Кунград

На сайте:

Аральское море › История Аральского моря › А. И. Бутаков. › А. И. Бутаков. часть 4.

А. И. Бутаков.


Только 20 августа Бутакову, наконец, удалось сняться с якоря и направиться к острову Николая для осмотра и промера найденных на нем в предыдущем году бухт. Результаты промера порадовали Бутакова — в северной бухте острова были обнаружены глубины от 22 до 9 м. Кроме того, на пути к острову Николая был обнаружен еще один неизвестный остров, осмотр которого Бутаков решил произвести позднее.

При выходе из северной бухты шхуну зыбью с такой силой ударило о подводную песчаную мель, что в корме образовалась течь и Бутакову стоило большого труда стянуть судно с мели на более глубокое место.

От острова Николая моряки произвели промер к острову Барса-Кельмес, после чего снова вернулись к южной бухте острова Николая, обследовать которую ранее помешал противный ветер.

К бухте шхуна подошла уже во время солнечного заката, вход в бухту не был виден, и Бутаков вынужден был встать на якорь. Ночью ветер усилился, пришлось удерживаться на двух якорях, а на рассвете моряки увидели, что шхуна стоит среди огромных бурунов, с шумом разбивающихся о песчаную косу, протянувшуюся под самой кормой судна.

Между тем ветер продолжал усиливаться, волны все яростнее швыряли маленькое судно, и один из водяных валов, приподняв шхуну на своем пенящемся гребне, со страшной силой ударил ее килем о дно. Руль, погнув пятисантиметровый железный погон гика-шкот63, соскочил со своего места. «...Вся корма, — вспоминал Бутаков,— затрещала так, что я думал, что ее разворотит. К счастию, однако, кормовые скрепления выдержали. К полудню ветер достиг наибольшей жестокости, и шхуна была в значительной опасности»64. [42]

Только под вечер ветер стал понемногу стихать и шхуна смогла войти в южную бухту. Обследовав бухту и найдя, что она может служить отличной якорной стоянкой, Бутаков 28 августа приступил к производству промера вокруг всей группы островов.

30 августа Бутаков направился на поиски замеченного им еще десять дней назад острова, но неожиданно обнаружил еще один низменный песчаный островок. Этим двум, лежащим неподалеку один от другого, островам Бутаков дал имена выдающихся русских мореплавателей, первооткрывателей Антарктиды, адмиралов Ф. Ф. Беллинсгаузена и М. П. Лазарева.

Осмотрев острова и положив их на карту, Бутаков, пользуясь попутным ветром и производя промер, перешел в юго-восточную часть моря, где им был открыт еще один — пятый за кампанию 1849 года — остров, названный именем русского генерала А. П. Ермолова, соратника Суворова и Кутузова, героя Отечественной войны 1812 года, уволенного Николаем I в отставку за покровительство ссылаемым царем на Кавказ прогрессивным русским деятелям и декабристам.

Закончив гидрографические работы и астрономические наблюдения, Бутаков 11 сентября возвратился на Сыр-Дарью, где уже ожидал его прапорщик Поспелов, отлично исполнивший возложенную на него задачу. Сделав астрономические наблюдения в устье Сыр-Дарьи, 15 сентября Бутаков вместе с Поспеловым вышел на шхуне «Константин» для дополнительного исследования залива Перовского.

Выполнив в заливе Перовского необходимые наблюдения, Бутаков 19 сентября встал на якорь у входа в Сыр-Дарью. Сильный ветер и сменивший его затем длительный штиль более полутора суток продержали шхуну на якоре. Только поздно вечером 20 сентября, ориентируясь в густой темноте лишь по огню фалшфейеров65 и по вспышкам ракет, пускаемых поочередно со шхун «Николай» и «Константин», Бутаков благополучно ввел свое судно в реку.

