Кунград

На сайте:

История › Библиотека › Национальные окраины Российской империи

Национальные окраины Российской империи. Становление и развитие системы управления.


Глава VII
КАЗАХСТАН И СРЕДНЯЯ АЗИЯ

Система административного управления Семиреченской, Сырдарьинской и Туркестанской областями

Во второй половине XIX в. Казахстан вошел в состав Туркестанского генерал-губернаторства, образованного по июльскому 1867 г. указу58. Тогда же был принят "Проект положения об управлении Семиреченской и Сырдарьинской областями"59.

Генерал-губернатор являлся одновременно и командующим войсками Туркестанского военного округа. Он наделялся правом ведения дипломатических отношений с соседними государствами.

Льготы, предоставленные городам Сергиополю, Капалу, Казалинску, Перовску, Туркестану, Чимкенту, Аулие-Ате, Ташкенту, Ходженту и Джизаку, распространялись только на русское население60.

Управление делилось на областное и частное — по городам, селениям, волостям и аулам. Во главе областей стояли военные губернаторы, имевшие и гражданские полномочия. Так, в Семире­ченской области он был одновременно и наказным атаманом Семиреченского казачьего войска. Областное правление являлось коллегиальным учреждением, соединяло в себе права и обязанности губернского правления, казенной и судебной палат. Одновре­менно оно занималось административным делением и устройством территории, обнародованием указов и распоряжений правительства; служебными и отпускными делами административного аппарата области; выборами в низовую администрацию волостей и аулов; вопросами религии; принятием в подданство иностранцев; образованием, здравоохранением; административной ссылкой лиц и их возвращением; годовой отчетностью; сохранением порядка в области. Кроме того, областное правление вело учет земель, распределяло их между жителями, организовывало ярмарки и базары, собирало статистические сведения, взимало подати и сборы, а по судебным отделам — готовило к слушанию гражданские и уголовные дела, осуществляло переписку но судебным и следственным делам61

Уездный начальник, как уже упоминалось, имел административные и полицейские полномочия, следил за сохранением порядка в уезде, сбором подагей, за состоянием здравоохранения, торговли, собирал статистические сведения об уезде, в ряде городов выдавал купцам и мещанам из русских торговые документы62.

Волостные управители и аульные старшины избирались среди кочевников на три года. На эти должности мог быть избран каждый, "кто пользуется уважением и доверием народа, не опорочен по суду, не находится под следствием и имеет от роду не менее 25 лет" (§ 88 Временного положения). В каждом ауле хозяева 10 кибиток избирали выборного, а сход этих выборных — аульного старшину и его кандидата. Для выбора волостного и его кандидата в каждой волости хозяева 50 кибиток избирали одного выборного, съезды этих выборных избирали волостного. Выборы производились путем баллотировки. Избранным считался тот, кто получил большинство избирательных шаров. Волостных утверждал в долж­ности военный губернатор, аульных старшин  уездный началь­ник. Военный губернатор мог в случае злоупотреблений и неисполнения обязанностей отстранить от должности волостных управителей, а уездный начальник — аульных старшин. Волостные управители имели полицейскую и распорядительную власть, наблюдали за порядком, соблюдением законов, вели сбор податей, выполняли указания уездных начальников, приводили в исполнение судебные решения и постановления народных судов. Волостные управители за неповиновение властям, драки могли подвергать виновных аресту до трех дней штрафу 3 рублей. Аульные старшины исполняли ауле те же обязанности, что волостные волости>63.

Полицейская и распорядительная власть над оседлым населением в городах и селениях Сырдарьинской области сосредоточивалась в руках аксакалов, которые избирались сроком на три года и утверждались в своей должности военным губернатором. Выборы были аналогичны выборам среди кочевого населения. Города и крупные селения разделялись на кварталы, от каждого избирался один аксакал, имевший те же права и обязанности, что и волостной управитель у кочевников.

Управление в казачьих селениях Семиреченского казачьего вой­ска определялось особым "Положением".

В Семиреченской и Сырдарьинской областях действовали три вида суда: военный, суд на основании общих законов империи и суд народный. В сырдарьинских городах и селениях создавались общественные хозяйственные управления из 3—5 выборных членов. Они избирались на три года одновременно с аксакалами и утверждались уездными начальниками или ташкентским городским начальником. Это был совещательный орган управления, призванный вести раскладку сборов и податей, заниматься общественным хозяйством.

