Кунград

На сайте:

История › Библиотека › Путешествие в Туркмению и Хиву в 1819 и 1820 годах. Н. Муравьев. › Часть II. Глава III. Состояние финансов, общая промышленность и торговля.

Часть II. Глава I. Ходячия монеты, взимание податей, состояние финансов, общая промышленность и торговля хивинцов.


Со времен владычества Магмед Рагим Хана, в Хиве учрежден монетный двор, в котором выбивают монеты под собственным чеканом Владельца.

Тилла.

Знатнейшая из оных есть золотой Тилла, монета сия круглая хорошей доброты и довольно ясно отчеканена. — Ценою или достоинством она равняется четырем нашим серебренным рублям. На одной ея стороне изображено буквами на Турецком языке, имя Магмед Рагим Хана, а с другой Арабскими цифрами, год, место чекана и молитва на Арабском языке. — Сия подпись окружена точками составляющими род рамки и означающими цену ея в мельчайших серебренных монетах.

Абазы.

Тилла подразделяется на четырнадцать Абазов, и потому всякой из них соответствует почти нашим двадцати девяти копейкам на серебро, монета сия однакож в Хиве не существует, она есть мнимая или [76] условная и употребляется только в щетах для выражения суммы двух Тенег. 36

Теньга.

Две Теньги составляют полной Хивинской Абаз, следственно одна Теньга равняется почти пятнадцати серебренным копейкам нашим. — Монета сия серебренная, вычеканена довольно хорошо с изображением на одной стороне Турецкими словами имени Магмед Рагим Хана, на другой же также как и на Тиллах, выбито место чекана, год и молитва по Арабски окруженная точками, означающими цену ея. Серебро оной очень добротно; Теньга величиной почти с Российской гривенник, но несколько по толще.

Карапулы.

Теньга разделяется на сорок Карапул или черных денег, монета сия медная, в окружности менее нашей полушки, но за то втрое или в четверо толще. — Карапулы очень безобразны и чрезвычайно худо отчеканены; каждая из них стоит около полторы медных копеек наших.

Иностранныя монеты.

Из иностранных денег преимущественно обращаются в Хиве: Бухарския золотыя монеты именуемыя Падишах Тилласи или Царския Тиллы; но они несколько по меньше и дешевле Хивинских. Голландские червонцы также с охотою принимаются Хивинцами; [77] необрезанной червонец оценяют они в десять Абазов, когда же обрезан, то оценивается по мере утраченнаго золота, медною же монетою за него дают восемь сот карапул. Персидския серебренныя деньги известныя под названием Реалов, тоже обращаются в Хивинском ханстве; пять с половиною оных составляют один Голландской червонец; но все сии иностранныя деньги весьма недолго остаются в своем виде, Хан тщательно старается сбирать и переделывать их на собственную монету.

Древния монеты.

В развалинах, древняго города Ургенджа, которыя находятся близь стараго течения реки Аму-Дерьи, часто отрывают мешки с золотыми и серебренными древними монетами, некоторыя из них приписываются временам Хоарезмиана. Деньги сии не бывают в обращении, всякой обязан представлять их к Хану, (под опасением за нарушение сего строгаго наказания) который немедленно сплавливает их и обращает в свою ходячую монету.

Хивинцы весьма расчетливы в денежных оборотах своих; от навыку, они научились безошибочно определять достоинство и цену каждой монеты. Всякой даже простолюдим, узнает обрезанный червонец и ценит его в настоящую цену. Они также с перваго взгляду узнают подделанныя Теньги коих очень много в Ханстве; иностранцы же не знавшие сего, часто бывают сим обмануты. — Хивинцы также выучились обрезывать свои Тиллы, так что вместо четырнадцати Абазов иные ходят в обращении по десяти и даже по осьми. — Они [78] очень дурно или совсем не знают искуства примеси металлов, и потому государственныя их деньги делаются почти из чистаго золота или серебра худо от онаго отделеннаго.

Устройство взимания податей.

В Хиве доходы и расходы государственные и самаго владельца не разделяются и составляют один счет; а потому к числу доходов государственных должны мы присоединить и те, которые относятся собственно к лицу Хана. — Источники сих доходов суть: подать с котла, подарки подносимые Хану разными сословиями, продажа хлеба из поместьев Хана, откупа, таможенные сборы, дележ добычи, налог на приходящие керваны, и временные налоги в случае войны.

Узбеки не платят податей.

Не все однакож сословия и племена платят подати Хану. Природные Узбеки или Хивинцы освобождены от оных, ибо все вообще принадлежали к сословию людей служащих и военных, и во всякое время обязаны по повелению Хана вооружиться на свой счет и следовать куда повелено будет; по сей причине они избавлены от всякой другой повинности, а платят только подать с товаров когда занимаются торговлей.

Туркмены избавлены от податей.