22 сентября со спуском вымпела кампания, а вместе с тем и экспедиция для съемки и промера Аральского моря, закончилась. [43]

В течение двух кампаний берега Аральского моря были покрыты сетью астрономических пунктов (11 пунктов)66, явившихся опорными пунктами при составлении карты. Бутаков произвел также первые определения магнитного склонения67 для различных районов Аральского моря.

В результате произведенных гидрологических наблюдений были изучены характер глубин, направление и скорость постоянного течения в Аральском море. Одновременно с производством промера Бутаковым на площади всего моря были взяты пробы грунта. Определялись также соленость, цвет и прозрачность воды Аральского моря.

В результате произведенных метеорологических наблюдений было установлено, что ветры, дующие из северной половины горизонта, являются господствующими на Аральском море. «В море эти ветры,— указывал Бутаков,— делают плавание весьма трудным: часто подвергали они нас крайней опасности, задувая с силою шторма, и вынуждали к рискам, нередко выходившим из пределов благоразумия. Ветры здесь крепчают вдруг, разводят огромное волнение и потом, стихнув также скоро, оставляют после себя самую несносную зыбь. Вообще говоря, Аральское море принадлежит к числу самых бурливых и беспокойных...»68.

Бутаков собрал также исчерпывающие данные о ледовом режиме Аральского моря.

Не будучи ни геологом, ни ботаником, но желая и в этом отношении принести пользу науке, Бутаков собрал богатейшую коллекцию ископаемых и образцов горных пород, переданных затем в Петербургский горный институт, произвел измерение толщины береговых геологических пластов, определил их наклон и направление, систематизировал обильные разносторонние сведения о природных богатствах побережья Аральского моря. Был собран также гербарий из 75 образцов приаральской [44] флоры, направленный Бутаковым в Петербургский ботанический сад.

Бутаковым были собраны обширные сведения о фауне Аральского моря. Кроме того, в Петербург академику Эйхвальду69 были доставлены образцы моллюсков и некоторых водорослей, найденных у берегов острова Николая.

Бутаков собрал новые ценные материалы по общественно-политическому устройству, экономической жизни и быту населения берегов Арала. Большой научный интерес представляло также мнение Бутакова о необходимости заведения пароходства на Аральском море и о перспективах развития аральских рыбных промыслов.

Не стремление к чинам и наградам, а патриотическое желание возвеличить славу любимой родины, славу русской науки руководило Бутаковым. «...Я чувствую себя награжденным уже теперь, имея убеждение, что и аз, птица невеликая, совершил дело, полезное матушке России»70,— писал он после окончания работ экспедиции.

Являясь пионером научного исследования Аральского моря, Бутаков вместе с тем отличался исключительной скромностью. Открывая на Аральском море не известные ранее острова, мысы, мели, заливы, он ни одному географическому открытию не пожелал дать свое имя, считая, что успехи экспедиции обеспечены коллективным трудом всех матросов и офицеров.

«...Все удалось нам как нельзя лучше,— писал Бутаков в «Вестнике Русского Географического общества»,— при неутомимом, исполненном самоотвержения, усердии всех наших сподвижников. Невзирая на риски, нередко дерзкие, неизбежные при описной экспедиции на водах бурливых и вовсе неизвестных, невзирая на все лишения, удары о мели и подводные камни, мы возвратились от трудов наших в целости и с полным комплектом здоровых команд. Вообще говоря, для подобных экспедиций никто не может сравниться с русским человеком — он сметлив, расторопен, послушен, терпелив и любит приключения — мудрено обескуражить его, он смеется над лишениями, и опасности имеют в глазах его особенную прелесть»71.

Любовью к своим товарищам по труду полны эти [45] глубоко патриотические слова. В них весь Бутаков — кристально честный человек, самоотверженный исследователь, горячий патриот своей родины.

Результатом двухлетних работ Бутакова и его верных помощников явилась первая морская (меркаторская) карта Аральского моря, изданная в 1850 году Гидрографическим департаментом Морского министерства. Кроме того, Бутаковым было составлено подробное навигационно-гидрографическое описание Аральского моря.

