Кунград

На сайте:

История › Век XX › История Хивинской революции и Хорезмской народной советской республики 1917-1924 гг. › Революционно-демократические преобразования в Хорезме в 1920-1921 гг.

Революционно-демократические преобразования в Хорезме в 1920-1921 гг.


Глава 2

РЕВОЛЮЦИОННО-ДЕМОКРАТИЧЕСКИЕ

ПРЕОБРАЗОВАНИЯ В ХОРЕЗМЕ в 1920—1921 гг.

ЭКОНОМИЧЕСКИЕ И ПОЛИТИЧЕСКИЕ СВЯЗИ

ХОРЕЗМСКОЙ СОВЕТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ С РСФСР

Коренные политические преобразования в общественной жизни Хивинского ханства создавали благоприятные предпосылки для дальнейшего углубления революции в области [120] экономического и социального развития молодой народно-советской республики. Проведение в жизнь революционно-демократических преобразований было связано с преодолением значительных трудностей объективного и субъективного характера, а заявления младохивинского правительства об успехах в этой области не соответствовали действительности.

К трудностям объективного порядка прежде всего следует отнести крайне низкий уровень экономического развития Хивинского ханства вообще и катастрофическую разруху хозяйственной жизни, начавшуюся еще в годы первой империалистической войны и усугубленную террористической диктатурой Джунаид-хана.

Причинами субъективного характера, тормозившими успешное хозяйственное и государственное строительство в Хорезмской республике, являлись отсутствие необходимого опыта и подготовленных кадров; внедрение в государственный и партийный аппараты классово чуждых элементов; сопротивление проведению революционно-демократических преобразований со стороны крупного духовенства, сохранившего после революции не только идейное влияние на массы, но и свои экономические позиции в виде вакуфного землевладения. В ряде случаев наблюдались сознательный саботаж со стороны членов младохивинского правительства в выполнении обещанных преобразований и провокационные действия, вызывавшие обострение политической обстановки.

В предвоенные годы посевная площадь Хивинского ханства почти совпадала с площадью орошаемых земель и составляла свыше 900 тыс. танапов (около 340 тыс. дес.).1 По официальным данным Хорезмского правительства, даже к 1924 г. она не превышала 527 тыс. танапов (около 220 тыс. дес.).2

На каждые сто хозяйств не доставало 69 голов рабочего скота, 39 арб, ощущался острый недостаток сельскохозяйственного инвентаря.3

Существенно изменилась структура посевных площадей. До революции посевы хлопка составляли 30% по отношению ко всем другим культурам, а в 1921 г. этот процент снизился до 10. Возросли посевы пшеницы и в особенности джугары, почти совершенно прекратился посев люцерны на семена, представлявшей одну из доходных частей экспорта.4 Увеличение посевов хлопка и люцерны было возможно только при условии снабжения Хорезма достаточным количеством дешевого хлеба и хорошей организации экспорта. Рекордный вывоз хлопка-волокна из Хивинского ханства в 1915 г. составил 1740 тыс. [121] пудов. В 1920 г. при посеве хлопка примерно на площади в 3 тыс. десятин и валовом сборе в 100 тыс. пудов хлопка-сырца в Хорезме и Амударьинском отделе было закуплено лишь 2499 пудов хлопка-волокна. Весь остальной хлопок был использован на месте для производства маты (кустарный вид бязи).5 Помимо удовлетворения внутренних потребностей большое количество маты вывозилось в Бухару и туркменские районы.

Официально о конфискации ханского имущества, в том числе земельных владений хана и крупных феодалов, было объявлено еще на I Всехорезмском курултае народных представителей. В результате первых аграрных преобразований дехканам было передано более 10 тыс. десятин конфискованной земли,6 тем не менее существенных изменений в положении дехканства не произошло. По данным Экономического совета ХНСР за 1921 г., в республике хозяйства, владеющие от 1 до 3 танапами, составляли 40%, от 3 до 5 танапов — 25%, от 5 до 10 — 20%, от 10 до 20—10% и свыше 20 танапов — 5%.7

В сводке политических событий за период с 1 по 15 июня 1920 г. Турккомиссия на основании донесений полномочного представителя РВС Туркестанского фронта в Хорезмской НСР А. Измайлова отмечала, что революция мало затронула массы и почти не коснулась провинции. В этой же сводке указывалось на то, что «правительство мало работоспособно и не пользуется популярностью среди трудящихся».8 Измайлов был встревожен тем, что продолжалась вражда между узбеками и туркменами. Одной из причин этого он считал неудачный выбор на пост председателя Совета Народных назиров Палван-Нияз Юсупова, с именем которого, по мнению Измайлова, отождествлялась ненависть феодальной узбекской верхушки к иомудам.9