Туркмены поселившиеся в Ханстве также составляют военное сословие и не платят никакой подати. Народ сей иноплеменный узбекам не смешивается с ними, и всегда выгоды его противны пользе Узбеков; они составляют род наемнаго войска, которое Хан содержит разными щедротами, как для внешних врагов так и для угнетения непокорных Узбеков. Он без них обойтиться не может и для того старается [79] всеми способами к себе их привязать и увеличить число.

Подать с котла.

Главнейший и значительнейший источник дохода Ханскаго, есть известная подать с котла. Подать сия соответствует подушным или поголовным поборам в иных Государствах делаемым. Достойно замечания что в необразованном Ханстве какова Хива, подать сия разложена по состоянию каждага, таким образом что она не отягощает неимущих. В Хиве человек безприютной находящийся в работе или в услужении не платит сей подати, если не довольно богат что бы иметь собственную кибитку и в своем котле варить пищу.

Так как народы населяющее Ханство делятся на множество поколений и отраслей, (имеющих различныя наименования) из коих слабейшее не содержит более двух сот семейств и в каждом отделе такого рода есть старшина; — то всякое такое общество обкладывается податью соображая с богатством земли оным занимаемой, промышленностью и временем поселения; взимание же сей подати производится старшиною народом избранным, который уже раскладывает ее на семейства своего рода или племени, облегчая беднаго и прибавляя на богатаго. — Так как выбор сего старшины зависит совершенно от племени, которое имеет всегда право сменить его и обыкновенно избирает по общему согласию из почетнейших старцев заслуживших доверенность; то раскладка сей подати всегда почти делается с обдуманностью и [80] справедливостью; все довольны остаются и никто не ропщет. — Самой большой годовой побор с одного котла считая на Персидския деньги, простирается до двадцати Реалов, что составляет около одиннадцати наших серебренных рублей; самой же меньшой побор равняется пяти Реалам, не много менее Голландскаго червонца.

Сею податью обложены Сарты, также и та часть Каракалпаков; которая расположена жительством около Аральскаго моря и принадлежит Хивинскому Хану.

Доход от продажи хлеба.

Второй также довольно значительный доход Хана, происходит от продажи хлеба и вообще произведений с собственных его земель. — Хотя и все Хивинское Ханство по неограниченной власти Хана в существе есть его собственность и принадлежность, однакож он имеет еще исключительно земли, которыя издревле принадлежали званию Инахов предков его. Родовыя поместья сии еще увеличились присоединением имуществ тех несчастных Узбеков, которые во времена честолюбивых происков Хана, были им умерщвлены до последняго в роде. — Земли сии составляющая отдельную собственность Хана, орошаются множеством водопроводов, и весьма рачительно обработываются невольниками и несколькими деревнями Сартов и Каракалпаков, нарочно поселенными для сего возделывания, и которых за сию повинность Хан освободил от подати с котла; — хотя сим освобождением от подати, он и уменьшил в одном смысле доход свой, [81] но в другом отношении напротив того в несколько крат увеличил; ибо разнаго рода хлеб как то: Пшеница, Сарачинское пшено, Кунджут, Джюган, и пр: произрастающия в изобилии на его землях, продаются в Хиве Туркменам приезжающим за оным в Ханство с разных мест, весьма дорогою ценою. Чтобы возвысить цену на оныя, Хан воспрещает всем Хивинцам под опасением смерти, когда приезжают покупщики продавать свой хлеб, пока не сбудет он все количество своего по назначенной им самим цене.

Откупа.

Откупа приносят также владетелю Хивинскому довольно значительной доход; откупов сих очень много разных родов; но главные относятся к водам; большой водопровод Гюйк Там, и многие другие принадлежат Хану, он отдает на откуп часть вод перваго, или устья других водопроводов выведенных из него. Так как земли в Хивинском Ханстве более песчаны и неплодородны, то и требуют большаго удобрения; но по свойству их, гноючия вещества, для сего употреблены быть не могут, а нужен ил, или осадка от воды, которую для сего стараются разливать по полям, от чего земля становится удивительно хлебородна, и потому все труды и занятия хлебопашцев обращены на искуственное проведение сих вод, и земли оценяются не по количеству десятин, а по числу водопроводов их орошающих. Отдавая таким образом воды сии на откуп, Хан получает значительной доход, ибо в них большая необходимость для хлебопашества. — [82]

Доход с таможен.

Таможенные сборы составляют также значительную отрасль доходов. Для сего устроены во многих местах таможенныя заставы, в которых взимается тридцатая часть со всех привозимых в Ханство товаров, такая же доля берется и от прогоняемаго скота. Со всех лавок и торгашей какия только есть в областях Хивинскаго Ханства, Хан получает некоторую умеренную подать; места торжищ, или ярмарков отдаются также им на откуп в частныя руки.

Доход от дележа добычи.