Последующие известные исследователи Аральского моря и прилегающих районов Средней Азии Л. С. Берг, Н. А. Северцов, А. А. Тилло неоднократно отмечали тщательность и добросовестность работ экспедиции Бутакова. В результате экспедиции Бутакова Аральское море было изучено во всех отношениях. С карты необъятной России исчезло еще одно обширное белое пятно.

Первая карта Аральского моря доставила Бутакову широкую научную известность и заслуженную славу. Работы выдающегося русского моряка-исследователя были высоко оценены учеными во всем мире. Бутаков был избран почетным членом Берлинского географического общества и награжден иностранными орденами.

Известный немецкий ученый А. Гумбольдт, труды которого впервые ознакомили Бутакова со Средней Азией, писал Алексею Ивановичу, приславшему ему два экземпляра первой карты Аральского моря: «...Я не могу, при тесной сфере моей собственной опытности, не гордиться тою доверенностию, которою меня удостаивает мореходец, с отважностию и с благоразумною энергиею преодолевший бесчисленные препятствия, почти сам строивший суда, на которых должен был совершать свое плавание, и сам собою прибавивший к истории географических открытий такую широкую и прекрасную страницу. Вы истинно счастливы тем, что не имели здесь предшественников, что сами связали свое имя с исследованием моря, вызывающего воспоминания о когда-то существовавшей торговле на Оксусе (Аму-Дарье.—В. Д.), и что сами, при пособии точных средств, предлагаемых новейшею наукой, и усовершенствованных инструментов, окончили измерение берегов по всему пространству этого моря. Это истинные открытия в географии»72. [46]

Однако царские сановники довольно своеобразно оценили выдающиеся научные заслуги Бутакова — он сперва был награжден орденом Владимира 4-й степени и ежегодной денежной пенсией в 157 р. 50 к., а затем подвергнут строгому дисциплинарному взысканию.

К отчетным материалам экспедиции Бутакова был приложен альбом видов берегов Аральского моря, прекрасно выполненных Тарасом Шевченко в течение кампаний 1848 и 1849 годов.

Альбом произвел хорошее впечатление на генерала Обручева и, пользуясь этим, Бутаков подал официальное ходатайство о производстве рядового Шевченко в унтер-офицеры, что в значительной степени облегчило бы положение ссыльного поэта.

Между тем в Петербург кем-то был послан донос о том, что вопреки «высочайшему повелению государя императора» ссыльному «политическому преступнику» бывшему художнику Петербургской Академии художеств Тарасу Шевченко разрешено рисовать, вести переписку и даже ходить «в партикулярном платье». Военный министр Чернышев по указанию Николая I приказал генералу Обручеву арестовать Шевченко и произвести по доносу тщательное расследование. В октябре 1850 года Тарас Шевченко был сослан в Новопетровское укрепление (ныне Форт Шевченко) на восточном берегу Каспийского моря.

«Из донесения командира Отдельного Оренбургского корпуса, коему, по высочайшему повелению, поручено было произвести о том строжайшее исследование и взыскать с виновных,— говорилось в секретном отношении военного министра начальнику Главного морского штаба от 4 декабря 1850 года,— между прочим усматривается, что рядовой Шевченко, в 1848 и 1849 годах, находился в числе экипажа на Аральском море, под начальством капитан-лейтенанта Бутакова и составил несколько гидрографических видов, для служебной надобности, по возложенному на г. Бутакова описанию берегов Аральского моря; потом состоял в ведении этого штаб-офицера в Оренбурге, в декабре 1849 года и в нынешнем году... Все это доказывает, что со стороны капитан-лейтенанта Бутакова не было надлежащего наблюдения за Шевченкою и что этот рядовой даже самим Бутаковым допущен был к недозволенным ему действиям. [47]

Имея в виду высочайшую государя императора волю о взыскании с виновных, допустивших рядового Шевченка писать, рисовать и ходить иногда в партикулярном платье, я долгом считаю сообщить о вышеизложенном Вашей светлости, для взыскания с капитан-лейтенанта Бутакова, по Вашему, милостивый государь, усмотрению»73.