Чрезвычайно тяжелым и крайне запутанным было финансовое положение Хорезмской республики. Из старых налогов поступали только базарный сбор и зякет, новые налоги не были разработаны. Ценности, конфискованные в первые дни революции у хана и крупнейших сановников, большей частью были расхищены, а контрибуция в 100 млн. р. керенскими дензнаками, наложенная на крупнейших сановников и торговцев, в казну не поступала.10 Неотложным вопросом было для республики упорядочение денежной системы.11

Значительная сумма денег была отпущена Турккомиссией на обеспечение чрезвычайной миссии в Хиву, возглавлявшейся [122] Г. И. Бройдо. В мае 1920 г. А. Измайлову на организационные расходы по советскому и военному строительству Турккомиссией было ассигновано 2 млн. р. «николаевскими» деньгами 3 млн. «керенками» и 34,9 млн. туркбонами.12

При неустойчивости денежного курса и нехватке денежных знаков открывалось широкое поле деятельности для ростовщических операций. Правда, еще в апрельские дни 1920 г. был принят декрет о ростовщических сделках, по которому запрещались ссуды на условиях выше 10% годовых, а ранее взятые ссуды, в случае если годовой процент был выше 10, освобождали взявшего ссуду от уплаты долга.13 Полное отсутствие какого-либо финансового контроля на местах, до появления в более поздние годы существования ХНСР государственного и кооперативного кредита, не могло уничтожить ростовщичества.

Политическая обстановка в республике осложнялась не только попытками открытых выступлений реакционных элементов, но и такими действиями младохивинского правительства, которые можно, с одной стороны, объяснить отсутствием политического опыта, а с другой — сознательным намерением манипулировать обстановкой.

В начале июля 1920 г. в Хиве была раскрыта контрреволюционная организация, ставящая своей целью реставрацию прежнего строя. Поводом для выступления послужило решение правительства об обязательном обучении всех детей и подростков до 17 лет. Вскоре началась регистрация всех подлежащих обучению, в том числе и девушек. Реакционные элементы и прежде всего представители духовенства начали распускать всякого рода провокационные слухи.

8 и 9 июля в Хиве начали организовываться контрреволюционные сборища, на которых муллы, ишаны и бывшие ханские сановники выступали с призывами упразднения республики и восстановления ханской власти. Пять человек — наиболее активных членов организации, были расстреляны. Ханская семья и окружавшие ее бывшие сановники арестованы.14 Движение не получило поддержки со стороны населения. Была ликвидирована и попытка духовенства 11 июля организовать выступление в защиту хана. Вскоре хан с ближайшими родственниками, придворными и прислугой были высланы из пределов ХНСР.

Наиболее опасной была политика младохивинцев в области национальных отношений.15 В директивах представителям РСФСР в Хорезме Турккомиссия требовала от них принятия радикальных мер к урегулированию взаимоотношений между узбекским и туркменским населением республики.16 [123]

Постоянную и серьезную угрозу мирному строительству в Хорезме представлял Джунаид-хан с остатками своих отрядов. Его влияние значительно снизилось, от него отошли многие родо-племенные вожди, а командование советскими войсками и Хорезмское правительство способствовали его политической изоляции.

Наиболее преданным республике и принимавшим участие в политической жизни являлся Кошмамед-хан. Большим авторитетом среди туркмен пользовался и Шамурад-Бахши, также входивший в состав правительства.17

Еще в апреле 1920 г. по инициативе РВС 1-й армии с ведома Турккомиссии в Полтарацке (Ашхабаде) начались переговоры с представителями Джунаид-хана об условиях заключения мира. Сами по себе переговоры способствовали политической изоляции Джунаид-хана, но впоследствии Турккомиссия была вынуждена указать члену РВС 1-й армии Н. А. Паскуцкому на явно неприемлемые советской стороной требования Джунаид-хана. Помимо обещания амнистии Джунаид-хану и его сторонникам, гарантии безопасности, при условии прекращения борьбы и сдачи оружия, предполагалось разоружение и вывод из Хивы отрядов Кошмамед-хана, Гулям-Али и Шамурада-Бахши.18 Несмотря на безрезультатность переговоров с представителями Джунаид-хана в Полторацке и невыполнимость предъявляемых им условий, советская сторона не оставляла попыток дальнейших переговоров.