Владетель Хивинской не пропускает ни какой отрасли, которая бы могла принести ему хотя малейший доход и налагает на все пошлины, невзирая ни на справедливость оных, ни на последствия для торговли. Хищники живущие в Хиве, по обыкновению Туркмены отправляющиеся грабить в Персидския пределы, обязаны представлять Хану пятую долю всей приобретенной добычи, как то: рабов и наложниц, лошадей, верблюдов, скота, купеческих товаров и денег, если не успеют утаить оных.

Подать с верблюда на приходящие керваны.

В 1819 году, Магмед Рагим Хан наложил еще новую подать на все Туркменские керваны, приходящие в Хиву для покупки хлеба; всякой керван обязан заплатить с каждаго верблюда, по половине Тилла, т. е. по два рубли серебра; сия новая подать может доставить ему ежегодно, от ста шестидесяти до двух сот тысяч рублей серебром.

Доход от подарков.

Кроме сказанных источников доходов Хана, он получает еще значительную прибыль от подарков, [83] подносимых ему Сартами и Туркменами живущими в Ханстве.

Сарты как и все народы потерявшие политическое бытие свое, вместе с сим утратили и гордость народную и все благородныя чувствования; их участь теперь пресмыкаться; они не вмешиваются ни во что и предались совершенно торгу или лучше сказать обману, ибо весь торг их основан на плутовстве; право сие и временную безопасность покупают они дорогою ценою; они подносят Хану обществом и от частных лиц драгоценные подарки, которые он по свойственной ему алчности принимает благосклонно и оставляет их на время в покое. Подарки сии составляют, ему значительной доход.

Туркмены наделяют его также разными подарками, особливо в то время, когда он отправляясь на охоту, останавливается в соседстве их жилищ; но сие делают они совсем по иным причинам, нежели Сарты; цель даров их не есть сохранение своих прав, но приобретение новых милостей, или в намерении, чтобы Хан отдарил их в несколько крат богатейшим подарком, что он обыкновенно и делает; потому что для поддержания своей власти, ему необходимо надобно привлекать и привязывать к себе сих людей, но совсем тем общая сложность Туркменами подносимых подарков превосходит всегда то, чем он их отдаривает и составляет часть доходов, хотя малую, но достаточную чтобы обратить его внимание. [84]

Временные налоги.

Кроме всех вышесказанных податей, когда война угрожает Хивинскому Ханству или когда собственные честолюбивые виды или замыслы Магмед Рагима, понуждают его вести войну с соседственными народами, тогда на неразлучныя издержки с оной, налагает он особенную подать на Сартов и Каракалпаков, сложность которой и употребляется единственно на сей предмет.

Сложность доходов Магмед Рагим Хана.

Трудно и почти невозможно вычислить сложность всех доходов получаемых Магмед Рагимом; примерно однакоже думать должно, что он получает до 4,000,000 рублей на наши Ассигнации: ибо доход с котла полагая сто тысячь Сартов и семьдесять тысячь Каракалпаков 37 и в каждом семействе или котле две души, по среднему побору между 44 х и 11 ти рублей, составит около 27 рублей с котла, в итоге же 2,375,000 рублей. Подать с верблюдов приносит ему как выше сказано около 800,000 рублей, прочие же налоги конечно не менее 1,000,000 рублей что составит в сложности слишком 4,000,000 рублей на наши Ассигнации. Впрочем расчет сей не есть совершенно верен.

Расходы Хана.

Между простолюдимыми в Хиве и Туркмении носится слух, будто Магмед Рагим владеет несчетным сокровищем, серебра и золота; но сие сказание должно быть ложно, ибо человек сей не копит и не хранит денег. Правда что он живет умеренно; но малые [85] доходы свои употребляет на содержание войска, на подарки служителям своим или чиновникам, на рытие водопроводов, на строение, на выписывание разных мастеров. Главное же его богатство состоит в различнаго рода оружия, в большом количестве прекрасных жеребцов и некотораго числа драгоценных камней. Военные доспехи занимают его более роскошных вещей. — Одно содержание Туркменскаго войска ему уже очень дорого обходится; всякий Туркмен едущий на войну получает от него, для приготовления себя к походу, от пяти до двадцати Тилла или от восмидесяти до трех сот двадцати рублей ассигнациями. Подарки же чиновникам составляют также значительной расход. Во времена правления Инахов, правители сии и все их родственники, пользовались жалованьями, которое в виде подати собиралось со всего народа; ныне же сие совершенно уничтожено; Магмед Рагим любит награждать чиновников своих или окружающих по их заслугам и по своему собственному усмотрению.

Промышленность Хивинцев.

Народы населяющие Хивинское Ханство, преимущественно занимаются хлебопашеством и садоводством, сия отрасль занятий составляет главнейший их доход.

Сарты первобытные обитатели сего края, еще с давних времен, обратили свои труды к возделыванию земель и орошению оных водами, проведенными посредством множества водопроводов из Аму-дерьи. Они неимоверными трудами своими достигли наконец, обратить безплодныя степи в плодородный край, [86] изобилующий ныне всякаго рода хлебом. Обработанное ядро Ханства сего, представляет прекраснейшее зрелище; повсюду видны, тучныя поля, обильныя жатвы, виноградники и плодовитые сады разведенные по берегам многочисленных водопроводов.