Меншиков распорядился: «Сделать строжайший выговор к. л. Бутакову лично и военного министра уведомить»74.

«Высочайшим государя императора» гневом, навлекшим на Бутакова новую опалу, на этот раз по явно выраженным политическим причинам, воспользовался участник кампании 1848 года штабс-капитан Макшеев, служивший в это время адъютантом в штабе Оренбургского корпуса. На основании собранных Бутаковым материалов, представленных в штаб корпуса, Макшеев составил «Описание Аральского моря» и направил его в Военное министерство. После представления Военным министерством этого компилятивного «Описания» Николаю I последовало «высочайшее повеление» о напечатании его в «Записках Русского Географического общества».

Таким путем «Описание Аральского моря» Макшеева, в котором ни слова не упоминалось об Алексее Ивановиче Бутакове, явилось первым общепризнанным научным трудом о неизвестном до того времени море и длительное время служило первоисточником для многих последующих исследователей Средней Азии. Русская наука была таким образом введена в заблуждение относительно научного приоритета Бутакова в описании Аральского моря.

Когда же имя подлинного первоисследователя Аральского моря стало общеизвестным в науке, Макшеев в более поздних своих работах пытался опорочить научную ценность и точность работ экспедиции Бутакова: «Я сомневаюсь, например, в верности астрономических наблюдений, так как раз, во время сильной качки, хронометры, в числе трех, упали и остановились, и только после поочередного поднятия и встряхивания их, вновь пошли, сомневаюсь в точности топографических съемок со шкуны, в верности названий некоторых урочищ, в определении высот нагорных берегов и прочее»75. [48]

По распоряжению господствующей клики царской России перед Бутаковым в течение трех лет были фактически закрыты двери столичных ученых аудиторий. Только по прошествии трех лет сам руководитель экспедиции смог, наконец, сделать доклад в Географическом обществе, и лишь в 1853 году статья Бутакова смогла увидеть свет в «Вестнике» Общества. Более же подробное описание берегов Аральского моря, составленное Бутаковым, увидело свет лишь в 1872 году, после смерти автора.

Под несомненным нажимом царских бюрократов Русское географическое общество, президентом которого являлся сын царя Константин, отказало в присуждении карте Аральского моря Бутакова высшей награды Общества — константиновской золотой медали. Между тем комиссия, специально назначенная Географическим обществом в конце 1852 года для составления отзыва о карте Аральского моря, «нашла труды г. Бутакова полезными и важными, потому что произведена обширная съемка и сделан морской промер в странах мало известных и недоступных, в которых подобные работы всегда сопряжены с лишениями разного рода, а часто и с опасностями; открыты значительные острова и определено их положение, и конечно нет сомнения, что этими трудами г. Бутакова область географии значительно расширяется»76. В заключение, говоря о правильности присуждения карте Аральского моря медали Общества, комиссия подчеркивала, что «находит труд г. Бутакова вполне заслуживающим подобной награды».

Под этим отзывом стояли фамилии выдающихся русских исследователей и ученых — контр-адмирала П. Ф. Анжу, капитана 1 ранга М. П. Манганари, А. И. Зеленого и А. Н. Савича77. [49]

Однако, несмотря на такую высокую оценку, данную карте Аральского моря четырьмя заслуженными членами Географического общества, Совет Общества представил на утверждение «президента» Константина решение о награждении медалью менее важной по своему значению географической работы; двухлетний самоотверженный труд экспедиции Бутакова (так же как и труда А. П. Соколова) был «удостоен» присуждением лишь «почетного от имени Общества отзыва»78.

Так было отмечено окончание замечательной научно-исследовательской экспедиции Бутакова официальными царскими чиновниками. За теплое участие в судьбе ссыльного украинского поэта Бутаков длительное время находился под надзором III (сыскного) отделения.