В Семиреченской и Сырдарьинской областях кочевое население платило кибиточный сбор — по 2 рубля 75 копеек с кибитки; а оседлое — поземельные сборы и налоги (харадж и танап). Харадж устанавливался в размере десятой части урожая, танап — в зависимости от вида и сорта земледельческих продуктов.

В Уральской, Тургайской, Акмолинской и Семипалатинской областях кочевое и оседлое население платило разные виды налогов. Кроме кибиточной подати в 3 рубля, кочевники отдавали по 50 копеек подводной повинности, а также выполняли земские повинности по содержанию чинов местного управления, ремонту и строительству дорог, поставляли лошадей для разъездов чиновников и военнослужащих.

С 1868 г. отменялся билетный сбор с кочевников и полукочевников, отправляющихся на заработки в города и селения за пределами Казахстана и Средней Азии, и устанавливался общий паспортный сбор.

В это же время в крае вводится новое судебное устройство, по которому действуют военный, народный и гражданский общеим­перский суды. Органами судебной власти являлись уездный судья, военно-судебные комиссии, областные правления, подчинявшиеся по инстанции Правительствующему Сенату. В кочевых и полукочевых районах Казахстана и Средней Азии появляется народный суд — с выборным бием, коим мог стать каждый, кто был не моложе 25 лет и не имел судимости. Выбранные утверждались губернатором, вместо жалованья они получали бийлык — десятую часть суммы, присуждаемой по иску. Суд биев проходил гласно, публично. Существовали три инстанции народного суда: единоличный суд биев; волостные суды биев; чрезвычайные съезды биев64.

В 80-е гг. XIX в. произошли некоторые изменения в системе управления краем: в июле 1881 г. упраздняется Оренбургское гене­рал-губернаторство, а главное управление Уральской и Тургайской областями переходит к Министерству внутренних дел; менее чем через год ликвидируются Западносибирское генерал-губернаторство и Совет главного управления Западной Сибири и создается Степное генерал-губернаторство. Вводится должность степного генерал-губернатора, которому подчиняются Акмолинская, Семипалатинская, Семиреченская области (последняя передана из ведения туркестанского генерал-губернатора). Эти области управлялись на основании временных постановлений 1867 — 1868 гг., не получивших законодательного утверждения65.

Согласно принятому в 1891 г. "Положению об управлении Акмолинской, Семипалатинской, Семиреченской, Уральской и Тургайской областями", во главе областей стал степной генерал-губернатор. Ему принадлежала распорядительная власть, право утверждать должностных лиц, проекты и сметы на строительные работы — до 20 тыс. рублей, а также высылать неблагонадежных в Сибирь на срок до пяти лет.

Местное управление возглавляли военные губернаторы и областные правления. Уездами управляли уездные начальники, назначенные степным генерал-губернатором, а в Уральской и Тургайской областях — военные губернаторы, которые приравнивались к уездным исправникам и управляли сельским населением на правах уездного по крестьянским делам присутствия, контролировали решения волостных, аульных и сельских сходов, налагали на виновных арест до семи дней и штраф до 15 рублей.

Города управлялись депутатами от городских обществ при уездных начальниках под наблюдением губернаторов и областных правлений; здесь функционировали полицейские управления, а в более мелких городах — приставства и полицейские команды из вольнонаемных.

"Степное положение" 1891 г. ввело для кочевого и оседлого населения следующие подати и повинности. Сельские общества, образованные из русских, дунган и уйгуров, за отведенные им в надел государственные земли платили оброчную подать наравне с государственными крестьянами - по количеству используемой земли. Раскладка причитавшейся с каждого сельского общества суммы между ее членами производилась на сельских сходах66.

В кочевых районах кибиточная подать собиралась волостными управителями и аульными старшинами. Они составляли списки кибитковладельцев, которые затем проверялись уездными начальниками, областными правлениями. Назначенная сумма кибиточной подати на волость распределялась между аульными обществами волостным съездом, а в аулах — аульными съездами с учетом благосостояния каждого67.

