научное основание сделать высказанное генералом Каульбарсом предположение, что Аму имела первоначально дельту у Чарджуя. как самаго высокаго пункта падения реки, втекавшей в древнее обширное море, а потом, при понижении его уровня, следовала за ним, промывая себе русло на осушавшейся части дна, образуя крутой берег к северу, обратившийся постепенно в чинк. Течение направлялось сначала к Каспию, судя по следам обсохшей дельты, подобной чарджуйской и имеющей полную сходственность [18] с существующей дельтой Аму на Аральском море. Отсутствие в такой обсохшей дельте пресноводных и преобладание морских остатков — факт естественный, нисколько не колеблющий основательности гипотезы генерала Каульбарса о прежнем течении Аму в Каспий. Река пролагала себе путь по древнему дну моря и, сравнительно с периодом образования этого дна, протекала недолго; стало-быть, морских остатков должно здесь находиться более, и открыть их присутствие легче, чем пресноводных остатков, тем более, что аллювиальные наносы реки, со всеми пресноводными остатками, составляя верхний слой, подвергались и большему разрушению, и могли быть совсем снесены ветрами. Непонятно отсюда, почему г. Коншин полагает, что неотыскание им пресноводных остатков может контрбалансировать математически точныя данныя нивеллировки; верное знание всей орографии Арало-каспийской низменности и непререкаемость факта нахождения сухих русел между Каспием и настоящим течением Аму, — подтвержденнаго на месте такими изследователями, как гг. Стебницкий, Глуховской, Петрусевич, Каульбарс и пр., и пр.? Объяснить это можно только тем, что г. Коншин плодотворную мысль Петра Великаго признает несчастною, а нивеллировки считает напрасным истреблением денег. Тем не менее, думаем, едва-ли кто решится личное мнение г. Коншина, еще не подтвержденное другими изследователями, ставить выше фактов, доставляемых нивеллировкою, историею и современным изучением политических и торгово-экономических потребностей России. Многие пожалуй, скорее склонны будут думать, что, выступая антагонистом Петра Великаго, г. Коншин более старательно искал морских остатков, которые потому и преобладают в его коллекциях.

Второе фактическое доказательство невозможности течения Aму в Каспий г. Коншин видит в «сорах», т. е. озерах, наполненных горько-соленою водою, в которых, называя их «шорами», генерал Каульбарс видит глубокия котловины протекавшей здесь некогда Аму, Так-как различие в названии одного и [19] того-же предмета, разумеется, не имеет никакого влияния на различие его происхождения, то, во избежание смуты в понятиях, мы обратились за разъяснением к лицам, знакомым с восточными языками. Нам объяснили, что «шор» есть татарское прилагательное, означающее в переводе «горько-соленый», каковое название применяется даже к озеру Урмия, именуемому на месте «шор-гёл». Слова-же «сор» на татарском языке не существует, а по-русски оно выражает собою такой предмет, водворение коего менее всего желательно в научных изследованиях. Поэтому мы будем держаться номенклатуры генерала Каульбарса и употреблять слова: шор, шоры...

Г. Каульбарс считает шоры за глубокия котловины некогда протекавшей реки, которыя с течением времени обратились в горько-соленыя озера. Это подтверждается нахождением их у подошвы чинка, т. е. в предполагаемом направлении течения реки. Г. Коншин признает шоры остатками моря и соединяя несколько шоров горизонталями, получает отдельное море, — длиною около 400 верст, шириною около 200 верст, — котораго берегом и будет чинк, носящий, по его уверению, непосредственные следы действия морского прибоя. Мы ничего не имеем против такой гипотезы, кроме того, что она совершенно произвольна, так-как решительно не имеется фактов, констатирующих, чтобы обширное море, покрывавшее всю Арало-каспийскую низменность, сначала разделилось на несколько морей, а потом стало высыхать. Но, если-бы и было так, то этим трудно объяснить себе происхождение чинка иначе, как тем, что чинк искони был на дне древняго моря. Никаких геологических пертурбаций, поднятий и опусканий по направлению чинка не замечено: почему-же, когда море открывало постепенно дно в одном месте, вырос неожиданно чинк, который отделил часть общаго моря и затем начал размываться прибоем? Да и мудреное это было море. Прибой обнаружен в нем только у севернаго берега. Ни на восточном, ни на южном, ни на западном берегах следов [20] прибоя не видно и берега здесь сливаются с общею покатостью дна. Между-тем, на Каспие самые сильные продолжительные ветры — N и SW, из которых северные дуют иногда по 40 дней сряду. Стало быть, наиболее сильное и продолжительное волнение, а, следовательно, и прибой, должны были обнаруживаться у южнаго берега, который, притом, выше, чем северный, по данным нивеллировки. Но здесь-то именно волна прибоя разбегалась по отлогой покатости берега, тогда-как у севернаго берега она вырыла себе ямы и образовала крутой обрыв берега. Несмотря, однако, на такую искусстную работу, образовавшийся при этом чинк оказывается много ниже, чем уровень Аму у Чарджуя, и, стало-быть, речная вода, несмотря на подготовлявшияся для нея прибоем препятствия, могла без малейшаго затруднения протекать по верхушкам чинка. Понятно отсюда, почему г. Коншин относится так недоброжелательно к нивеллировкам: он совсем упраздняют его гипотезы. Другое дело пресноводные остатки, с ними очень легко справиться! Не нашел их г. Коншин — и нет никаких разговоров, будто-бы Аму когда-нибудь текла в Каспий. — Тем более могла быть повернута «паки в свой ток» к Каспию, хотя-бы возможность этого была доказана математически посредством точных нивеллировок.

В своих возражениях генералу Каульбарсу г. Коншин («Кавказ» № 279) не оставил без внимания изследоваиий другого деятеля, который не мало и честно потрудился над изучением возможности поворота Аму-Дарьи в Каспий, именно генерала Глуховскаго. Почтенный А. И. Глуховской был инициатором занятия Красноводска в 1869 году, и с тех пор до настоящаго времени постоянно занимается вопросом о повороте Аму. Благодаря его энергии, была исполнена громадная нивеллировочная работа, от нижняго течения Аму, через всю степь мимо Сары-камышской котловины до Балханскаго залива. Нивеллировка эта доказала полную возможность повернуть в Каспий Аму, от любого пункта нижняго ея течения по выходе из Хивинскаго [21] оазиса. Понятно отсюда, что предположение взять воду Аму у Чарджуя, значительно превьшающаго горизонт Аральскаго моря, для поворота Аму «паки в свой прежний ток», с технической стороны не может встретить никаких затруднений и даже возражений. Этого факта нельзя опровергнуть никакими данными минералогии и геологии, но г. Коншин утверждает, будто-бы «в практическом отношении нивеллировка генерала Глуховскаго принесла нам отрицательный результат, так-как удостоверила, что надобно, по меньшей мере, 15—20 миллионов, чтобы пустить воду по готовому естественному, т. е. предполагаемому руслу». Кроме того: «экспедиция А. И. Глуховскаго, проработав 6 лет и поглотив сотни тысяч рублей, не выяснила нам природы Узбоя, как видно из отзыва о ней председателя физико-географическаго Отдела Императорскаго Русскаго Географическаго Общества, профессора И. В. Мушкетона (Туркестан. Оро-Географическое описание, 1866 г., стр. 261, 262)».

Откровенно сказать, мы вовсе не понимаем научной доказательности и смысла сделанных выписок!

