Кунград

На сайте:

История › Хивинский поход › С театра войны. Известия о походе на Хиву. "Нива" №23 1873 г.

С ТЕАТРА ВОЙНЫ. Известия о походе в Хиву


«Нива», №23, 358-359.

На этих днях «St. P. Z.» получила следующее частное письмо от медика, участвовавшего также и в франко-прусской войне:

Тамди, (на Хивинско-бухарско-русской границе), 10 апреля 1873 г.

Казалинскому отряду был начертан маршрут через безводную степь Кизил-Кум в Буканские горы, к колодцу Бакли, где должно было последовать соединение этого отряда с отрядом туркестанским. Мы едва пришли в горы после несовсем легкого похода через степь, и надеялись уже, пройдя еще верст сто, отдохнуть на берегах Аму-Дарьи,– как получили приказ повернуть к юго-востоку, чтобы, пройдя около полутораста верст, в Актыр-бел-Кудук (в пятидесяти верстах от Тамди), соединиться с Джизакскою колонною. Вчера мы пришли в Тамди и считали себя недалеко от цели – как получаем извещение, что соединение может последовать лишь стами или двумя стами верстами далее: моя деятельность до сих пор равняется нулю, так как благодаря Бога, состояние здоровия войск хорошо, вопреки горько-соленой воде, которую приходилось пить, и резким переходам от холода к теплу.

Это изменение маршрута весьма чувствительно для нас тем, что лишает нас множества лакомств. В белом хлебе мы давно имеем недостаток, альбертовские сухари уже составляют редкость и высоко ценятся, стали диковинкой, черные сухари заменяют нам хлеб. С моею здоровою натурою я чувствую эти лишения менее других и вообще по части выносливости потягаюсь со всяким степным жителем. Я при этом здоров и загорел как старый киргиз. Замечательных относительно живописности местностей нам до сих пор не попадалось. Даже Буканские горы с их крупными массами гранита и кремнистого железа производят впечатление чего-то мертвого. После странствия по безотрадной, сухой степи, продолжавшегося от 6 марта до 2 апреля, и не представлявшего нашим взорам втечение целых дней ничего кроме обнаженных печальных бугров или разве еще песчаных бугров поросших саксаулом или джузаком, журчание источников в Бакали произвело на нас бесконечно живительное, освещающее впечатление. Невольно каждый оборачивался посмотреть, вызывает ли живая вода жизнь вокруг себя – и ничего! Камень, камень, камень! Редко попадались одинокие цветочки и даже солдаты радостно приветствовали их. Я пробовал несколько таких цветков высушить, но они скоро теряли цвет – и я их бросил.

Базинер в описании своего путешествия в 1843 г., говорит, что переход через Усть-Юрь измучил его телесно и душевно, я это вполне понимаю. Лишения, которые нам приходится переносить, совсем не важны, особенно в сравнении с тем, что мы терпели в франко-прусскую компанию; а между тем я охотнее еще раз проделал бы эту компанию, нежели такой поход по степи. Это безвыходное однообразие, вечные переходы с места на место,– и каждое место похоже на все прочие как одно яйцо на другое – это полная отрезанность от всего цивилизованного мира, за исключением собственно маленького кружка – это состояние ничем не отличается от состояния экипажа корабля, плывущего по необозримому океану.

В том отряде, к которому я принадлежу, я нашел образованных людей и хороших товарищей. Местечко Тамди, из которого пишу эти строки, красиво по своему местоположению. Высокие горы образуют задний план; с других сторон оно отделено зеленоватыми в настоящее время полосами степи от знаменитой пустыни Кизил-Куля, которой песок имеет красный отлив. Здесь есть приветливо журчащий источник, обведенный мазаной стеной, а по краям его растут двенадцать ив – первые деревья после Оренбурга! На выдающейся скале стоит развалина крепости, из которой открывается обширный вид. Хивинцы несколько лет тому назад срыли бывшее здесь селение: от домов остались только обломки стен. Любопытно, что меня здесь поразило какое-то сходство с Франциею: киргизская арба совсем напоминает французскую Cruette; сады, как во Франции, состоят из четырехугольных пространств, обнесенных мазаными стенами.

Подробное повествование о нашем походе я считаю положительно излишним. Утром в 5 1 2 ч. нагружались верблюды, а в 8 ч. веч. мы приходили на ночлег, т.е. к колодцу обозначенному в маршруте, который содержал более или менее скверную воду, так, что мы, когда можно было, для чая и стряпни брали растопленный снег.

В Иркибае мы построили крепость Благовещенск; снаружи она была окончена в три дня, так, что гарнизон мог вступить в нее утром 26 марта. В тот же день последовало и освящение ее. Все было устроено очень мило и церемония совершилась весьма торжественно. В то время как русский флаг был поднят и его салютовали обычные пушечные выстрелы, с востока прилетел орел и довольно долго спокойно носился над флагом. Даже пушечные выстрелы не могли отогнать царя пернатых. Доброе предзнаменование. Вечером, по неимению других материалов для иллюминации, были зажжены два громадные костра, и на деревянном срубе, изображавшем вензель А. П., горели огни в маленьких жестяных фонариках. После вечерней молитвы взлетели на воздух две ракеты, затем все улеглись.

Гарнизон был оставлен в новой крепости из ста казаков и двух рот пехоты, да кроме того – две пушки, удостоившиеся этой чести за свою службу при Бородине.

Из крепости, при ярком пламени костров, лагерь представлял крайне живописный вид: он тянулся почти на версту со своими юртами, кибитками, палатками, лошадьми, верблюдами, людьми и пр.

После того как мы в Иркибае наслаждались такою теплою погодою, что я мог сидеть в кибитке без сюртука, 27 марта при северозападном ветре целый день шел дождь, утром 28 мы выступили при 2° мороза и шли до 9 ч. веч. Три дня стоял холод, потом опять сделалось теплее.

Говорят, Хивинцы направляют все свои военные силы против оренбургского отряда. Во всяком случае, эти силы, по общим отзывам, не особенно страшны. Увидим!

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня  

© 2006-2009. Права на сайт принадлежат kungrad.com.
При использовании материалов с сайта ссылка на источник обязательна.
Администратор