Значительно возросли земские сборы. На средства населения содержались полицейско-административный аппарат на местах, земские учреждения, школы, больницы, пожарная охрана; сюда же были отнесены содержание и ремонт дорог, мостов; подводная и почтовая повинности и т.п. Земские повинности несли кочевое население, а также сельские общества, владельцы недвижимого имущества в городах, владельцы фабричных и заводских помещений и т.д.

По "Степному положению" в областях учреждались общеим­перские суды68, действовавшие по общегосударственным законам, и суды биев, руководствовавшиеся нормами адата — обычного права. Общеимперские суды включали в свой состав мировых судей; окружные и мировые суды являлись высшей инстанцией судебной власти в областях. Мировые судьи, появившиеся в Казахстане в 1886 г., назначались и смещались Министерством юстиции после согласования со степным генерал-губернатором. Они существовали во всех уездах областей и в городах Семипалатинске, Верном, Уральске, решая все уголовные дела и пользуясь широкими полномочиями при рассмотрении гражданских дел.

Суд биев был единоличным и коллективным, когда решение дела выносилось на волостные или чрезвычайные съезды биев.

Значительная перестройка судебных органов в крае произошла на основании "Временных правил" (от 2 июля 1898 г.) о применении судебных уставов 1864 г. в Сырдарьинской, Самаркандской, Ферганской, Семиреченской, Акмолинской, Семипалатинской, Уральской и Тургайской областях. Были определены полномочия мировых судей, съездов мировых судей, окружных судов, судебных палат и верховного кассационного суда — Правительствующего Сената. В этих областях окружной суд рассматривал "подведомственные" ему уголовные дела с участием присяжных заседателей=69. Некоторые уточнения делались и в отношении суда биев.

В 1910 г. началась подготовка нового судебного устройства в Туркестанском и Степном генерал-губернаторствах, но до 1917 г. его так и не удалось осуществить70.

Казахстан и Средняя Азия накануне Октября 1917г. оставались административно расчлененными между Степным и Туркестанским генерал-губернаторствами, имели весьма существенные различия в административном и судебном устройстве.

Образованная в 1865 г. Туркестанская область входила в состав Оренбургского генерал-губернаторства, через два года она преоб­разовывается в самостоятельное Туркестанское генерал-губер­наторство, включавшее в себя две области — Сырдарьинскую с центром в Ташкенте, где находилась резиденция генерал-губернатора, и Семиреченскую — с центром в городе Верном. В 1876 г. Ферганская область учреждается из южной части Кокандского ханства; на следующий год — Самаркандская область из Зеравшанского округа. Возникшая в 1881 г. Закаспийская область до 1890 г. входила в Кавказское наместничество, а затем перешла в ведение Туркестанского генерал-губернаторства. К последнему административно относились также Ферганская и Самаркандская области. Первая включала в себя Маргеланский, Андижанский, Кокандский, Наманганский и Ошский уезды, вторая состояла из Самаркандского, Джизакского, Катта-Курганского и Ходжентского уездов. Закаспийская область делилась на уезды: Асхабадский, Красноводский, Мангышлакский, Мервский и Тедженский.

Административно, как в Сырдарьинской и Семиреченской об­ластях, уезды делились на волости, волости — на аксакальства, а в кочевых районах — на аульные общества71.

В Ферганской области, за исключением Ошского уезда с киргиз­ским населением, преобладало узбекское население. В Самарканд­ской области проживали узбеки и таджики, в Закаспийской — туркмены. Русское население селилось в основном в городах и вдоль линий железных дорог.

На территории Туркестанского генерал-губернаторства действовало четыре "Временных положения об управлении". Сырдарьинская и Семиреченская области управлялись по "Временному положению" 1867 г.; Зеравшанский округ имел "Временное положение", разработанное генералом Кауфманом в 1868 г.; Амударьинский отдел управлялся по "Временным правилам" 1874 г., а Ферганская область — по проекту 1873 г. И лишь с 1886 г. начала действовать единообразная система, утвержденная Государственным советом и императором России: устанавливались основные начала судебной системы, систем землевладения и землепользова­ния, налогообложения, политико-административного устройства.

Особенностью этого края было и то, что его администрация подчинялась не Министерству внутренних дел, а Военному министерству. Туркестанский генерал-губернатор совмещал функции военного и гражданского управления, при нем состоял помощник и особый совет из гражданских и военных чинов. Исполнительным органом являлась канцелярия, имевшая три отделения: 1) по вопросам управления и личного состава; 2) по земельным вопросам, налогам, по делам строительства, связи, просвещения и медицины; 3) по финансам, статистике, землям, вакуфному имуществу, по контролю за иностранными подданными.