Экспедиция генерала Глуховского «не выяснила нам природы Узбоя», — да как-же могло быть иначе? Экспедиция послана была для нивеллировочных работ между низовьями Аму и Балханским заливом. В составе экспедиции были горные инженеры, которые попутно занимались геологическими изследованиями и могли собрать несколько данных относительно Узбоя, но не имели возможности изследовать всю Арало-каспийскую низменность, по которой раскинуты в разных местах древния сухоречья Аму. Поэтому отзыв г. Мушкетова есть констатирование факта, а не укор экспедиции, не имевшей средств и задачи сделать полное изследование. Сделать-же из этого вывод будто-бы экспедиция А. И. Глуховского дала отрицательные результаты, г. Коншин не имел ни малейшаго основания и права, так-как нивеллировка, заданная экспедиции, была доведена благополучно до конца и дала результаты именно те, какие было необходимо получить. Если-же [22] свое личное, неосновательное мнение о результатах экспедиции г. Коншин мотивирует тем, что по сметам, ею составленным, потребовалось-бы от 15 до 20 миллионов для поворота Аму, после выхода ея из Хивинскаго оазиса в Балханский залив, то этим он показывает свое полное непонимание техническаго исполнения задуманной еще Петром Великим государственной национальной задачи, да, кроме того, и незнание самой деятельности экспедиции генерала Глуховского. Всем давно известно, что на пути течения Аму к Балханскому заливу экспедиция А. И. Глуховского встретила громадную Сарыкамьшскую котловину, наполнение которой водою Аму потребовало-бы большое число лет и послужило-бы к напрасной потере пресной воды. Вследствие того, экспедиции пришлось проектировать длинный канал для обхода Сарыкамышской котловины, что, конечно, вызвало весьма крупный расход. Но, оставляя в стороне все эти факты, абсолютный размер капитала в 20—30 и более миллионов представляется, слишком грандиозною, колоссальною суммою с точки зрения ученаго, который для своих изследований имеет надобность только, в лопатке да верховой лошади, для исполнения-же крупных государственных задач требуются и крупные расходы. Так, дороги Главнаго Общества: Николаевская, Варшавская и Нижегородская стоили 258,878,588 р. 7 к., а соединение Петербурга с Москвою, Варшавою и Нижним-Новгородом не имеет большаго значения для развития нашей внутренней торгово-экономической и промышленной жизни, чем соединение Нижняго-Новгорода водяным путем через бассейн Каспия и всю Среднюю Aзию до самаго Памира. Поэтому расход, не только 15—20, но в 50 и более миллионов, не может быть препятствием к повороту Аму по указанию Петра Великаго «паки в прежний ток», в виду тех грандиозных политических и торгово-экономических результатов, которые достигнуты будут исполнением несчастной, по мнению г. Коншина, мысли основателя русской промышленности и, внешней торговли. Великий Русский Государь в своей инструкции [23] Бековичу-Черкасскому не указывал искать пресноводных остатков на сухоречьях, ибо в его время (1715 год), как узнал князь Черкасский, в Туркестанской степи был суходол Кум-Дарья (старая река), который тянется от реки Аму до Каспия, — а «по обе стороны того дола видны канавы копанныя, старинныя жилища, пустые городки и знатно-де в том долу напред сего вода бывала». (Аму и Узбой, стр. 8). Если г. Коншин проехал большое пространство вдоль сухоречья Аму, то, вероятно, и он встретил остатки древних городков, или, по крайней мере, древних кладбищ, на одно из которых, как нам сообщили, ему даже указывал г. А. И. Капанадзе. Но подобные исторические документы, жительства людей в середине безводных ныне степей — говорят гораздо красноречивее отсутствия палеонтологических признаков, которые не удалось отыскать г. Коншину и которые могут быть найдены последующими изследователями.

Во время чтения своего реферата барон Каульбарс начертил теоретическую профиль, объяснив, что он не имеет при себе в Тифлисе собранных им материалов и не может поэтому начертить, профиль точно, с показанием всех высот. Кажется, ясно из этого, что начерченная, при таких условиях профиль не может дать ответ на все возражения и сомнения, которыя может предъявить к ней г. Коншин. Тем не менее, превышения основных точек профили были означены, да в этом, впрочем, и надобности не было для доказательства верности установленнаго генералом Каульбарсом взгляда, что чинки были под водою, когда дельта Аму находилась в Чарджуе, например. Чинки и теперь покрылись-бы водою, если-бы уровень Каспия сравнялся с уровнем Аральскаго моря. А в то время, когда уровень древняго моря достигал высоты уровня воды Аму у Чарджуя или Келифа, о существовании Отдельнаго Каракумскаго моря, которое, по теории т. Коншина, образовало чинк, не может быть и речи. Дно древняго моря, т. е. нынешняя Арало-каспийская низменность, повторяем, не носит на себе никаких следов геологических [24] пертурбаций, а, стало быть, когда дно это осушилось, то видоизменения на его поверхности могли производить только дождевыя воды и течение Аму-Дарьи, как это предполагает генерал Каульбарс, и с этим трудно не согласиться.

Н. Шавров.

Ответ горнаго инженера Коншина на сделанный разбор.

(Газета «Кавказ» № 307).

М. г .г. редактор! В интересах истины, считая долгом возразить на передовыя, направленныя против меня, статьи в № 299, 300 и 301 «Кавказа», честь имею покорнейше просить поместить это возражение мое на страницах той-же почтенной газеты.

Если-бы автор упомянутых статей потрудился справиться со стр. 243 сочинения «Туркестан» И. В. Мушкетова, на которое я ссылался, то весь поход, предпринятый против меня по поводу цитированнаго мною оттуда выражения «несчастная мысль о возможности проведения Аму-Дарьи в Каспийское море» оказался-бы совершено излишним, так-как речь вовсе не шла об умалении достоинств идеи Петра Великаго.

На упомянутой странице говорится: «Разрешение этого знаменитаго вопроса, в последнее десятилетие, сошло с вернаго и вполне научнаго пути, прекрасно начатаго экспедициями 1874 и 75 годов, и получило совершенно иной оборот: вместо продолжения чисто научных изследований, вопрос поставили сразу на практическую почву; не познакомившись основательно с характером местности, ни с ея геологическим составом и пр., даже не зная, существует-ли пресловутый Узбой на всем протяжении от Каспия до Аму-Дарьи, под влиянием фантастических [25] гипотез с одной стороны, блестящаго проекта соединения водным путем далекаго Туркестана с Россией — с другой, увлеклись до того, что возымели несчастную мысль о возможности проведения Аму-Дарьи по ея старому руслу до Каспия».

С этими взглядами почтеннаго председателя физико-географическаго Отдела Императорскаго Русскаго Географическаго Общества я совершенно солидарен, почему и привел их в своем возражении барону А. В. Каульбарсу. Но в упомянутых строках, а равно в их заключительном выводе, нет ничего похожаго на критику государственнаго и политико-экономическаго значения аму-дарьинскаго вопроса, — значения, в разборе котораго я не входил в своих письмах, помещенных в «Кавказе». Указывается лишь на неправильную организацию научных экспедиций и на путь, с котораго они сошли, в последнее время, — путь, относительно котораго мы разошлись в суждениях с бароном А. В. Каульбарсом. Взводить на меня, поэтому, смешной упрек в каком-то «,антагонизме» Петру Великому, а тем более укорять меня в «обзывании» этой идеи «несчастною», и играть на этом в продолжение трех нумеров «Кавказа» представляется, по моему, приемом едва-ли серьезной полемики.

Опускаю затем все направленныя против меня резкости и перехожу к фактической стороне дела.

В известной идее о древнем, будто-бы, впадении Аму-Дарьи в Каспийское море усматриваются две стороны: одна теоретическая или научная, касающаяся разъяснения генезиса старых русел Аму, причин отклонения этой реки с запада на восток и т. п., другая-же — чисто практическаго свойства, затрогивающая вопрос о возможности поворота этой реки в Каспий.

Проработав над разрешением задач, связанных с научной стороной аму-дарьинскаго вопроса несколько лет, изследовав Узбой, Унгуз и другие так-называемые старые рукава Аму на всем их протяжении от Каспия к Аралу и до Аму-Дарьи и придя, на основании собраннаго фактическаго матерьяла, к [26] результатам хотя-бы диаметрально противоположным ходячим воззрениям на этот предмет и тем выводам, которые получили гг. Петрусевич, Стебницкий, Каульбарс и Глуховской, — я считаю себя, тем не менее, вправе отстаивать свои убеждения; считаю необходимым, в интересах истины, оспаривать правильность взглядов, на этот вопрос, поименованных почтенных деятелей, к трудам которых я отношусь с полным уважением.