Сам факт победы революции, прекращение военных действий и произвола отдельных грабительских шаек создавали благоприятные условия для ликвидации искусственно раздуваемой и поддерживаемой правящими группами национальной розни. Впервые за многовековую историю Хорезма наряду с узбеками в очистке каналов участвовали туркмены.19

В первые месяцы существования Хорезмской республики с помощью работников полномочного представительства РСФСР, политработников и коммунистов из состава частей Красной Армии, большую не только агитационно-пропагандистскую, но и организационную работу вела Хорезмская Коммунистическая партия, возглавлявшаяся до августа 1920 г. А. Акчуриным, оказывавшая глубокое воздействие на правительство и побуждавшая его к практической деятельности. Турккомиссия приняла решение об оказании денежной поддержки Хорезмской КП и поручила Совету интернациональной пропаганды ее финансирование.20

Самой неотложной задачей для Хорезмской республики являлось восстановление сельского хозяйства. Среди посевов [123] наиболее ценной из технических культур был хлопчатник. В этом также была заинтересована и Российская Федерация, так как хлопководческое хозяйство всегда нуждалось в кредите с целью избавления хлопкоробов от ростовщической кабалы. 16 мая 1920 г. полномочный представитель РСФСР в Хорезме по согласованию с Турккомиссией сообщал одному из членов Хорезмского правительства Баба-Ахунду, что независимо от денежной оплаты за каждые 50 пудов сданного хлопка-сырца хлопкосдатчик получает в виде премии 5 пудов хлопковых семян, 2 кетменя, 80 коробок спичек, 6 фунтов колесной мази, 3 штуки мелких кож, 60 фунтов соли, 40 фунтов керосина, 6 катушек ниток, 90 аршин мануфактуры. Помимо этого, за каждую десятину посева полагалась безвозмездная ссуда в размере 20 тыс. р.21

Еще до начала переговоров о заключении союзного договора и экономического соглашения между РСФСР и Хорезмской республикой в Хорезм и Амударьинский отдел был направлен Торгово-культурно-просветительный караван во главе с С. В. Малышевым. В распоряжении каравана были баржи и каюки (баркасы). Караван был в достаточной мере снабжен наиболее ходовыми товарами (мануфактура, посуда, галоши и т. д.). Позже С. В. Малышеву была поручена организация на территории ХНСР Хивинского отделения Внешторга Туркестанской АССР, он был введен в состав полномочного представительства РСФСР в Хорезме.

К осени 1920 г. С. В. Малышеву в обмен на товары удалось заготовить 20 тыс. пудов джугары, 4 тыс. пудов пшеницы, 3,5 тыс. пудов риса, 800 пудов картофеля, 1 тыс. пудов соли,22 что явилось значительным подспорьем в условиях тяжелого продовольственного положения Туркестана.

Одним из первых мероприятий в области культурного строительства в Хорезмской республике являлось открытие 10 новометодных школ, преподавание в которых осуществлялось муллами, которые предварительно сдали установленные экзамены. Кроме того, были открыты учительская семинария и один школьный интернат. Старая резиденция хана в Ташхаули была преобразована во Дворец культуры и просвещения.23 Было положено начало широкому медицинскому обслуживанию населения. В Хиве открылась больница на 50 коек, обслуживавшаяся врачом и двумя фельдшерами.24

События в Хорезмской республике были постоянно в поле зрения Турккомиссии и правительства Туркестанской АССР. 13 мая 1920 г. на заседании Турккомиссия, обсудив основные проблемы развития Хивинской революции и рассмотрев вопрос [125] о взаимоотношениях РСФСР с Хорезмской НСР, заявила о признании ХНСР как суверенного государства рабочих и крестьян. Учитывая политическое положение молодой республики, удовлетворяя просьбу I Всехорезмского курултая народных представителей, Турккомиссия приняла решение об оказании Хорезму экономической, политической и военной поддержки. В частности, было решено удовлетворить просьбу правительства ХНСР о временном присутствии на территории республики частей Красной Армии, прибывших туда в период революции для оказания хивинскому народу братской помощи.25 На этом же заседании было принято решение о создании при Хорезмском правительстве полномочного представительства от Турккомиссии.26

С первых дней образования Хорезмской народно-советской республики началась подготовка к установлению регулярных союзных отношений Хорезма с РСФСР. Вопрос о необходимости посылки специальной миссии в Москву был решен еще на I курултае народных представителей.