Бутакову принадлежит приоритет в основании пароходства на Аральском море. В своих рапортах на имя генерала Обручева он неоднократно подчеркивал, что плавание по Аральскому морю с севера на юг «всегда легко и может совершаться скоро на парусных судах, но зато путь от юга к северу при господствующих северных ветрах весьма труден, в особенности на судах плоскодонных... Для успешного плавания по Аральскому морю необходимы пароходы»79.

Бутаков предлагал построить для Аральского моря на Уральских заводах два железных парохода мощностью по 40 лошадиных сил. Однако преклонявшиеся перед иностранными авторитетами царские бюрократы, согласившиеся, наконец, после упорных настояний Бутакова, на постройку таких пароходов, заказали их шведской фирме.

В 1852 году Бутаков доставил в разобранном виде в Раим пароход «Перовский» (водоизмещение 140 т, мощность механизмов 40 л. с.) и железный паровой барказ «Обручев» (16 т, 12 л. с). Весной следующего года «Перовский» и «Обручев», положившие начало созданию Аральской флотилии, были спущены на воду.

Зеленой А. И. (1809—1892)—помощник председательствующего в Отделении физической географии Географического общества, впоследствии адмирал и член Адмиралтейств-совета.

Савич А. Н. (1810—1883) — астроном, основоположник самостоятельной школы русских астрономов, впоследствии член Петербургской Академии наук. [50]

В том же 1853 году Бутаков, назначенный начальником флотилии, совершил первое в истории плавание вверх по Сыр-Дарье на пароходе «Перовский». Несмотря на то что целью плавания являлось содействие русским войскам при взятии кокандской крепости Ак-Мечеть, переименованной затем в форт Перовский80 (ныне Кзыл-Орда), Бутаков совместно с прибывшим для участия в этом походе гидрографом капитан-лейтенантом Н. А. Ивашинцевым, впоследствии известным исследователем Каспийского моря, произвел рекогносцировочный промер, определил скорость течения реки, исследовал характер дна и составил навигационно-гидрографическое описание Сыр-Дарьи. Вместе с Бутаковым в первом плавании по Сыр-Дарье принимали участие подпоручик Поспелов и прапорщик Рыбин, повышенные в воинских званиях по ходатайству Алексея Ивановича. На основании собранных материалов Ивашинцевым в журнале «Морской сборник» за 1854 год были опубликованы «Очерки низовьев Сыр-Дарьи и приаральской степи».

В следующем году Бутаков доставил из Оренбурга на Аральское море семь железных гребных судов и создал в форту № 1 (ныне Казалинск) порт для флотилии, оборудованный эллингом для подъема и ремонта пароходов

В 1855 году Бутаков произвел тщательную съемку Сыр-Дарьи на протяжении 475 км от устья, определив 8 астрономических пунктов. В том же году он был произведен в капитаны 2 ранга, а в 1857 году — в капитаны 1 ранга.

В 1858—1859 годах, осуществляя содействие русской учено-дипломатической миссии в Хиву, в состав которой входили, в частности, астроном О. В. Струве, впоследствии директор Пулковской обсерватории, и будущий изобретатель первого в мире самолета лейтенант А. Ф. Можайский, Бутаков произвел на пароходах первое в истории гидрографическое исследование Аму-Дарьи, поднявшись вверх по реке до города Нукуса.

После служебной командировки в Англию и США, во время которой Бутаков, кроме заказа пароходов, знакомился с новейшим состоянием кораблестроения, он в [51] 1861 году спустил на воду еще два парохода — «Арал» (водоизмещение 194 т, мощность механизмов 92,5 л. с.) и «Сыр-Дарья» (70 т, 41,4 л. с.) — и пловучий понтонный док.