Указывать-же на односторонность моих заключений, упрекать меня в пристрастности — можно только тогда, когда будут опровергнуты те данныя, которыми я располагаю, иначе подобныя обвинения являются совершенно голословными. Свод моих наблюдений изложен в печатающемся, в настоящее время, в Тифлисе, предварительном отчете о работах снаряженной по Высочайшему повелению экспедиции для научнаго изследования Закаспийскаго края.

Обращаясь к оценке аргументов, выставленных в № 299, 300 и 301 «Кавказа», я отвечу только на главные из них, так-как мое настоящее письмо уже вышло за пределы газетной статьи.

Одним из веских доказательств в пользу происходившаго, будто-бы, в древности впадения Аму-Дарьи в Каспийское море считались, до последняго времени «историческия свидетельства», на непреложность которых ссылаются в № 299 «Кавказа». Но в том-то и дело, что их достоверность подвержена, большому сомнению. Что историческия сказания по этому вопросу, слишком шатки, чтобы на них возможно было серьезно опираться, это признает А. В. Каульбарс и это было доказано в заседании Императорскаго Русскаго Географическаго Общества, 13-го ноября 1883 г., авторитетным в этом деле профессором Р. Э. Ленцом, высказавшим убеждение, что свидетельства летописцев скорее приурочиваются ко впадению р. Аму в Сарыкамышский бассейн, чем в Каспийское море (XX т. Известий Императорскаго Русскаго Географическаго Общества, стр. 84). С [27] таким-же пессимизмом можно отнестись к другим, тоже своего рода историческими, документам, именно к остаткам «древних кладбищ», многочисленные следы которых разсеяны не только по Узбою, но и по всем дорогам, пролегающим в Каракумской пустыне. Они служат, как всем известно, памятниками смерти и кочевья, а не оседлаго «жительства», как утверждается в № 301 2Кавказа». Подлинных-же следов человеческой культуры, оседлости и ирригации в Каракумах, по Узбою и по Унгузу никем не обнаружено.

Возражая на передовую статью № 300 «Кавказа» где говорится, что я недоброжелательно отношусь к нивеллировкам, потому-что он, будто-бы, упраздняют мои гипотезы, я замечу, что, в последнем письме своем, я сомневался лишь в первенствующем их значении в деле разъяснения научных сторон аму-дарьинскаго вопроса и высказывал убеждение, что нивеллировки должны служить дополнением к геологическим работам: стало быть, не отрицал их пользы. Во вторых, общие выводы из нивеллировочных работ экспедиции А. И. Глуховскаго, удостоверившие, что непрерывнаго русла Узбоя не существует, и установившие границы Сарыкамышскаго водоема, только подтверждают, а не упраздняют, геологическая заключения о генезисе Узбой-сарыкамышской низменности, как видно из докладов моих в Императорском Русском Географическом Обществе, от 12-го ноября 1883 г., от 27-го ноября 1884 г. и от 20-го января 1886 г. Точно также не противоречит геологическим взглядам на происхождение чарджуйскаго Унгуза и Каракумских чинков анероидная нивеллировка, сделанная по всему их протяжению, в 1884 г., И. М. Лессаром, который высказывается, что Унгуз представляет «отнюдь не речное русло». (Т. XX. Изв. Императорскаго Русскаго Географическаго Общества, стр. 122).

Что касается принятаго мною термина (киргизскаго) «сор», а не (татарскаго) «шор», то первый давно уже введен в [28] науку для обозначения горько-соленых котловин такими авторитетами по геологии и физической географии Арало-каспийской низменности, каковы например, академик Гельмерсен (Очерк геологии и физической географии Арало-каспийской низменности, стр. 60), Реклю (Asie russe, p. 427), профессор Мушкетов (Туркестан, стр. 328), профессор Богданов (Очерки Хивинскаго ханства, стр. 92) и многие другие, почему и следует его придерживаться. Этот термин общеупотребителен и на географических картах (Макайли-сор, Тентяк-сор, Уздень-сор, Тугурок-сор, и пр.).

Относительно участия в экспедиции А. И. Глуховского горных инженеров я позволю себе заметить, что автор передовой статьи № 301-го «Кавказа» ошибается, так-как в состав экспедиции входили только инженеры путей сообщения и топографы. Единственным натуралистом был в ней геолог князь Гедройц, прикомандированный от Императорскаго Русскаго Географическаго Общества. Но этот последний «терпел такия стеснения, которыя в конце-концов заставили его просить Географическое Общество предоставить ему право прекратить свое участие в экспедиции А. И. Глуховского, на что тотчас последовало разрешение» (Отчет Императорскаго Русскаго Географическаго Общества за 1881 г., III 1., стр. 26, и «Туркестан», стр. 263).

Обращаясь к доводам, приведенным в № 299, 300 и 301 «Кавказа» в пользу полной, будто-бы, технической возможности поворота Аму-Дарьи в Каспийское море, доказываемой «общим уклоном Арало-каспийской низменности от Аму-Дарьи до Kаспия», «отcyтcтвиeм горных хребтов и скал, которыя-бы затрудняли поворот Аму-Дарьи» и «непререкаемостью факта нахождения сухих русел между Каспием и настоящим течением Аму», и имея в виду, что работы экспедиции А. И. Глуховского еще не опубликованы, — приходится отыскивать, для суждения об этом деле, другие источники. В этом случае, как на компетентное лицо, я сошлюсь на инженера И. М. Лессара, мнениe котораго сводится к следующему: «Теперь не подлежит [29] сомнению отрицательное решение вопроса практическаго — о пригодности Узбоя для воднаго соединения Аральскаго и Каспийскаго морей. Понятно, здесь говорится о невозможности достигнуть такого соединения небольшими средствами, простым поворотом реки: русла во многих местах на протяжении сотен верст вовсе нет; в других местах почти везде для пропуска воды потребуются громадныя работы; затратив много десятков миллионов рублей, можно создать реку; но, конечно, о целесообразности такого сооружения не может быть и речи» (Т. XX. Изв. Императорскаго Русскаго Географическаго Общества, стр. 118). Не менее справедливо было заявлено в № 301 «Кавказа», «что экспедиция А. И. Глуховского встретила на своем пути громадную Сарыкамышскую впадину, наполнение которой аму-дарьинской водой потребовало-бы большое число лет». Добавлю, что площадь этой котловины при длине в 210 и ширине в 120 верст занимает до 20,000 квадратных верст, т. е. равна трети Аральскаго моря, а глубина достигает местами 40 саженей.

Предполагать переполнение этой впадины водою р. Аму и рассчитывать, что избыток ея пойдет, по Узбою, в Каспий, в количестве, достаточном для судоходства, представляется делом, в рациональности котораго сомневается, повидимому, сама экспедиция, вырабатывающая план стеснения Сарыкамышскаго бассейна помощью серии грандиозных плотин.

С своей, геологической, точки зрения я считаю такое предприятиe неудобоисполнимым, на том основании, что это значило-бы возсоздавать искусственное море там, где оно исчезло от влияния могущественных геологических причин. Абсолютная убыль воды в Средней Азии; осушающие действие полярных ветров, действующих подобно колоссальным насосам, постоянно вытягивающих влагу из почвы и почти никогда ее обратно, в виде атмосферных осадков, не возвращающих; жадное всасывание воды пористой почвой, превращающее реки Арало-каспийской низменности в протоки без устьев и воды, — таковы, на мой взгляд [30] коренныя препятствия, которыя вернее скал и кряжей, между-прочим, обилующих по Узбою, способны будут загородить дорогу Аму-Дарье в Каспийское море, как случаюсь и раньше с этою речкою.

Итак, для осуществления идеи об устройстве воднаго пути сообщения между Аму-Дарьей и Каспием, приходится проектировать каналы: верст в 300 длины, в обход Сарыкамышской впадины и более 100 верст каналов — в мелководном Балханском заливе, по Балла-Ишемской топи и во многих других пунктах Узбоя, где пришлось-бы высекать русло в камне или рыть его в плывучем грунте. Отвечает-ли такой проект исскуственнаго канальнаго соединения р. Аму с Каспийским морем, к которому, в силу необходимости, должна была прибегнуть экспедиция А. И. Глуховского, великой, практической идее Петра I повернуть Аму-Дарью «паки в прежний ток»?