Владетели сих земель живут в изобилии, и количество различнаго рода хлеба произрастающаго в сем Ханстве, гораздо превосходит потребность народа, так что продажа избытка онаго, составляет значительнейшую отрасль промышленности. Соседственныя племена кочующих народов, жители Балкана, Мангышлака, часть Киргизов, и Туркмены поколений Ата и Теке, покупают у них оной в изобилии.

Хивинцы преимущественно сеют пшеницу которая чрезвычайно многоплодна в их стране, и поступает большою частью в продажу. Они сеют также сарачинское пшено, но не в таком большом количестве, как бы того желали; ибо хлеб сей произрастает почти в воде и потому требует частых наводнений, что весьма затруднительно в Хиве; но при всем том они занимаются разведением его, ибо сарачинское пшено есть самая лакомая их пища. Там где могут они содержать земли в безпрестанной мокроте оно родится хорошо; — но при всем том в продажу не поступает и едва его достает для их собственной потребности.

Кунджут в величайшем родится изобилии в сем Ханстве; из онаго добывается масло, которое в большом количестве продается соседственным народам и составляет значительную отрасль промышленности; [87] доход сей мог бы еще увеличиться еслибы больше употребляли старания к разведению сего растения. — Масло Кунджутное в большом употреблении в Ханстве; оно служит даже бедным для освещения нещастных своих жилищ. — Ячмень и конопли довольно неудачно разводятся в Хиве; сеянием их мало и занимаются; вместо коноплянаго масла употребляют Кунджутное, которое несравненно превосходнее, а вместо пеньки вьют веревки из шерсти. — Для лошадей в пищу употребляют обыкновенное растение называемое Джюган, которое очень многоплодно; зерно онаго очень твердо, похоже на гороховину и растет почти как Кукуруза. — Бедные люди употребляют его себе также в пищу; но для сего должно его долго разваривать; таким образом приготовленной Джюган называется Куджа.

Хива природой лишенная лесов, ныне трудами Сартов изобилует обширными садами, наполненными разнаго рода плодовитыми деревьями, приносящими вкусные и невредные здоровью плоды. В садах сих произрастает во множестве виноград разных родов. Жители сушат его, и продают в большом количестве, мы называем его Кишмишем; под сим именем же разумеют Хивинцы, тот род винограда, который идет в сушение, он кругл, не крупен, прозрачен и не имеет зерен; вкуса же совершенно сладкаго.

В садах сих произрастают также во множестве разнаго рода яблоки, бергамоты, миндали, дули, [88] груши, черешня, вишня, шелковица или тут, частью гранаты, и многие еще другие плоды. 38

Из овощей произрастают в Хиве в изобилии все те, которыя у нас в России, исключая капусты, редьки, картофеля и репы; лук же бывает необычайной величины; иныя луковицы толщиною с большое яблоко и не имеют горечи обыкновеннаго лука.

Хивинские дыни заслуживают внимания, как по необычайной величине своей, так и по вкусу; оне имеют в длину до трех четвертей аршина и более шести вершков в толщину, чрезвычайно сладки и душисты, кора же их очень тонка. Плод сей требует песчаную землю, и потому вероятно столь хорош в Хиве. Арбузы также отличны, сии два плода принадлежат к числу обильнейших произведений Ханства сего.

Хивинцы с большим тщанием занимаются как хлебопашеством также и садоводством, которыя приносят им значительной доход, ибо кочующие народы в большом количестве приезжают к ним за оными, и привозят в обмен разныя свои изделия и невольников.

Скотоводство также в Хивинском Ханстве весьма значительно; там пасутся большия стада верблюдов, [89] овец также и рогатаго скота. Животные сии довольствуются весьма умеренной пищею.— Верблюды и овцы особливо пасутся в таких местах, где никогда бы и помыслить не мог Европеец, чтобы могло существовать какое либо животное.

Кроме сказанных предметов первой надобности изобилующих в Хиве, и от продажи которых они получают значительной доход, Хивинцы занимаются еще от части и разными рукоделиями, нужными для домашняго быту, но так как фабрик никаких не имеют, то и не могут снабжать оными иныя царства, и едва удовлетворяют своим потребностям.

Кроме необходимых издельев для умереннаго своего хозяйства, Хивинцы из собственнаго своего шелка также и из привозимаго из Бухарии, такут разныя материи, которыя хотя и не весьма красивы но отличаются своею прочностью; они занимаются также тканием и бумажных материй. — Туркмены живущие в Хиве работают кибитки, такут армячину из верблюжей шерсти и хорошие прочные ковры. Хивинцы работают очень искусно разные шелковые кушаки, но вообще все сказанныя изделия, не вывозятся в чужия страны и расходятся в Хиве; богатство Хивинцов состоит не в роскоши и деньгах а в нужном изобилии вещей первой потребности для удовлетворения необходимаго и заплаты податей Хану.