Паровой

Паровой барказ «Обручев»

В течение 1862—1863 годов Бутаков произвел новую съемку Сыр-Дарьи, продолжив ее на 860 км выше форта Перовский в глубину ташкентских владений. На основании этой съемки Бутаковым была составлена первая карта реки Сыр-Дарьи от форта Перовский до урочища Байлдыр-Тугай (ныне Баиркум)81.

В 1867 году Бутаков был избран в члены Совета Русского Географического общества. Лондонское географическое общество присудило русскому моряку золотую медаль за то, что Бутаков «первый спустил корабли и учредил плавание на Аральском море; а также за успешно произведенное им впоследствии исследование главных устьев Оксуса (Аму-Дарьи) в Хивинском ханстве... Доказав, что по Сыр-Дарье, впадающей в северный угол Аральского моря, пароходы могут подниматься на 500 миль вверх по течению, Россия впервые открыла Европе безопасную линию сообщения с Китаем через западный Туркестан»82.

В конце 1863 года, когда вся важность для России его открытий и исследований не вызывала ни малейших сомнений, когда впереди раскрывалось широкое поле для [52] созидательной деятельности, для дальнейшего освоения и укрепления среднеазиатской окраины России, Бутаков, посвятивший изучению и освоению Аральского моря и рек Сыр-Дарьи и Аму-Дарьи 15 лет своей жизни, был неожиданно отозван в Петербург.

«...Я меньше чем когда-нибудь желаю оставить Сыр-Дарью»,— писал Алексей Иванович незадолго до перевода в Петербург брату Григорию83.

В Петербурге Бутакову присвоили звание контр-адмирала, дали особую пенсию (аренду) на 12 лет и назначили на должность начальника штаба практической эскадры, совершавшей плавания по Балтийскому морю с великими князьями, а затем поручили командование отрядом судов на реке Неве. «...В Петербурге никто не обращал на героя никакого внимания»,— отмечала современница Бутакова А. О. Смирнова84.

Царские сановники сознательно мстили Бутакову за смелость и широту его взглядов, за открытую критику царивших во флоте крепостнических порядков, за гуманное отношение к «политическому преступнику» Тарасу Шевченко, за непокорный характер. Трудно было придумать более неподходящие должности для исследователя Арала, научные заслуги которого были высоко оценены учеными всего мира.

Однако, несмотря на неблагожелательное отношение к Бутакову, чиновники из морского ведомства вынуждены были считаться с большим морским опытом, научными знаниями, осведомленностью в новейших достижениях военно-морской техники и заслуженным авторитетом Алексея Ивановича. В 1865 году он был назначен младшим флагманом броненосной эскадры Балтийского флота и в качестве начальника самой передовой в то время в техническом отношении шхерной эскадры броненосных кораблей, состоявшей из десяти мониторов85, посетил Стокгольм.

Вскоре после успешного плавания отряда мониторов выдающийся ученый-гидрограф был неожиданно назначен [53] членом артиллерийского отделения только что организованного Морского технического комитета, а год спустя направлен в распоряжение главного командира петербургского порта. Бутакова фактически отстранили от какой-либо активной деятельности.

Заболев осенью 1868 года болезнью печени, Бутаков отправился для лечения в Германию и 28 июня 1869 года скончался в Швальбахе на 54 году жизни.

Журналы «Морской сборник»87, «Всемирная иллюстрация» да еще две-три газеты откликнулись официальными некрологами, и имя Алексея Ивановича Бутакова было предано забвению. «...Он умер забытым, но потомство воздаст ему должное»,— писала та же современница Алексея Бутакова88.

Лишь в начале XX века по предложению ныне покойного президента Географического общества, академика Л. С. Берга, именем Бутакова был назван южный мыс острова Барса-Кельмес. В советское время одному из островов в дельте реки Сыр-Дарьи было присвоено имя другого великого участника первой экспедиции, исследовавшей Аральское море,— Тараса Шевченко.

Во имя любви к Родине, во славу отечественной науки и русского военно-морского флота совершал Бутаков свои научные открытия. Вся его пятнадцатилетняя деятельность на Аральском море — героический научный подвиг, яркий пример беззаветного служения отчизне.