Горный инженер А. Коншин.

Тифлис

15-го ноября 1886 г.

Опровержение предшествовавшаго письма г. Коншина.

(Газета «Кавказ» № 308 и 309).

Г. Коншин, как он выражается, для возстановления истины, доставил опровержение, напечатанное в № 307 нашей газеты, — прибавим: напечатанное с особенным удовольствием, так-как задача передовых статей «Кавказа», подвергнувшихся опровержению со стороны г. Коншина, тоже абсолютное желание возстановить истину. Опровержение г. Коншина показывает большую эрудицию и наполнено именами многих авторитетов, но, задавшись целью служить только истине, мы должны высказать [31] мнение, что оно похоже на известную поправку: не умер Данило, но болячка его задавила, т. е. на констатирование обеими сторонами факта. Так, прежде всего г. Коншин повествует, что весь, якобы предпринятый против него, «Кавказом» поход за несчастную мысль о возможности поворота Аму в Каспий не мог-бы состояться, если-бы автор передовых статей справился с сочинением г. Мушкетова, из котораго и дается выписка, доказывающая, что первый сказал эту фразу г. Мушкетов. а не г. Коншин. Но, так-как г. Коншин заявляет, что вполне солидарен с этою мыслью, то и не было надобности справляться и делать выписки из сочинения г. Мушкетова. Разбирая труды г. Коншина, мы не имели никакой обязанности и надобности прибавлять: так думает г. Коншин, но еще прежде так думал г. Мушкетов, что и значится на такой-то странице такого-то сочинения. Г. Коншин высказал, что мысль о повороте Аму несчастная мысль, но прежде тоже самое говорил г. Мушкетов. Разве это изменяет сколько нибудь необходимость опровергнуть напечатанную г. Коншиным, в интересах истины, мысль?

Точно также г. Коншин напечатал в № 296 «Кавказа»: «пора сдать в архив несчастную мысль о возможности проведения Аму в Каспий и все попытки решить указанные (г. Коншиным) вопросы путем дорого стоющих нивеллировок». Мы высказали противоположное мнение, что непосредственно нивеллировкою только и может быть положительно разрешен вопрос о возможности поворота Аму в Каспийское море. Чем-же опровергает это г. Коншин? Он утверждает, что не признает лишь первенствующаго значения нивеллировок. Такое мнение положительно ошибочно. Если нужно узнать, потечет-ли вода по желаемому направлению, то первенствующее изследование должно заключаться в том, имеется-ли для сего надлежащий уклон, что узнается нивеллировкою, ибо без этого, если местность поднимается вверх, то вода не потечет по ней в желаемом направлении, хотя-бы вся почва здесь состояла из одних пресноводных остатков. [32]

Это мы и высказали в передовых статьях, и верность факта опровержению не подлежит, хотя-бы сотни авторитетных ученых писали противное.

Впрочем, г. Коншин уклоняется от подобных прямых возражений и совсем переносит вопрос на такую почву, где ему могут возражать только специалисты, именно: он утверждает, что имеет в виду только узко-геологическия изследования и не касается политическаго и торгово-экономическаго значения поворота Аму-Дарьи. В таком случае ученыя книжки и авторитеты имеют, конечно, первенствующее значение, а нивеллировка отступает на задний план. Но беда в том, что изследования г. Глуховского и высокий общий интерес, который получила мысль о повороте Аму в Каспий, заключаются вовсе не в разборе, подтверждении или опровержении разнообразных, верных и неверных, существующих и будущих гипотез о генезисе Аму, а в возможности самаго факта поворота этой реки в Каспий, так-как в таком случае Россия, вместо безплодных, безводных, неспособных к заселению степей, отделяющих ее от богатых южными произведениями стран Азии, получила-бы плодородную, заселенную полосу земли, представляющую самый удобный торговый путь из Москвы к границами Индии. Так понимал эту задачу и первый ея гениальный инициатор, Петр Великий; так понимают ее и теперь все, кто желает быстраго торгово-экономическаго развития Pоccии. Гвардии поручик Бухгольц и князь Бекович-Черкасский посылались не для научнаго изследования генезиса Аму, а для проложения торговаго пути в Индию. Поэтому теоретическия изследования генезиса Аму — вопрос второстепенный для всех, кроме теоретиков-геологов, а первостепенный вопрос составляет практическая возможность поворота Аму в Каспий, т. е. «паки в свой ток», как это удостоверялось историческими свидетельствами и подтверждается или опровергается только нивеллировкою. При нивеллировке, очевидно, не имеет никакого значения почва, по которой она производится, для теоретика-же-геолога [33] в этом вся суть. Но разве на основании этого факта кто-нибудь из них имеет право придавать нивеллировкам второстепенное значение, как делает г. Коншин? Во имя истины должны отвечать, что нет, и г. Коншин не имеет права принять такой ответ за личное к себе нерасположение или пристрастное отношение к его трудам.

В вопросах столь великой государственной важности, как поворот Аму, и еще большей теоретической сложности, вся задача людей, которые ими занимаются, состоит в том, чтобы не запутывать вопроса неправильным освещением и не усложнять его метафизическими умозрениями, имеющими место только в теоретических обобщениях. В этом грешат, по нашему мнению, возражения г. Коншина генералу Каульбарсу, напечатанныя в нашей газете. Так например, г. Коншин говорит, что нивеллировочныя работы г. Глуховского доказали, что нет непрерывнаго русла Аму, от Аральскаго моря до Балханскаго залива. Это, однако, не отрицает существования южнее Сарыкамышской котловины обсохших русел Аму, обследованных разными компетентными лицами и уже нанесенных на топографическую карту. Значение нивеллировки г. Глуховского устанавливает только тот важный факт, что между низовьем Аму и Каспием существует уклон, по которому Аму легко может добежать «паки в свой прежний ток» к Каспию. Это ни в каком случае не устраняет возможности для Аму течь от Чарджуя в Каспийское море, но ближе всего подтверждает вероятность гипотезы генерала Каульбарса и практическую возможность поворота Аму в предполагаемом им направлении, — особливо при существовании другой нивеллировочной линии вдоль Закаспийской железной дороги от Узун-Ада до Бурдалыка и Чарджуя. Для разъяснения вопроса важно подтверждение наличности уклона Арало-каспийской низменности, начиная от Чарджуя и Аральскаго моря, по направлению к Каспию а существование непрерывнаго русла по направлению нивеллировки г. Глуховского не имеет никакого практическаго значения когда поворот Аму предполагается сделать в Чарджуе. [34]

Не имеет также значения, что Сарыкамышская впадина не может быть заполнена пресною водою Аму, в чем мы вполне согласны, и даже добавим, что если-бы это было возможно, то совершенно нерационально. Нельзя тратить пресную воду на сочинение обширных водоемов и судоходных путей в солончаковых безводных степях, где каждая капля пресной воды ценится на вес золота и должна употребляться главным образом для ирригации.

Выше мы привели собственное утверждение г. Коншина, что он считает себя вполне солидарным с мнением г. Мушкетова, будто-бы пора бросить несчастную мысль о повороте Аму. Таким образом, г. Коншин естественно становится антагонистом Петра Великаго, который ту-же самую мысль признавал счастливою и не пожалел для ея исполнения посылки двух военных экспедиций в Среднюю Азию. Но г. Коншин находит, будто-бы в передовых статьях на него взводится смешной упрек в антагонизме Петру Великому и укор г. Коншину в обзывании им несчастною идею о повороте Аму, а все это вместе он считает едва-ли достойным приемом серьезной полемики. Странно! За признанием г. Коншина своей солидарности с мнением г. Мушкетова, все указанное им есть только констатирование факта, который подтверждается самим г. Коншиным. Стало-быть, здесь нет места для серьезной полемики.