Вообще Хивинцы очень нерукодельны, ремесла у них в самом младенчестве, они даже сами мало работают железных вещей и мастерство сие почти [90] исключительно принадлежит Руским невольникам; медь же которую добывают из своих рудников, не умеют сами обработывать а получают готовую из России. — О составе стекла никакого не имеют понятия и даже многие онаго никогда не видали, и потому оно там очень редко и дорого ценится.

При всем изобилии в хлебе, они не имеют ни водяных ни ветренных мельниц, а перемалывают хлеб, не большими ручными жерновами; иные для облегчения приделывают к верхнему жернову длинную рукоятку и впрягают верблюда.

Торговля Хивинцов.

Внешняя и внутренняя торговля Хивинцов находится в руках у Сартов, народ сей необыкновенную имеет склонность к торгам, но весь торг его основан на обмане; не имея образования, они не имеют понятия о барыше основанном на разчислении известнаго процента, вся цель их купить и с обманом перепродать.

Внутренняя торговля Ханства весьма не значительна, она состоит в продаже разнаго хлеба и молочных изделий, по разным торжищам устроенным в Ханстве, также и покупке невольников. В Хивинском Ханстве воспрещено производить ежедневные торги на одних и тех же местах; Хан назначил особенные дни для общей торговли, по разным местам своего владения, на которыя деятельные обитатели Ургенджа и других городов вывозят для продажи часть товаров своих. — Сии торговыя сборища во всем уподобляются не большим нашим сельским ярмаркам. [91]

В пяти главных городах сего Ханства, бывают также еженедельные торги; в самом Г. Хиве, они бывают, по понедельникам и по пятницам. — Права на сии, торговыя сходбища даются сверх того Ханом, в тех местах, или на тех водопроводах где большее население; — тут строятся на подобие шалашей лавки, за наем коих хозяин земли получает малую плату от купцов, с которой обязан он однакож платить известную подать Хану.

На сии торжища вывозят, обитатели Ханства избыток от своих домашних изделий. На оных покупают Туркмены пшеницу, и всякаго рода хлеб, в обмен же привозят невольников, продажа которых составляет значительную отрасль промышленности нещастные сии употребляются в самыя тяжкия работы, и одними ими по большой части обработываются земли. Еслибы сей торг прекратился, то Хива лишилась бы единственнаго своего богатства, состоящаго в хлебе и обратилась бы в безплодную пустыню.

Хива собственными своими произведениями слишком бедна, чтобы вести значительной торг с иными царствами; но место ею занимаемое среди безплодных степей на ближайших торговых дорогах в Россию, (на Север Каспийскаго моря), почти из всех частей средней Азии, делают ее складочным местом множества Восточных товаров доставляемых в Россию, и потому весьма важною для нашей торговли. Торг сей обратил внимание корыстолюбивых Сартов, которые ездят за разными товарами в Бухарию [92] и иныя царства и доставляют их в Оренбург и Астрахань. Торговля сия набогащающая Хивинцов и доставляющая также значительной доход Магмед-Рагиму могла бы ещё гораздо усилиться, еслибы грозный владелец сего края, имел настоящее понятие о промышленности; но он взирает на купцов как на средство своего набогащения и обкладывает их налогами; неогражденная собственность, страшит всякаго объявлять свои богатства и пускать их в торг; и потому внешняя торговля столь выгодная для Хивинцов и еще довольно обширная, невзирая на все притеснения, совершенно бы изменила свой ход, еслиб царство сие было под влиянием благоустроенной Державы; тогда бы без сомнения страна сия в полном блеске процветала и могла бы обратить всю Азиатскую и даже Индейскую торговлю к Северу Каспийскаго моря, и все богатства Азии доставлять на Запад чрез Россию. Мысль сия представляет обильное поле разсуждениям! Я о сем упомяну описав теперешнее состояние внешней торговли Хивы.

Торговля с Бухариею и Россиею.

Хивинские купцы ездят большей частию за товарами в Бухарию, из коей получают собственныя ея и иностранныя произведения; как то: различных родов выбойки, синюю безь, пряденую хлопчатую бумагу, шелки, многих родов шелковыя и полушелковыя материи, кашемировыя шали. Китайской фарфор, чай, шелковые кушаки, шерстяныя изделия, Бухарския черныя мерлушки (которыя признаются за лучшия на всем Востоке), табак и другие различные товары, [93] из коих некоторая часть, остается в Хиве для собственнаго употребления жителей, остальное же количество вывозится в Россию чрез Оренбург и Астрахань. Вообще все товары ими привозимые, складывают они в Ургендже, откуда уже развозят повсюду.