Состав делегации ХНСР для ведения переговоров в Ташкенте и Москве был определен в конце мая 1920 г., а в начале июня делегация выехала в Ташкент. В коллективном мандате, выданном Хорезмским правительством, перечислялись члены делегации, давалась их краткая характеристика и определялись полномочия делегации. В этом документе указывалось, что Хорезмское правительство выделяет для ведения переговоров и заключения договора «представителей от племени узбеков — Баба-Ахунд Салимова и Джуманияза Палвана Аллакулова; представителей кочевых иомудских племен—Моллаораза Ходжимамедова и Молла Нурмухамеда Бабаева».27

Председателем миссии был назначен весьма популярный в Хорезме Баба-Ахунд Салимов. Помимо общего мандата Баба-Ахунду Салимову как руководителю миссии было выдано два удостоверения: одно за подписью председателя СНН Палван-Нияза Юсупова, другое от полномочного представителя РВС Туркфронта в Хорезме А. Измайлова.28

Хорезмская делегация прибыла в Ташкент и 19 июня была принята В. В. Куйбышевым, являвшимся в то время председателем Турккомиссии, и М. В. Фрунзе. Делегаты Хорезма представили в Турккомиссию подробный доклад о политической обстановке в республике и рассказали о трудностях хозяйственного и культурного строительства.

С речами на встрече выступили В. В. Куйбышев и [126] М. В. Фрунзе. Характеризуя хивинскую революцию, В. В. Куйбышев подчеркивал ее неразрывную связь со всем ходом русской революции. Считая хивинскую революцию первым звеном в цепи революций и восстаний на Востоке, В. В. Куйбышев выражал глубокую уверенность в том, что по этому же пути пойдут и другие страны.29

Хорезмская правительственная делегация просила оказать помощь Хорезму в укреплении собственных вооруженных сил, в налаживании народного просвещения и здравоохранения. Для решения оборонных, хозяйственных и культурных задач Хорезмской НСР требовалось оружие, военные инструкторы (владеющие местными языками), возможность подготовки командных кадров из числа хивинцев, педагоги, учебные пособия, медицинский персонал, необходимое оборудование и медикаменты.

26 июня 1920 г. для выяснения нужд Хорезмской республики и оказания ей необходимой помощи состоялось объединенное совещание Турккомиссии, ТуркЦИК, СНК Туркестанской АССР и Хорезмской делегации.30 Совещание утвердило постановление Турккомиссии, определявшее размеры помощи, оказываемой Хорезмской республике. Вместе с сопроводительным письмом от 29 июня 1920 г. за подписью В. В. Куйбышева постановление Турккомиссии было направлено Хорезмскому правительству.31

Турккомиссия по согласованию с РВС Туркфронта предполагала отпустить хорезмскому правительству для создания регулярной хорезмской армии тысячу трехлинейных винтовок, 200 тыс. патронов, 4 орудия, 4 пулемета, принять меры к выделению двух аэропланов, направить в Хиву 20 военных инструкторов, обучать в Ташкентской военно-инструкторской школе 100 хивинцев.32 В распоряжение назирата просвещения были посланы учителя, владеющие местным языком, и необходимые учебные пособия. Назирату здравоохранения предоставлялся медико-санитарный персонал, медикаменты и оборудование для хивинских больниц.33

Большая часть пунктов постановления Турккомиссии об оказании помощи Хорезму была выполнена еще летом 1920 г. 16 июля 1920 г. в Хиву отбыла экспедиция в составе 7 педагогов, 1 учителя гимнастики, 2 врачей, 4 фельдшеров. Экспедиция везла с собой учебные пособия на тысячу учащихся, 20 ящиков медикаментов, оборудование для 3 больниц и зубоврачебного кабинета.34 [127]

Помощь Хорезмской республике со стороны РСФСР, оказываемая с первых дней революции, приобрела регулярный и всесторонний характер после заключения между республиками официального союзного договора.

Хорезмская делегация, снабженная мандатом Турккомиссии, выехала в Москву для заключения союзного договора 29 июня с тем, чтобы успеть принять участие в работе II Конгресса Коминтерна.35

Совет Народных назиров Хорезмской республики направил приветствие II Конгрессу Коминтерна. Хорезмская Коммунистическая партия не значилась в списке партий, представленных в Конгрессе, но ее делегация приняла участие в заседаниях, и на одном из них 3 августа 1920 г. Баба-Ахунд Салимов выступил с краткой приветственной речью. Он заявил: «...мы, хорезмские трудящиеся, во времена господства европейских капиталистов были раздавлены политическим и экономическим гнетом царей и парламентов, так как они томили в темницах малые народы... Ныне с помощью Российской Советской власти мы, угнетенные, встали на ноги, избавились от тяжелой руки притеснителей и объявили нашу страну независимой Советской республикой».36 13 сентября 1920 г. Г. В. Чичериным и Л. М. Караханом, представлявшими правительство РСФСР, и Хорезмской правительственной делегацией в составе Баба-Ахунда Салимова, Моллаораза Ходжимамедова и Молла Нурмухамеда Бабаева были подписаны союзный договор между РСФСР и ХНСР, экономическое и военно-политическое соглашения.