Особым отделом канцелярии был дипломатический, занимавшийся решением вопросов, связанных с российским протекторатом над Бухарой и Хивой.

По всем основным параметрам системы административного управления Туркестанским и Степным генерал-губернаторствами совпадали. Новшеством было введение в Туркестане уездных участков и должностей участковых начальников из местных военных и представителей военной администрации. Туркестанская административная система относится к типу военно-народного управления. В оседлых селениях, кочевых аулах, в участках продолжало действовать традиционное управление, основанное на правилах и законах адата и шариата. Сохранялся также народный суд, который осуществлял свои функции среди кочевников на основе обычного права, а среди оседлого населения — на основе мусульманского религиозного права. Однако судьи — казии и бии — стали избираться на съездах выборщиков на три года и утверждаться военными губернаторами областей. Решения судей контролировались уездными начальниками и участковыми приставами. Истец в народном суде оплачивал судебные расходы: мирзе (писцу), получавшему от 10 до 12 копеек за каждое рассмотренное дело, и есаулам (судебным приставам) — по 25 копеек72.

Областные правления, являясь исполнительными органами власти, находились под контролем военных губернаторов; это был новый тип административного устройства, привнесенный в Среднюю Азию. Они ведали вопросами землевладения, землепользования, водопользования в оседлых и кочевых районах генерал-губернаторства, устанавливали и собирали налоги, контролировали ра­боту уездной городской и сельской администрации, судов, занимались проблемами городского хозяйства.

Города Туркестанского и Степного генерал-губернаторств в отличие от городов Европейской России не пользовались правом самоуправления. В 1877 г. исключение в этом отношении было сделано лишь для Ташкента: здесь действовало городское положе­ние, по которому избиралась городская дума, состоявшая из городского головы и гласных. Но только одна треть гласных избиралась от "азиатской", а две трети — от "русской" части города. При этом в выборах проявлялись ограничения по этническому, имущественному и образовательному признакам: так, например, гласными могли быть только представители купечества, из предпринимательской среды и интеллигенции.

Сельские местности генерал-губернаторства делились на участ­ки, кишлаки и аулы. Волости управлялись волостными, аулы и кишлаки сельскими старшинами. Низовая администрация избира­лась на три года. Выборы проходили на съездах выборщиков от волостей, а в кишлаках и аулах — с участием всех жителей, имевших право голоса. На волостные съезды направлялось по одному выборщику от каждого из 50 хозяйств73.

Бухарское и Хивинское ханства

К моменту перехода под протекторат России Бухарское ханство занимало около 200 тыс. км2 и насчитывало до 3 тыс. жителей. Населявшие его узбеки в основном проживали в долинах рек Зарафшана, Кашка-Дарьи, Сурхан-Дарьи; таджики обитали в горных районах Дарваза, Каратегина, Бальджуана и Куляба; турк­мены — в районах Чарджоу, Карши, Керки и по правому берегу реки Аму-Дарьи.

Находясь с 1868 г. под протекторатом России, Бухарское хан­ство сохраняло традиционное административно-территориальное деление. Оно включало бекства-вилайеты: Кермининский, Чарджуйский, Зияутдинский, Нуратинский, Хатырчинский, Китабский, Шахрисабзский, Чиракчинский, Яккабагский, Гузарский, Байсунский, Каратегинский, Денауский, Гиссарский, Дарвазский, Бальджуанский, Шугнано-Рушанский, Кулябский, Кургантепинский, Кабадианский, Ширабадский, Келифский, Керкинский, Бурдалыкский, Кабаклынский, Каршинский и Наразымский. Бухара и ее пригородные земли составляли самостоятельную административ­ную единицу. Бухарский эмир правил ханством, опираясь на мусульманское духовенство, земельную аристократию и купечество Он считался верховным главнокомандующим армии, состоявшей из сарбазов (солдат).