Думаем, что не может быть места для серьезной полемики и по следующему заключительному мнению г. Коншина: «Итак, для осуществления идеи об устройстве воднаго пути сообщения между Аму-Дарьей и Каспием, приходится проектировать каналы: в 300 верст длины, в обход Сарыкамышской впадины, и более 100 верст каналов в мелководном Балханском заливе, по Балла-Ишемской топи и во многих других пунктах Узбоя, где пришлось-бы высекать русло в камне или рыть его в пловучем грунте. Отвечает-ли такой проект искусственнаго канальнаго соединения Аму с Каспием, к которому в силу [35] необходимости должна прибегнуть экспедиция А. И. Глуховского, великой практической идее Петра I повернуть Аму-Дарью «паки в свой прежний ток?»

В этом заключительном мнении все так перепутано, что и разобраться трудно. Постараемся, однако, исполнить эту сложную задачу и дать ответ г. Коншину.

Великая практическая идея Петра I состояла в том, чтобы направить течение Аму от Аральскаго к Каспийскому морю, куда, по историческим документам и тогдашним справкам князя Черкасскаго на месте, оная река впадала прежде. Величие этой идеи заключается к том, что если-бы Аму проведена была в Каспий, то из Москвы через Астрахань образовался-бы удобный торговый путь к пределам Индии, через недоступныя степи, которыя отделяют нас от богатых стран Средней Азии. Практичность этой идеи, т. е. ея исполнимость ныне непосредственно доказана точными нивеллировками, которым г. Коншин не придает первенствующаго значения. К самому исполнению своей великой идеи, как известно, Петр I не приступал и приступить не мог: это дело современных нам патриотов и техников, которое должно выясниться точными изысканиями и проектами работ, необходимых, на основании этих изысканий, для осуществления великой идеи Преобразователя России. Всякий рациональный технический проект, исполнением коего достигался бы поворот Аму от Аральскаго к Каспийскому морю безусловно удовлетворяет великой идее Петра I.

Отрицать это не может никто из лиц, способных отделить идею от ея исполнения. Если-бы почтенный А. И. Глуховской составил плохой проект поворота Аму, то это не умаляет нисколько величия идеи Петра I, ея государственной важности и настоятельности исполнения для прогресса современнаго развития торгово-экономической жизни России. Но, во-первых, проект А. И. Глуховского не составлен еще окончательно, а техническая его сторона, за неимением опубликованных данных, не может [36] подвергаться анализу и критике. Во-вторых, голословное мнение горнаго инженера никем не может быть принято за достаточно компетентную оценку еще не обнародованнаго инженерно-строительнаго проекта. В-третьих, каждому понятно, что для такой грандиозной задачи, как поворот Аму, есть множество решений, и проект А. И. Глуховского, даже и при технической неудовлетворительности, нисколько не ослабляет вероятности найти более рациональное разрешение, для осуществления великой идеи Петра I.

Но главное недоумение, при ответе на приведенную выписку, заключается в неизвестности, для чего г. Коншин так старательно доказывает невыгоды проекта г. Глуховского, когда все наши передовыя статьи были написаны по поводу реферата генерала Каульбарса, который предполагает более удобным поворот Аму не от Куня-Ургенича им другого пункта низовьев Аму, а от Чарджуя? Как известно, все сухоречья, оставшияся от древняго течения Аму, изследованныя и нанесенныя на карты, — лежат далеко к югу от Сарыкамышской впадины, и обходить ее каналами в 300 верст длины не предстоит никакой надобности при повороте Аму от Чарджуя. Такому повороту мы отдаем преимущество и в наших передовых статьях ничего не говорилось о выгодах и невыгодах проекта г. Глуховского. Мы только указали на важность значения произведенной им нивеллировки для решения вопроса об общем уклон Арало-каспийской низменности к Каспию и, стало-быть, о возможности течения Аму вместо Аральскаго в Каспийское море. Поэтому, если г. Коншин выдвинул вперед проект г. Глуховского, признал его несоответствующим идее Петра Великаго и выставляет капитальные недостатки проекта, то для всей этой полемики наши передовыя статьи не подали повода, и вследствие того выходит очень странный случай: т. Коншин полемизирует сам с собою, — предполагая сделать опровержения напечатаннаго нами.

Самый поворот Аму г. Коншин признает невозможным, в силу следующих соображений: [37]

«Абсолютная убыль воды в Средней Азии; осушающее действиe полярных ветров, действующих подобно колоссальным насосам, постоянно вытягивающим влагу из почвы и почти никогда ее обратно не возвращающих; жадное всасыванье воды пористой почвой, превращающее реки Арало-каспийской низменности в протоки без устьев и воды, — таковы коренныя причины, которыя вернее скал и кряжей, изобилующих по Узбою, способны загородить дорогу Аму-Дарье в Каспийское море, как случилось и раньше с этою рекою».

Согласиться с этим нельзя. Если еще не достаточно доказано историческими свидетельствами, что Аму текла когда-нибудь в Каспий, то совсем нет даже легенд, чтобы эта величественная река когда-нибудь совсем пересыхала и могла быть приравнена к другим рекам Арало-каспийской низменности, обращающимся в потоки без воды и устьев. Думаем что разсуждая о генезисе Аму, не мешает помнить, что эта река берет начало из ледников на высотах Памира и собирает воды с северной покатости Гиндукуша и всех горных хребтов, пролегающих здесь к высочайшему горному узлу Азии. Поэтому многоводие Аму увеличивается по мере испарения воды в летние месяцы и, кажется, не подлежит сомнению, что эта река не теряется в песках, а имеет свое устье в Аральском море, обязанном своим существованием, главным образом, излишку воды Аму, не успевающей испариться и прососаться в почву во время своего течения по низменности. По измерению гг. Петрусевича и Глуховского, пройдя Хивинский оазис, Аму несет в Аральское море, при самой низкой воде, 100 куб. саж. в одну секунду. Следовательно, это и составляет тот запас воды, который, без разорения обитающаго по этой реке населения и существующей земледельческой культуры, можно направить в Каспийское море. Этим фактом исчерпывается весь вопрос о повороте Аму, который для незнакомых с техникою мы изложим в следующем виде. Если можно отделять от Аму каждую секунду 100 куб. [38] саж. воды, то, сделав ея русло во 100 кв. саж. ширины, мы получим слой воды в одну сажень, который возобновляется каждую секунду на каждой сажени течения реки. Как-бы ни был велик жар и «вытягивающая из почвы влажность способность полярных ветров», он не в состоянии произвести в секунду испарение слоя воды в один вершок толщиною, так-как такого быстраго испарения нельзя произвести даже на плите в кострюльке. Точно также: как-бы не были пористы берега Аму, они не в состоянии пропустить воды более того, сколько проходит таковой через решето; а всякий понимает, что нет возможности пропустить через решето в одну секунду слой воды толщиною в сажень. Таким образом, какия-бы гипотезы не составлялись о генезисе Аму — если по уклону, существующему от Чарджуя до Каспия, будет пущено 100 куб. саж. в секунду воды из Аму, то новая река, очевидно, добежит до Каспия и не потеряется в песках, вопреки всем ужасам о действии колоссальных насосов, в виде коих г. Коншин изображает полярные ветры.

Во всяком случае, хотя г. Коншин и высказывает свое собственное мнение о причинах невозможности поворота Аму, однако, все сказанное им давно было высказано прежде него и может быть найдено даже в трудах г. Ханыкова. Но из этого, конечно, нельзя сделать вывод, чтобы мнение г. Коншина было фактически верно, а не представляло ряд гипотез, требующих доказательства.

Мы не можем согласиться с мнением г. Коншина, что если подлинных следов человеческой культуры, оседлости и ирригации еще не обнаружено в Кара-Кумах, по Узбою и Унгузу, то это служит доказательством, что на предполагаемом древнем течении Аму ничего подобнаго никогда не было. Где искать этих следов, мы указать не можем, но мы привели свидетельство князя Черкасскаго, относящееся к 1715 году, и свидетельство нашего современника А. Е. Капанадзе, который видел [39] могильники недалеко от Нефтяной горы, сходственные с тем, какиe встречаются во Мцхете, и состоящие из огромных каменных плит, которыя, конечно, не могли быть оставлены кочевниками и перевезены на верблюдах. По нашему мнению, этого достаточно, чтобы не согласиться с г. Коншиным, — и не принимать его указания за окончательный вывод.