Город сей сделался средоточием их промышленности и представляет не обыкновенную живость. — В безчисленных лавках сего обширнаго и многолюднаго города, все роскошные, богатыя, и драгоценныя изделия собранныя со всех стран Востока, представляются взорам и ослепляют блестящим разнобразием и яркостью цветов своих. Здесь слышен вечный шум деятельности, от безчисленнаго собрания покупщиков и продавцев, всех племен Востока, и рев верблюдов изгибающихся под тяжким ношами товаров. Здесь может любопытный наблюдатель усмотреть все коварные изгибы и обороты Сартов, для приобретения блестящаго металла, единственнаго идола души их.— Из сего города страсть к прибытку влечет их в отдаленныя страны, и смело заставляет переезжать обширныя, дикия пустыни и предаваться непостоянному произволу бурнаго моря.

Хивинцы как и вообще все Азийские народы перевозят товары свои чрез степи на верблюдах. — Творец лишивши страны сии способов продовольствия, с другой стороны обезпечил сообщения народов, живущих по плодородным полосам среди безводных песчаных степей, терпеливыми и сильными верблюдами; животныя [94] сии преимущественно водятся в степях и неимоверно переносят, голод, жажду, усталость и все возможныя лишения. Без сего полезнаго и чудеснаго животнаго, никогда страны сии не могли бы населиться и поражены были бы совершенною мертвенностию. Европейцу привыкшему к странами плодоносным, изобилующим всем, мудрено себе вообразить чтобы возможно было производить торг, чрез тысячи верст, по безводным песчаным степям; но торг сей не представляет никакого затруднения в Азии. Керваны с верблюдами без всякой нужды развозят повсюду товары, и если-бы хождения оных не было затруднено частыми грабежами кочующих народов, то без всякаго сомнения можно бы было обратить на Север чрез степи, всю торговлю Индии, доставляющую столь много выгод обладателям морей.

Из Ургенджа Хивинцы ездят на верблюдах в семь и шесть дней до Бухары, 39 но сверх сухопутнаго сего сообщения, они отправляются за товарами в Бухарию на плотах по реке Аму-дерьи, плоты сии тянут бичевою; они довольно велики, так что подымают около пятидесяти лошадей и сплочаны из довольно толстаго леса, 40 к ним приделывают рули. [95]

Сказанные товары, которые Хивинцы привозят из Бухарии и других мест, доставляют они большою частью в Россию и кроме выгодной денежной продажи получают в обмен: тонкия Английския сукна, бархат, пряденое золото и серебро, сахар, иглы, бритвы, ножи, тонкий холст, зеркала, от части пищую бумагу, медь свинец, медную и чугунную посуду и всякаго рода изделий Европейских. Выгодный торг их с Россиею обратил на сию отрасль промышленности большую часть. Сартов, они употребляют на оной все свои капиталы, приносящие им в сем обороте страшные проценты.

Торговлю с Россией ведут они обыкновенно доставляя товары чрез Мангышлак в Астрахань, или прямо чрез Киргизския степи в Оренбург. В известное время Российския купеческия суда прибывают из Астрахани в Мангышлак, и чрез Туркменов расположенных жительством по сему мысу, извещают немедля Хивинских, купцов, которые тотчас отправляют туда свои керваны. Они обыкновенно свершают сей путь в двадцать девять дней. На сем мысу производят они взаимный торг свой и иные даже часто согласившись с Русскими промышленниками, садятся на их суда и следуют вместе в Астрахань, до которой при попутном ветре достигают в одне сутки.

Случается также, что Хивинские Купцы, по прибытии своем в Астрахань, отправляются с лучшими товарами на Макарьевскую ярмарку, и даже в Москву; теже из Сартов которые ведут торги свои с [96] Оренбургом чрез степи Киргиз Кайсаков, уговариваются с народом сим и нанимают у них верблюдов для поднятия вьюков, платя за каждаго по десяти червонцев до места. Верблюды сии должны вести не менее пятнадцати пуд. Из Ургенджа до Оренбурга керваны достигают не более как в тридцать три дни.

Сколь ни хитры и ни коварны Сарты, однакож довольно часто бывают обмануты Астраханскими Армянами. Бывали примеры что Сарты возвращались в свою родину лишившись всего своего имущества, от разных подлостей и обманов наших Армян, которые их спаивают и сами пользуются их товарами. Случается также, что Сарты приезжающие для торгу в Астрахань, женятся там, на дочерях переселившихся издавно в ту Губернию Туркменов и Нагайцев, соединяют свои капиталы с Армянами, содержат вместе купеческие шкоуты, посылают их за товарами в Астрабад и Гилян, и проживши таким образом несколько лет, возвращаются в Хиву с хорошим состоянием. 41

Хивинской владелец строго возпрещает им вывозить из Ханства золото и серебро, впрочем они и сами до сего неохотники, и обыкновенно, торг свой производят мною товаров. [97]

Кроме сказанных издельев Бухарских и иных стран Востока с некотораго времени Сарты начали доставлять в Астрахань марену, 42 которую приготовлять недавно выучил Хивинцов, прибывший к ним Дербентской Лекзин Мешеди Новруз, которой и по ныне живет с сыном своим в Хиве. Торговля сия еще очень малозначительна, потому что промысел сей еще совершенно новь в Хиве; притом же доставляется в Астрахань множество сей марены по весьма дешевой цене из Дагестана, где она родится в изобилии. 43

Есть еще промысел, которой желательно бы было чтобы усилился, — вывоз из Хивы мыла. Хивинское мыло славится на Востоке своею добротою и необыкновенною дешевизною.