Русский народ всегда с благодарностью вспоминает славные имена первоисследователей Средней Азии Семенова-Тян-Шанского, Северцова, Федченко, Ошанина, Мушкетова, Воейкова, Берга. В одном ряду с именами лучших людей нашего народа достойно стоит и имя Алексея Ивановича Бутакова.

63 Погон — железный или медный прут, согнутый наподобие растянутой буквы П или дугообразно. Гика-шкот — снасть, растягивающая нижний край паруса (бизани) вдоль гика (горизонтально расположенного дерева, передним концом упирающегося в мачту и вращающегося около нее).

64 «Дневные записки...», стр. 50.

65 Фалшфейер — бумажная гильза, набитая горючим составом; употреблялась на кораблях для показания своего места и для иллюминации.

66 Астрономический пункт — точка на земной поверхности, для которой путем астрономических наблюдений определены широта и долгота, а также азимут направления на какой-нибудь земной предмет.

67 Магнитное склонение — один из составных элементов земного магнетизма; измеряется углом между магнитным и истинным меридианами места.

68 «Вестник Русского Географического общества», VII, 1853, отд. VII, стр. 8.

69 Эйхвальд Э. И. (1795—1876) — академик, крупный русский геолог, палеонтолог и зоолог.

70 ЦГАВМФ, ф. 4, д. 82, л 94 об., подлинник.

71 «Вестник Русского Географического общества», стр. 3.

72 «Морской сборник», 1854, т. XII, № 7, смесь, стр. 315—316

73 ЦГАВМФ, ф. 283, оп. 5, д. 51, лл 2—3, подлинник

74 Т а м ж е, л. 2.

75 А. И. Макшеев, Путешествия..., стр. 81.

76 Архив Географического общества СССР, ф. 1-1852, оп. 1, д. 23, лл. 74—74 об., подлинник.

На соискание медали было представлено три кандидата: А. И. Бутаков, известный морской историк А. П. Соколов и профессор петербургского университета С. С. Куторга. Совет Географического общества присудил медаль профессору Куторге за составление геологической карты Петербургской губернии, отвергнув гораздо более выдающуюся работу Бутакова.

77 Анжу П. Ф. (1796—1869)—адмирал русского флота, исследователь Арктики.

Манганари М. П. (1804—1887)—впоследствии адмирал русского флота, известный гидрограф, исследователь Черного и Мраморного морей.

78 Архив Географического общества СССР, ф. 1-1852, оп. 1, д. 23 л. 111, подлинник.

79 ЦГАВМФ, ф. 410, оп. 2, д. 275, лл. 59—59 об., копия.

80 Перовский В. А. (1795—1857) — с 1833 г. по 1842 г. Оренбургский военный губернатор и командир Отдельного Оренбургского корпуса, с 1851 г. по 1857 г. генерал-губернатор Оренбургской и Самарской губерний.

81 Подлинник карты находится в Центральном Государственном Архиве Военного-Морского флота.

82 «Морской сборник», 1867, № 7, морская хроника, стр. 47—48

83 ЦГАВМФ, ф. 4, д. 19, л. 68, подлинник.

84 А. О. Смирнова. Записки, дневник, воспоминания, письма, М., 1929, стр. 228.

85 Мониторы — в то время наиболее мощные артиллерийские корабли, служившие для обороны своих берегов и для борьбы с береговой артиллерией противника.

87 Автор некролога, помещенного в журнале «Морской сборник» (1869 г., № 9), отзывается об Алексее Ивановиче, как о «настоящем типе морских офицеров, которым бы гордилась каждая страна и каждый народ».

88 А. О. Смирнова. Записки..., стр. 228.

<<<НАЗАД          В НАЧАЛО
liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня  

© 2006-2009. Права на сайт принадлежат kungrad.com.
При использовании материалов с сайта ссылка на источник обязательна.
Администратор