Наше разноречие по поводу «шор» и «сор» надо считать окончательно разъясненным: мы читали это слово по-татарски, а г. Коншин — по-калмыцки. Разница в произношении становится очевидною — и никому поставлено в вину быть не может. Но, если г. Коншин возбуждает вопрос о том, какое произношение правильнее оставить для общаго употребления, то мы стоим за «шор», а не за «сор». Авторитеты гг. Мушкетова, Богданова, Реклю, а также несколько случаев употребления «сор» на географических картах, по нашему мнению, не представляют достаточной доказательности, что следует усвоить именно это произношение. Ученые геологи, географы и топографы весьма мало компетентныя лица в вопросах филологии и языкознания. Но вообще принято для общих названий, усваиваемых с чужих языков, избирать тот из них, который наиболее распространен, а так-как татарский язык более распространен на Кавказе и в Закаспийской области, чем калмыцкий, то нам кажется правильнее употреблять слово «шор».

Н. Шавров.

Ответ горнаго инженера Коншина.

(Газета «Кавказ» № 317).

М. г. г. редактор! В перед. статье № 310 «Кавказа», посвященной аму-дарьинскому вопросу, отдается преимущество предположению барона А. В. Каульбарса о повороте реки от [40] Чарджуя, по Унгузу, в Каспийское море сравнительно с проектом экспедиции А. И. Глуховского. Чем-же мотивируется такое предпочтение?

Если мы станем на почву передовых статей «Кавказа» и справимся с результатами нивеллировок, уже произведенных в нижней части Унгуза экспедицией А. И. Глуховского и по всему протяженно Унгуза до Чарджуя экспедицией И. М. Лессара, то не трудно будет убедиться, что предположение об относительно больших удобствах Унгуза едва-ли основательно. В докладе экспедиции А. И. Глуховского (стр. 243) говорится, что нивеллировка, поперечная и продольная, сделанная по Унгузу между Узбоем и Шиихом; топографический характер и отсутствие илистых осадков и раковин доказывает: что Унгуз не может быть признан за речное русло Аму-Дарьи; что, следовательно, течение не могло происходить по нем; что ни с рекою Аму-Дарьей, ни с Узбоем Унгуз не имеет близкой связи и что предположение о течении р. Аму по Унгузу к Балла-Ишему невозможно и невероятно». (Известия Собр. Инж. П. С. 1884 г., №№ 9 и 10).

К такому-же отрицательному взгляду на Унгуз присоединяется И. М. Лессар, который добавляет, что едва-ли стоит говорить о практическом значении Унгуза, т. е. о пригодности его для поворота р. Аму в Каспийское море. Здесь нет ни одного участка, хотя сколько-нибудь напоминающаго русло реки и способнаго к пропуску воды р. Аму без громадных работ; неровности-же грунта и залегающие на значительных пространствах пески представляют и для проведения канала препятствия, которыя практически надо считать непреодолимыми». (Изв. Императорскаго Русскаго Географическаго Общества 1884 г., стр. 123). Трудно, я полагаю, выразиться более категорчески о непригодности Унгуза для предположенной цели, смотря на наличность уклона Арало-каспийской низменности от Чарджуя к Каспию. В упомянутом докладе экспедиции А. И. Глуховского [41] можно встретить, между-прочим, указание, что никем из членов экспедиции не отыскано по Унгузу «ни раковин, ни речных отложений». Так-как таковыя не обнаружены ни экспедицией Лессара, вдоль и поперек искрестившей Унгуз, ни геологом Шагреном, ни многими другими лицами (за исключением г. Калитина), посетившими Унгуз, то отсутствие в нем пресноводных осадков можно констатировать как факт.

В заключение позволю себе указать на неточность, допущенную автором разсчета, приведеннаго в № 310 «Кавказа», относительно убыли воды от испаренья и просачиванья. Так-как автором передовой статьи № 310 предполагалось направить по Унгузу 100 кубических саженей воды в секунду, от Чарджуя до Каспийскаго моря, то потерю воды в единицу времени, от вышеуказанных причин, следует исчислять не с площади живого сечения русла, как делает автор, а со всей поверхности русла, т. е. не со 100 квадр. саженей, а при ширине, русла, в данном примере, в 100 саж. и длине его от Чарджуя до Каспия в 1000 верст — со 100X500,000 т. е. с площади в 50,000,000 квадр. саж.

Чтобы составить себе приблизительное понятие о громадной потере воды, вызываемой, в пустынях Средней Азия, упомянутыми факторами, достаточно ознакомиться с разсчетом Ф. Д. Дорандта (Гидрометрическия изследования р. Аму-Дарьи 1878 г., стр. 20) об убыли воды р. Аму на протяжении 300 верст между Питняком и Нукугом. На этом промежутке при средней ширине реки в 2,5 километра, степени испаряемости, в июле месяце, в 211 миллиметров, — испарилось в течение одного упомянутаго месяца 158,250,000 куб. метров воды и поглощено почвой 220,000,000 куб. метров.

Следует добавить что общая поверхность котловины Унгуза, нередко достигающих 20 верст ширины, во много раз превосходит указанную площадь в 50 миллионов квадр. саженей и в общей сложности превышает пространство, занятое впадиною [42] Сарыкамышскаго бассейна. Но, если мы примем ее вдвое меньше, чем Сарыкамышская, т. е. в 10,000 квадр. верст, то при годовом испарении на Аму-Дарье в 1278 миллиметров и при потере от просачиванья, равной, по Дорандту, 11/8 убыли от испарения, получим убыль воды: в первом случае — равную 1.300,000,000 куб. саж. в год, а во второю — 1.800,000,000 куб. саж. в год, т. е. в общем потеря от испарения и просачиванья будет превышать 3,000,000,000 куб. саж. в год, или равняться 100 кубическим саженям в секунду.

Горный инженер А. Коншин.

По поводу Реферата читаннаго Ю. И. Проценко в Заседании Кавказскаго Отделения Русскаго Техническаго Общества.

Газета «Кавказ» №328.

Принимаясь опять разсуждать о повороте Аму в Каспий по поводу реферата почтеннаго Ю. И. Проценко, мы должны заявить с глубоким сожалением, что ответ почтенному А. М. Коншину на письмо его, напечатанное в № 317 газеты «Кавказ», до-сих-пор нами не мог быть дан, за невозможностью получить те источники, на которых он основал свое вычисление об испарении Аму прежде, чем она добежит от Чарджуя до Каспия. Упоминаемыя им книжки мы надеемся, однако, иметь в скором времени, а до тех пор ограничимся только заявлением, что сделанное им вычисление не правильное и во всяком случае не помешает Аму добежать до Каспия. В горячем своем желании не допустить до этого Аму, A. M. Коншин испарил в секунду 100 куб. саж. воды, каковое количество воды мы отделили примерно от главнаго ея настоящаго тока у Чарджуя, собственно; для того, чтобы наглядно показать неосновательность всех [43] возражений о высыхании Аму в случае ея поворота в Каспий. Впрочем, если-бы даже вычисление г. Коншина было верно (чего нет), то все-таки оно доказывало-бы лишь одно, что у Чарджуя надо взять более воды, например, 175—200 куб. сажен в секунду, и тогда за испарением, по желанию г. Коншина. 100 куб. саж. в секунду, остальное количество воды добежит до Каспия и, может быть отчасти употреблено на орошение оазиса, который образуется по берегам новаго русла Аму. Мы возвратимся к этому вопросу при анализе вычисления г. Коншина, а теперь считаем необходимым сказать только вообще о малом значении сего вычисления для решения занимающаго нас вопроса о повороте Аму.