Русские купцы не дерзают сами ездить в Хиву, где бы могли устроить сказанные промыслы и многия еще иныя отрасли торговли; они справедливо опасаются сей страны, ибо уверены быть могут, что при первом неудовольствии на наше правительство или подозрении на котораго нибудь из Русских, будут все преданы или жесточайшей казни или ввергнуты в тяжкую неволю. Однакоже невзирая на сие несколько человек из Армян, влекомых корыстью приезжали в город Ургендж, но в самом Г. Хиве никогда [98] никто из них не бывал; последний из сих ездил в царствование Императрицы Екатерины II ой; он назывался Петросом и живет теперь в Кубе что в Дагестане, но сей человек не мог ничего заметить, он знает только что есть город Ургендже, о дорогах же к сему месту, правлении и прочих устройств Ханства ничего не знает.

Торг с Персиянами.

Торговля Хивинцев с Персиянами по ненависти сих двух народов, весьма маловажна и почти во все не производится. Редко случается чтобы Персиянин отправился для торгов в сей хищнической край, они иногда туда приезжают пользуясь знакомством, для продажи золотых парчей, но чаще еще привозят свое золото для выкупа из неволи родственника или друга своего, и во все время пребывания в Ханстве, из опасения, живут скрытно и видятся только с одними знакомыми.

Торг с кочующими народами.

Хива ведет довольно значительной торг с различными кочующими народами, как то: с многочисленными племенами Туркмен, независимыми Каракалпаками и Киргиз Кайсаками; народы сии доставляют им вообще овец, верблюдов и армячину из верблюжей шерсти вытканную, в особенности же покупают они у Туркмен ковры и войлок, у тех же которые живут на реках Гюргене и Атреке отличных лошадей своей красотой, ростом и силой. Лошади сии известны в целом востоке.

Киргиз Кайсаки пригоняют во множестве на продажу в город Кят не рослых степных лошадей, [99] которыя по большой части иноходцы, и охотно покупаются Хивинцами. — Они им служат для дальных путей. Туркменских же жеребцов берегут и употребляют только в затруднительных случаях. Киргизския лошади переносят голод, жажду и усталость не хуже Гюргенских, не скоро спадают с тела и всегда бодры.

Торг невольниками.

Кроме указаннаго торга, разныя сии кочевыя племена, доставляют Хивинцам во множестве невольников, Русских, Персидских и Курдинских. Богатство многих людей основано на сем безчеловечном торге.

Туркмены ловят Персиян и Курдов в Астрабаде и Корассане, а Киргизы ловят Русских на Оренбургской линии. — Похитители привозят их в Хиву и окружают себя оными на площадях, купцы являются и оценяют невольников как товар, без разбора пола и возраста; соотчичи наши в сих оценках имеют всегда преимущество пред прочими, смышленность, разсторопность и сила их возвышает на них цену.— За молодаго и здорового Рускаго, платят более тысячи рублей считая на наши ассигнации; Персияне продаются за меньшую цену а Курды еще дешевлее; но за то Персидския невольницы предпочитаются нашим женщинам. Не редко случается что Хивинцы продают своих невольников в Бухарию за деньги, или меняют их на товары. — Из Персидских невольников, те которые принадлежат к богатому семейству, покупаются очень дорого с тем единственно, чтобы получить барыш при обратной перепродаже их родственникам.

Обычай ловить и продавать невольников для [100] кочующих народов, и покупать оных для Хивинцов, сделался необходимым. — Кочующия племена нуждаются в хлебе и покупают оной в Хиве, Хивинцам же для обработывания своих полей потребны руки; — и так для обоюдных выгод сих зверских народов, необходима сия гнусная отрасль промышленности, без которой не могут существовать, возникающее царство земледельцов и окружающия его племена кочевых разбойников.

Не нужно мне описывать, несчастнаго положения сих страдальцев, в продолжении сей книги я не раз о сем упоминал.

О древней торговле средней Азии.