Во главе государственного управления Бухары стоял первый министр ханства — кушбеги. Ему принадлежала вся административно-распорядительная власть. Он контролировал работу финансовых органов, наблюдал за сбором хараджа и зякета. У куш-беги в подчинении были диван-беги, ведавшие сбором хараджа — поземельной подати, и зякатчи-калон, собиравшие налог со скота. Важной статьей государственного дохода была аминана — пошлина на экспортируемые товары. Особой статьей доходов бухарской служилой знати стал пешкаш — подношения в виде подарков. Практиковалась также продажа эмиром должностей — беков, амлякдаров, казиев и раисов. Беки управляли вилайетами, назначались и сменялись по представлению куш-беги. Амлякдары возглавляли тумены — административно-податные единицы; они также назначались и смещались эмиром по рекомендации куш-беги.

В Бухарском ханстве 90% населения были сельские жители74. Они составляли костяк армии эмира, делившейся на пехоту, конницу и артиллерию. Во главе конницы и артиллеристов стоял топчи-баши — начальник артиллерии. Охрану порядка в городах осуществляли миршабы — полицейские. Солдаты получали жалованье в размере одной тилли, на эти скудные деньги им надо было кормиться и одеваться. Чтобы хоть как-то содержать семьи, солдатам разрешалось заниматься земледелием и мелкой торговлей.

В результате заключенного в сентябре 1873 г. нового договора о протекторате Бухарское ханство хотя и попало под более жесткий, чем прежде, контроль империи, но сохранило много льгот и привилегий. Назначенный особый представитель России не имел полномочий вмешиваться во внутренние дела ханства, за ним оставалось лишь право контроля над внешней политикой, военным и внешнеторговым положением ханства.

Возглавлял Бухарское ханство по-прежнему эмир, чье имущество не было отделено от государственного, что давало ему большие преимущества. Сохранился и громоздкий аппарат государственного управления.

Высшая административная власть в Бухарском ханстве осталась в руках куш-беги, который управлял всеми хозяйственными и гражданскими делами. Ему подчинялся младший куш-беги, ве­давший финансовой частью, и чиновники — диван-беги, стоявшие во главе областей.

Верховный военачальник — войсковой топчи-баши — являлся одновременно и начальником гарнизона столицы. Основными родами бухарского войска была конница и иррегулярные отряды из нукеров — служилых людей. В мирное время они освобождались от налогов, а в военное — должны были нести службу в полном вооружении, с боевым конем. Войско делилось на сотни, десятки. Командиры сотен получали за службу от эмира танхо — земельные поместья, нижние же чины получали от государства в военный период только лошадей, зерно для продовольствия, одежду и небольшие денежные суммы. При эмире постоянно находился военный отряд из конницы и пехоты.

В XIX — начале XX в. в связи с железнодорожным строительством и активной миграцией населения из Европейской России, Украины и Белоруссии в Бухарском ханстве возникают поселения европейского типа и небольшие города: Новая Бухара, Чарджуй, Термез и Керки. Эти населенные пункты имели самостоятельную систему административного управления. В них действовало "Положение об управлении Туркестанским генерал-губернаторством" 1867 г. Бухарские власти не имели права вмешиваться в их внутренние дела. Все должностные лица этих населенных пунктов назначались туркестанским генерал-губернатором.

Согласно "Правилам об управлении, хозяйстве и благоустройстве поселений близ железнодорожных станций Чарджуй и Новая Бухара" от 23 июня 1888 г., российский представитель пользовался в этих поселениях такой же административной властью, что и военные губернаторы. В Новой Бухаре была введена должность начальника города, полномочия которого распространялись и на русских подданных города Старая Бухара и селений вдоль железной дороги между станциями Фараб и Каттакурган. Чарджуй, Термез и Керки управлялись российскими начальниками, имевшие равные права с уездными начальниками Туркестанского генерал-губернаторства75

Особый статус был и у воинских гарнизонов, размещенных в Бухарском ханстве. Войска находились у города Керки и в погра­ничном укреплении Термез. Они контролировали афганскую границу. На пограничной линии от города Керки до Дарваза располагались посты пограничной стражи особой Аму-Дарьинской бригады и таможенные посты, регулировавшие торговлю России с государствами Востока.