Почтенный Ю. И. Проценко поставил этот важный, современный, государственный вопрос, на надлежащую почву. Покорение кочевых, полукочевых и оседлых племен Средней Азии, возлагает на Россию обязанность не только воспретить прежние аламаны и пленопродавство, но и сделать их ненужными, водворением цивилизации и благосостояния в среде побежденных народов. Этому препятствует крайний недостаток плодоносной, т. е. орошенной земли, причем даже наличное население, в количестве около миллиона душ, уже крайне стеснено и едва имеет возможность кормиться вследствие ничтожности земельных участков, которые служат для обезпечения его современнаго существования. При увеличении населения, в силу прекращения грабежей и взаимнаго истребления племен нападениями друг на друга, недостаток в земле будет еще ощутительнее и потому главная наша обязанность при устройстве будущности Закаспийской области заключается в усилении ирригации, т. е. увеличении количества плодоносной земли, что и признается правительством, которое, несмотря на краткий срок покорения Мерва, разрешило уже исполнение проекта инженера Козелл-Поклевскаго — возстановить плотину Султан-бент для расширения Мервскаго оазиса для лучшаго пользования водами Мургаба.

С другой стороны, не распространяясь о значении для [44] России, средне-азиятскаго рынка, почтенный Ю. И. Проценко обращает внимание на одну из статей его, именно хлопок. Наша хлопчато-бумажная промышленность развилась настолько, что в 1884 г. насчитывали 701 фабрику с годовым производством в 212,226,000 р.; она занимала 22,2190 рабочих, а покупали за-границею ежегодно хлопка на сумму до 80 мил. руб. Мы приобретаем этот хлопок из вторых и третьих рук по дорогой, цене и на звонкую монету, которой у нас нет, почему и приобретение таковой обходится очень дорого. Между-тем средне-азиятския наши владения весьма удобны для культуры хлопка, который, несмотря на плохия семена, обработку и очистку, все-таки доставляется на наши фабрики ежегодно в прогрессирующем количестве. Возражения, что хлопок этот хуже кавказскаго, египетскаго или американскаго, совершенно справедливы теперь, пока мы пользуемся местным средне-азиятским хлопком и мало сделали для замены его лучшими сортами и улучшением его культуры. Но в возможности этого, при наличности благоприятных условий для культуры хлопка, могут сомневаться только, те, кто лично того не желает, но это, конечно, не мешает существованию факта, что средне-азиятския владения могут доставить русским фабрикам хлопок требуемаго качества и в необходимом количестве. Это составляет капитальное условие для развития нашей хлопчатобумажной промышленности и удешевления ея фабрикатов, так-как работая на привозном из за-границы сырье, он подвергается ныне опасности в случае войны остаться совсем без сырья, что и заставило-бы закрыть фабрики и распустить более 200 т. рабочих именно в то время, когда наши границы будут закрыты для внешней торговли хлебом и сырьем, а Россия будет переживать тяжелый экономический кризис, и когда поэтому поддержка внутренняго производства и предоставление заработков населению будут иметь особенно важное значение.

Таким образом, заботы о благосостоянии покоренных [45] народов Средней Азии и заботы о внутреннем самостоятельном экономическом развитии — совпадают, при правильном государственном взгляде на необходимость расширения орошения в наших средне-азиятских владениях и потому вполне естественно стремление воспользоваться для этого наиболее многоводною рекою Аму-Дарьей, которая в летние месяцы несет воды по своему руслу более 400 куб. саж. в секунду. Такая правильная постановка вопроса, однако, не удержалась во время прений бывших в заседании 5-го ноября, и, вместо обсуждения общей задачи, прения перешли: на преимущества кавказскаго хлопка пред средне-азиятским, на большую настоятельность орошения Муганской степи, на решение непригодности проекта Козелл-Поклевскаго и закончились неожиданным заключением о непригодности русскаго мужика для колонизации Средней Азии. Все-же вопросы, поднятые в реферате Ю. И. Проценко — так и остались без обсуждения, и об этом нельзя не пожалеть: поворот Аму-Дарьи вовсе не геологический, не метеорологический, не зоологический, а государственный, политико-экономический и преимущественно инженерный вопрос. Геология, метеорология, ботаника и все другия науки должны дать данныя, насколько практическое исполнение этого предприятия возможно, а это получается не академическими разсуждениями о том, доедет-ли колесо до Казани или не доедет, а точными инженерными изысканиями, нивеллировками, сметами и т. д. данными, которыми и определилась-бы техническая и финансовая возможность осуществить поворот Аму в Каспий, т. е. нужен подробный технический проект, который дал-бы основание для решения главнаго вопроса, окупаются-ли затраты на поворот Аму теми выгодами, какия получатся от того для благосостояния средне-азиатских покоренных нами народов и внутренняго экономическаго развития России. Это, конечно, не может быть сделано иначе, как посредством точных изысканий, и скажем прямо, изысканий инженерных, а не ботанических, психологических, этнографических, зоологических, [46] геологических и пр. и пр. Думаем, что именно такова была подкладка поставленнаго председателем Кавказскаго Отделения Императорскаго Русскаго Техническаго Общества В. И. Статковским, окончательнаго вопроса о том: признается-ли необходимым в настоящее время производство изысканий о возможности поворота Аму в Каспий — и позволяем себе думать, что на такой вопрос не может быть иного ответа, кроме положительнаго заключения о необходимости практических инженерных изысканий, а не теоретических платонических изследований флоры и фауны среднеазиатских степей и Унгуза.

При обсуждении реферата Ю. И. Проценко почтенные оппоненты, возражавшие на реферат, говорили каждый prо dоma sua, а не но содержанию реферата. Таким образом, по поводу поворота Аму и могли происходить в Отделе прения об орошении Муганской степи, о преимуществах кавказскаго хлопка и пр. В силу приведенных исторических указаний, весьма рельефно сгруппированных, почтенный референт пришел к заключению, что события и труд человека играли весьма важную роль в судьбах Аму-Дарьи, и отрицать это положительно невозможно при наличности факта, что течение Аму-Дарьи в Сарыкамышскую котловину было закрыто плотиною хивинским ханом, которая не помешала, однако, реке в 1878 году прорваться через канал Лаузан и опять добежать до Сарыкамышской котловины. Что можно было сделать в низовой части течения Аму, то, естественно, возможно исполнить и в средней части ея течения, если существовали достаточныя для того политическия причины. Такия причины действительно существовали, как указывает Ю. И. Проценко, но с указаниями, им сообщенными, было покончено очень просто: почтенный А. М. Коншин прямо заявил, что историческим указаниям нельзя придавать значения. То-же самое подтвердил еще с большею настоятельностью почтенный профессор Богданов. Два авторитетных специалиста по естественным наукам отказались верить истории... Это, может быть, и [47] естественно в силу принципа, что всякий специалист более всего верит своей специальности, но это не удовлетворяет людей, которые в вопросе о повороте Аму-Дарьи желают знать только одно: возможен-ли этот поворот для того, чтобы отделенныя бозводными степями наши богатейшия среднеазиятския окраины могли быть соединены плодоносною полосою земли с Каспием и при посредстве Каспия и Волги со всеми внутренними провинциями России и Кавказом. Невеллировка разрешает вопрос в положительном смысле, но специалисты по ботанике, зоологии и геологии разрешают его отрицательно и даже находят, что поворот Аму есть безполезная трата. При всем уважении к их авторитетам и личным мнениям, мы, однако, не можем игнорировать тот факт, что эти науки не дают решающих данных для разрешения инженерных и политико-экономических вопросов. Вполне согласны, что историческия указания не всегда бывают верны, но из совокупности и сопоставления их история достигает верных выводов о прошедшем народов и их исчезнувшей деятельности. Геология не занимается тем, что делали люди на поверхности земной коры, но возстановляет историю ея образования. Если историческия указания, основанныя на письменных записях очевидцев событий и фактов, не всегда верны, то историческия указания о постепенности образования земли и ея поверхности, основанныя на гиппотезах — еще более подвержены сомнению. История образования Арало-каспийской низменности не разработана еще настолько, чтобы недопускала различных мнений о ея происхождении, а в таком случае страница, написанная в истории образования Арало-каспийской низменности последними изследователями ея флоры, фауны и геологическаго строения, — требует еще многих дополнений, и никто не имеет права решить чтобы итог знаний, внесенных в науку этими изследователями, мог привести к окончательномому выводу о не возможности поворота Аму в Каспий, а еще более о безполезности такого великаго предприятия для торгово-экономическаго развития России и водворения [48] гражданственности в Средней Азии. Мы заявляем, что глубоко убеждены в добросовестности последних изследователей Арало-каспийской низменности, но считаем обязанностью высказать, что если трудно писать верную историю при наличности фактов, то еще труднее писать ее на основании того, что фактов, свидетельствующих о событиях, совсем не найдено. Почтенный А. М. Коншин не нашел пресноводных остатков по Унгузу, но вывод из этого, что Аму-Дарья никогда не текла в Каспий, совершенно произвольный и требует подтверждения, — именно в виду тех исторических указаний разнообразных источников, где записано противное. Не менее произвольным должны мы признать и вывод профессора Богданова, что если обитатели хивинскаго оазиса в бытность там почтеннаго профессора, до занятия нами Хивы, не имели ни малейшаго понятия о весле и парусе, — то, будто-бы, это служит доказательством немыслимости предположения о том, чтобы Аму-Дарья когда-нибудь текла в Каспийское море, т. е. когда-нибудь существовало водное сообщение хивинскаго оазиса с Каспием. Из исторических указаний видно, что если это сообщение существовало, то существовало за 900 и 300 лет до нашего времени. Кочевые народы в этот длинный период не занимались торговлею, не имели надобности передвигать по воде грузы, а сами передвигались со всем своим имуществом на лошадях и верблюдах, — и потому, вполне естественно, они не имели надобности ни в весле, ни в парусе, и могли забыть об их употреблении, если-бы даже и знали об них при смене тех оседлых обывателей, которые жили по берегам Аму, когда она протекала в Каспий. Смеем констатировать, что и в наше время в южно-русских степях, в селениях, удаленных от рек, можно найти крестьян, не имеющих понятия о весле и парусе, но, полагаем, никто из этого не сделает вывода, что по южно-русским степям никогда не протекали и не протекают большия реки вроде Днепра и Дона, впадающих в море. [49]