Иродот упоминает о древней торговле Европы с Индией; товары говорит он провозились около Севернаго берега Каспийскаго моря, они состояли в бумажных разнаго рода материй, (так как и ныне). Северные Индейцы по словам его собирали множество золота в степях своих; сказание сие несколько раз повторялось с тех пор разными сочинителями. Древний Историк сей утверждает также что в степях сих находится множество муравьев необычайной величины, которые насыпают целыя бугры из песочнаго золота смешаннаго с обыкновенным песком; индейцы говорит он, езжали для отыскания сих сокровищ на самых резвых верблюдах своих, и с трудом избегали смерти, когда встречались с сказанными муравьями. Современные путешественники походам Александра Македонского повторяют тоже сказание. — Неимоверные разсказы сии должны быть основаны на какой [101] нибудь истине, вот как о сем судит новейший землеописатель Господин Malte brun: «Сличив все свидетельства о сем баснословном сказании, кажется нам что под сими муравьями должно разуметь род Гиен или Шакалов, весьма обыкновенных в тех странах; Индийское наименование сих зверей вероятно сходствует с Греческим названием муравья. — Они обыкновенно роют мерлоги свои в песчаных буграх, между тем как известно что пески в Татарии вообще содержат в себе золото.»

Удивительно что торговля сия почти не сделала ни каких успехов до наших времен и что пути ея остались в той же неизвестности, между тем как положение царств и польза их торговли, требуют непременнаго открытия и учреждения оных. Выгоды торговых сих сношений прокладывают себе силою пути чрез среднюю Азию, не будучи даже поддержаны правительствами и претерпевая грабежи от кочующих племен.

Общее заключение о торговле Хивы.

Из всего вышесказаннаго о торговле Хивинцов видно, что Ханство сие само по себе не заключает теперь никаких богатств; жители онаго не довольно рачительны и правительство слишком угнетательно, чтобы извлечь из щедрой природы, те сокровища которыя она доставить может. Без всякаго сомнения климат и земли Ханства сего, способны к произведению разнаго рода полезных произрастений, южных краев. Еслибы край сей был во владении России, то конечно принес бы торговле нашей значительную выгоду, ибо [102] возродилась бы промышленность и вся Азийская торговля и даже Индейская могла бы обратиться чрез Хиву в Астрахань. Керваны и теперь ходят из южных стран в Хиву и потому только торговля сия не довольно значительна, что они подвергаются частым грабежам от кочующих народов. Естьли же бы Хива была в наших руках, (что весьма не трудно исполнить) тогда кочующие народы средней Азии, опасались бы нашей власти, и торговыя пути учредились бы чрез Индус, Аму-дерью, в Россию 44. — Тогда бы все сокровища средней и Южной Азии обратились бы в наше отечество, и тем исполнилось бы славное предприятие Великаго Петра; — владычествуя же в Хиве, зависели бы от нас и многия Азийския Державы.

Вкратце сказать, Хива есть теперь передовой караул препятствующий торговле Бухарии и Северной Индии с Россиею; будучи же под влиянием нашим, земля сия соделается охранным караулом, торговли сей от нападений кочевых народов, разсеянных в степях средней Азии, между Державами ищущими оной. — Остров сей среди песчанаго океана, сделался бы средоточием всей Азийской торговли и поколебал бы сильное торговое преимущество властителей морей в самой Индии. Торговые же пути из Хивы в Астрахань можно бы весьма облегчить, ибо от Ургенджа до Красноводскаго залива всего 17 дней хода, а от туда до Астрахани при попутном ветре несколько дней плавания.

36. Россияне, в несчастныя времена нашествия татар, заимствовали много слов из их языка, которыя с некоторым изменением сохранились еще и по ныне. — Слово Теньга принято было в наш язык, со временем же превратилось в деньгу.

37. Я уменьшил число их против означенного в первой главе, потому что часть оных живущих за Аму-дериею подати не платят.

38. Я видел в Хиве плод, коего вид и вкус отличны от прочих, я не видал никогда подобных ему в лучших теплицах Европы. — Он виду продолговатаго, похож на большое яицо, кожа и тело его совершенно одного свойства с грушей; вкусом же походит более на бергамот.

39. (1) Я спрашивал у Хивинцов о разстоянии от них до Бухары, они мне отвечали, Купец поспевает на седьмой день, а вор на третий. —Купец обыкновенно с керваном делает около семидесяти двух верст в сутки, вор же сто двадцать верст.

40. Что удостоверяет нас в том, что в Ханстве и вероятно на Севере онаго имеются строевые леса.

41. При мне возвратился из Астрахани в Хиву один очень богатый Сарт, который четырнадцать лет пробыл в нашем отечестве, женился, имел большое семейство и много денег по приезде своем он тем начал что поднес Хану драгоценный подарок.

42. Корень растения служащий для крашения всяких материй красным цветом по Турецки произведение сие называется Боя.

43. Сия богатейшая ветвь промышленности могла бы еще распространиться, но самые Дагестанцы не довольно рачительны.

44. Вершины сих двух рек не в дальном между собою разстоянии.

<<<ВЕРНУТЬСЯ НАЗАД          ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ>>>

Материал предоставлен автором журнала Антикварная англофобия
liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня  

© 2006-2009. Права на сайт принадлежат kungrad.com.
При использовании материалов с сайта ссылка на источник обязательна.
Администратор