В 1885 г. в Бухаре создается "Российское императорское политическое агентство", выполнявшее функции посольства. Через политического агента как официального представителя России в ханстве осуществлялись все связи Ташкента и Петербурга с бухарским правительством. Ему также поручался контроль за русско-афганской границей: он следил за соблюдением условий договора, заключенного между двумя государствами в 1873 г., за беспошлинным провозом российских товаров через зону протектората в соседние восточные государства, регулировал взаимоплатежи российских и бухарских торговцев, обеспечивал оплату исков по векселям, предъявляемым российскими подданными, осуществлял судебные функции, связанные с интересами российского купечества в ханстве.

В созданной судебной комиссии, состоявшей из российского политического агента и куш-беги, решались по взаимному согласию сторон уголовные и гражданские дела, возникавшие между российскими и бухарскими подданными.

В конце XIX в. прерогативы политического агента претерпевают изменения в связи с организацией русского суда в Бухарском ханстве. Его судебные права были несколько ограничены в резуль­тате введения института мировых судей, решавших дела российских подданных.

В 1873 г. после покорения царскими войсками Хивинского ханства был заключен мирный договор, по которому ханство стало протекторатом России. Для контроля над деятельностью хана создается Диван в составе 7 человек: 4 представителя российской администрации и 3 представителя хивинской стороны (хан, диван-беги и мехтер). Решения Дивана, возглавлявшегося ханом, утверждались туркестанским генерал-губернатором, который также назначал и смещал членов Дивана. После образования Аму-Дарьинского округа Диван упраздняется. В 1874 г. округ переименовывается в отдел с центром в городе Петро-Александровске. Возглавляет его российский военачальник в звании офицера.76

В 1887 г. принимается "Положение об управлении Туркестанским краем", по которому Аму-Дарьинский отдел вклю­чается в состав Сырдарьинской области, его начальник приравнивается к уездному начальнику, но с сохранением особых полномочий. Он остается начальником войск отдела и в военных делах подчиняется туркестанскому генерал-губернатору, являясь также дипломатическим представителем России в Хивинском ханстве.

Внутреннее управление после заключения договора о протекторате осталось без изменений. Во главе Хивинского ханства оставался хан с наследственной властью, хотя его права и были урезаны Диваном и начальником Аму-Дарьинского отдела. Управление осуществлялось через дворцовых чиновников и высших духовных лиц. Главным сановником был куш-беги, "заведовавший" оседлым населением южной половины ханства. За ним следовал мехтер, которому подчинялось оседлое население северной части страны. Важной являлась также должность диван-беги; управлявшего государственной канцелярией.

В Хивинском ханстве сохранилось также прежнее деление на округа, во главе которых стояли хакимы — правители, а иногда казии — судьи. Земли вокруг городов по правую сторону Аму-Дарьи освобождались от уплаты налогов и передавались в управление членам ханской семьи.

Управление городами Хивинского ханства находилось в руках хакимов, их помощников — юзбаши (сотников) и кедхудо (старост).

В селениях функция управления осуществлялась аксакалами, в обязанности которых входил сбор податей с оседлого населения, решение мелких административных вопросов и наблюдение за поведением жителей. Ирригацией в сельской местности ведали мирабы.

Особая система управления существовала у кочевников. Населявшие ханство казахи, туркмены, каракалпаки не подчинялись хакимам — они управлялись своими родоплеменными старшинами: у туркмен — беками и вакилями, у казахов и каракалпаков — биями, стоявшими во главе отдельных родов. Объединениями родов руководили аталыки, которые подчинялись бекляр-беги ханским чиновникам.

Полицейская власть сосредоточивалась в руках миршабов, выполнявших полицейские функции в ночное время, когда кончались базары и закрывались ворота городов.

Сохранялось в ханстве и свое войско. Регулярная армия, насчитывавшая 1500 человек, в мирное время охраняла ханскую семью. В период войны собиралось народное ополчение, которое состояло из нукеров (всадников и пехоты), а также особое подразделение из конных туркмен. Регулярную армию возглавлял есаул-баши. Назначенные ханом командиры народного ополчения не были профессиональными военными77.

В ханстве и под протекторатом России большую роль продолжало играть исламское духовенство. К служилой его части относились: шейх-уль-исламы, казии, раисы, муфтии, мударрисы, имамы и др. Существовал также институт неофициального духовенства — дервишеские шейхи, которые возглавляли мюридские организации, имевшие большое влияние на сельское и городское население.