Bcе приведенныя нами соображения приводят к выводу, высказанному нами прежде, что антагонисты поворота Аму в Каспий, кроме гадательных предположений, не имеют неопровержимых фактов, доказывающих невозможность поворота этой реки. Сторонники поворота Аму стоят крепко на непререкаемо точной нивеллировке трех линий: от низовьев Аму до Балханскаго залива, от Чарджуя до Узун-Ада и от Чарджуя до Аральскаго моря, где нивеллировка констатируется падением реки к устью. Эти три линии доказывают общее падение поверхности Арало-каспийской низменности от Аму к Каспию, а следовательно, и возможность поворота этой реки по тому направлению, которое будет определено как наилучшее техническими инженерными изысканиями — настоятельность коих особенно вызначается ясно теми произвольными выводами, которые делаются лицами, авторитетными в науках, но незнакомыми с инженерною техникою.

За тем покончим с ответом почтенному А. М. Коншину хотя, к сожалению, даже в Тифлисской публичной библиотеке мы нашли только V выпуск трудов Арало-каспийской экспедиции, а между тем в IV выпуске заключаются гидрометрическия изследования Аму-Дарьи Д. Дорандта. По этому мы вынуждены ограничится только выписками, делаемыми А. М. Коншиным, принимая их за документ. Ответ наш будет заключаться в анализе вычислений г. Коншина, результатом коих оказывается, будто-бы испарение воды из Аму, при повороте ея в Каспий, достигнет 100 куб. саж. в секунду, т. е. ровно такого размеpa, сколько отделили мы, примерно, воды из Аму у Чарджуя для того, чтобы она направилась к Каспию.

Как читатели наши припомнят, во избежание всяких тонких сложных вычислений, способных запутывать сущность вопроса, мы взяли, примерно, из Аму слой воды в 100 саж. длины и одну сажень высоты, который протекает в секунду одну сажень, и высказали что если-бы этот слой кипятить на плите и пропускать в то-же время через, решето, то нельзя его [50] профильтровать и испарить в одну секунду. Факт этот хотя и не может быть проверен, но понятен каждому и вполне согласен с законами испарения и фильтрации, Г. Коншин находит, что мы ошиблись, так-как мы разсчитали испарение с площади живою сечения, а следовало разсчитать с поверхности всего русла. В примере, нами взятом, площадь сечения (100 кв. саж.) совершенно одинакова с площадью испарения (тоже 100 кв. саж.), но мы не говорили ни о том, ни о другом, так-как взяли слой воды в сажень толщиною, испаряя его с поверхности, как испаряется вода на плите, и пропуская с боков, как протекает вода сквозь решето — и все-таки вся вода при этом не могла изчезнуть без следа. Но если этот слой, протекающий в одну секунду одну сажень длины русла, взять на всем протяжении последняго, то, по вычислению г. Коншина, не только ничего не останется, но не хватит воды для испарения. Вывод до крайности удивительный и указывающей на неверность вычисления. Посмотрим, отчего таковая происходит.

1) Годовую испаряемость воды, по Д. Дорандту, г. Коншин определяет в 1278 миллим., что считая метр — 3,281 ф., составит ежегодно испаряющий слой воды в 4,193 фута толщиною. Фильтрацию через русло г. Коншин принимает в 11/8 убыли воды от испарения; стало-быть, через русло ежегодно фильтруется слой воды в 5,765 фута. Общий итог потери воды от испарения и фильтрации составит в год слой воды в 9,958 фута или 1,42 сажени. Таким образом, если, по сделанному нами предположению, по новому руслу Аму потечет слой воды в одну саж. толщиною, то с каждой квадратной сажени от испарения и фильтрации потеряется в год 1,42 кубической сажени или почти в 1 1/2 раза более того, сколько протекает в русле в секунду. Чтобы узнать, сколько теряется воды в секунду, мы должны разделить годовую величину потери на дни, часы, минуты и секунды, т. е. 1,42 куб, саж. 1,42 : 365X24X60X60= 1,42:31,536,000=0,000000045 с.; [51] отсюда видно что и на основании сообщенных Коншиным данных никогда не может в одну секунду испариться и профильтроваться такое количество воды, которое было испарено и профильтровано, примерно, при помощи кастрюльки и решета. Из слоя, в одну сажень толщиною, в секунду испаряется и фильтруется только слой в 45/1000000000 сажени, т. е. такая ничтожная часть, которою всегда можно пренебречь.

2) Теперь посмотрим, сколько будет испаряться воды в секунду по всему течению Аму. Г. Коншин считает новый ток реки в 1000 верст или 500.000 пог. сажен, что, при ширине русла в 100 сажен, даст площадь испарения в 50.000.000 кв. сажен. Помножая это на высоту слоя воды, испаряющагося и фильтруемаго руслом реки в одну секунду, именно 0,000000045 саж., получим 2,25 куб. саж. Эта потеря, конечно, колоссальная, так-как она выражается 135 куб. саж. в минуту, 8100 куб. саж. в час, 194, 400 куб. саж. в сутки; но она совершенно ничтожна при поступлении в русло каждую секунду 100 куб. саж., что дает в минуту 6000 куб. саж., 360.000 в час и 8.640.000 куб. саж. в сутки. Как-бы не считать искусственно, а все-таки выходит, что потеря воды в русле Аму-Дарьи при повороте ея в Каспий не превзойдет 2 ¼ % всего количества, т. е. как доказал это г. Коншин, испарение и фильтрация при самых преувеличенных предположениях составляют весьма неважное обстоятельство, которое не может иметь не только господствующаго, как думает г. Коншин, но и серьезнаго влияния на возможность поворота Аму-Дарьи в Каспий.

Нам остается только поблагодарить г. Коншина за то, что он так много содействовал разъяснению этого важнаго вопроса, а ошибки в пылу горячаго желания доказать верность своих мыслей — вполне извинительны.

Н. Шавров.

г. Тифлис.

11 Декабря, 1886 г.

Печатано по распоряжению Совета Кавказскаго Отделения Императорскаго Русскаго Техническаго Общества.

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня  

© 2006-2009. Права на сайт принадлежат kungrad.com.
При использовании материалов с сайта ссылка на источник обязательна.
Администратор