Сохранялся здесь и местный суд. Верховный судья — кази-калян — назначался ханом, как и остальные судьи в государстве. Судьи выполняли также нотариальные функции, заверяли печатями имущественные сделки, наследственные дела. Им были поручены надзор за вакуфным имуществом и опека за малолетними и неправоспособными наследниками. Судьи не состояли на содер­жании у хана, а жили на денежные сборы за совершение юридических актов. Они решали дела по шариату — мусульманскому религиозному праву, основанному на Коране и сборниках судейских решений. Приговор был окончательным и не подлежал апелляции. Судья в процессе выслушивал свидетелей, при этом показания двух женщин приравнивались к показаниям одного мужчины. Он выносил приговор немедленно и тут же приводил его в исполнение. В качестве мер наказания применялись штрафы, тюремное заключение, наказание палками, отсечение рук или ног. Предварительное следствие, как и защита обвиняемого, отсутствовало. Смертная казнь совершалась только с разрешения хана. Должности судей в городах выполняли казии, подчинявшиеся верховному судье. В кочевых районах судебные функции выполняли также казии. Некоторые племена имели своих казиев, например, каракалпаки решали свои судебные дела в Чимбае, если они касались межродовых отношений. Судебные наказания тоже были суровыми: отсечение головы, избиение палками, отрезание носа.

Вторым лицом после верховного судьи в ханстве был раис — начальник; он надзирал за поведением жителей, выполнением ими постановлений шариата и осуществлял функции торговой инспекции. Раис по спискам проверял посещение прихожанами обязательных пятикратных молитв; на рынках контролировал правильность купеческих мер и весов. При обнаружении нарушений виновные наказывались плетью, а у торговцев изымался товар78.

Таково было политико-административное устройство двух крупных государственных образований Средней Азии — Бухарского и Хивинского ханств — вплоть до Октябрьской революции 1917г.

Примечания к главе VII

58 Бекмаханова Н.Е. Многонациональное население Казахстана и Киргизии в эпоху капитализма. С. 80—84.

59 Материалы по истории политического строя Казахстана. Т. 1, док. 117, док. 116.

60 Т ам же, док. 11—13.

61 Т ам же, док. 14—41.

62 Там же, док. 42-79

63 Там же, док. 80-115.

64 РГИА РФ ф 1291, 82, 1868 г ., д 6,л.13—15.

65 Бекмаханова Н.Е. Многонациональное население Казахстана и Киргизии в эпоху капитализма. С. 66—84.

66 Материалы по истории политического строя Казахстана. Т. 1, док 128, 149 152; ПСЗ-3. Т II. № 7475.

67 Материалы по истории политического строя Казахстана. Т 1, док 137—168.

68 Т ам же. Т 1, док. 125; ПСЗ-3. Т. VI. 3814

69 Материалы по истории политического строя Казахстана. Т. 1, док. 129

70 Т ам же. Док. 133—136.

71 История Узбекской ССР. Ташкент, 1956. Т. 2, кн. 2. С. 100—101.

72 Нарбаев Н. Б. Россия и Евразия: проблемы государственности. М., 1997. С. 28—126.

73 Т ам же. С. 104—105.

74 Терентьев М.А. История завоевания Средней Азии. СПб., 1906. Т 2. С 60 80, 251— 263, 267—270, 281—284; Искандеров Б.И. Восточная Бухара и Памир в период присоединения Средней Азии к России. Сталинабад, 1960 С. 190—194; Халфин Н.А. Присоединение Средней Азии к России. М., 1965. С. 330—335.

75 История Узбекской ССР Ташкент. Т 1, кн 2. С. 139—141.

76 Т ам же. С. 145—147.

77 Т ам же. С. 32—33.

78 Вестник Европы. СПб., 1904. Сентябрь С. 106—109.

ДАЛЬШЕ > > > Глава VIII ОСНОВНЫЕ ЧЕРТЫ СИСТЕМЫ УПРАВЛЕНИЯ НАЦИОНАЛЬНЫХ ОКРАИН РОССИИ. Протектораты.

ИНСТИТУТ РОССИЙСКОЙ ИСТОРИИ РАН Москва «Славянский диалог» 1997

Полная версия книги находится на сайте Историческая страница Орска проект Раковского Сергея

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня  

© 2006-2009. Права на сайт принадлежат kungrad.com.
При использовании материалов с сайта ссылка на источник обязательна.
Администратор