В союзном договоре, состоявшем из 24 статей, указывалось, что исходя из провозглашенного РСФСР права всех народов на свободное самоопределение Советское правительство безоговорочно признает полную самостоятельность и независимость Хорезмской народной советской республики. Таким образом, были аннулированы все договоры и соглашения, заключенные между Россией и Хивой.

По союзному договору все недвижимое имущество, в том числе земля, строения, заводы, расположенные в пределах ХНСР, принадлежавшие раньше русским и иностранным подданным, безвозмездно передавались хорезмскому народу.

Договор предусматривал содействие Хорезмской республике со стороны РСФСР в борьбе с неграмотностью, помощь инструкторами, педагогами, учебными пособиями, литературой в организации народного просвещения. Специально оговаривалась помощь со стороны РСФСР в восстановлении и дальнейшем развитии ирригационных систем. 19 статья договора [128] предусматривала выделение Хорезму Советским правительством единовременной субсидии в размере 500 млн. р.37

Союзный договор разрабатывала комиссия, в которую, помимо работников НКИД, входили представители от Наркомфина, Наркомвнешторга, ВСНХ и полевого штаба Красной Армин. В составе комиссии находился полномочный представитель РСФСР в Хорезме Измайлов.

Одновременно с заключением союзного договора между РСФСР и ХНСР в тот же день были подписаны военно-политическое и экономическое соглашения. Военно-политическим соглашением, состоящим из 6 статей, предусматривались: военная поддержка республик друг другом в борьбе как против враждебных и империалистических сил, так и против местных контрреволюционных групп и отрядов; взаимные действия на случай войны с иностранными государствами, сопредельными с ХНСР; создание в ХНСР Красной Армии, формируемой и снабжаемой при помощи РСФСР, посылка в Хорезм военных инструкторов и обучение командных кадров в военно-учебных заведениях РККА; создание общего командования на случай военных действий.38

В экономическом соглашении конкретизировались экономические связи между РСФСР и ХНСР. Устанавливалось хождение денежных знаков обеих республик по курсу, определяемому смешанной комиссией. Правительство РСФСР обеспечивало Хорезму помощь в организации заготовок сырья и предоставляло авансы деньгами и товарами сдатчикам сырья. Товары продавались по фиксированным ценам и обменивались на сырье с надбавкой 15% на организационные расходы. Соглашение предусматривало преимущественное развитие товарооборота через кооперативы и крестьянские союзы, с освобождением торговых сделок от налогов и пошлин. Взаимные расчеты между республиками проводились с уплатой разницы или перенесением расчетов на другой год.

Заключение союзного договора, военно-политического и экономического соглашений между РСФСР и ХНСР явилось примером последовательного проведения в жизнь Советским правительством принципов пролетарского интернационализма и братской помощи хорезмскому народу. 23 ноября 1920 г. был подписан договор между Хорезмской и Бухарской народными советскими республиками. По этому договору аннулировались все прежние соглашения между Хивой и Бухарой.

Наряду с благоприятными внешнеполитическими условиями развития Хорезмской республики и получением ею значительной помощи со стороны РСФСР внутренняя обстановка в Хорезме серьезно осложнилась. [129]

Опасность засилья младохивинцев в правительстве и в партии особенно усилилась после того, как в связи с приближающейся революцией в Бухаре из Хорезма уехала большая группа бухарских коммунистов во главе с секретарем ЦК ХКП А. Акчуриным, принимавших участие в революции. В дальнейшем председателем ЦК ХКП становится Дж. Султанмурадов. Вместе с политикой массового вовлечения в ряды партии, ростом ее рядов ухудшился ее социальный состав, партия начала терять свою руководящую роль.

Начавшаяся 2 сентября 1920 г. революция в Бухаре отвлекла на некоторое время внимание Турккомиссии, РВС Туркфронта от событий, происходивших в Хорезме, и это привело к тому, что недостаточно политически закаленные, склонные к авантюризму работники полномочного представительства РСФСР в Хорезме Шакиров, командующий группой советских войск В. Дубянский, военком группы Страумит и военный назир Хорезмского правительства Ш. Хасанов пошли на поводу у младохивинских лидеров и не смогли обеспечить правильной линии во взаимоотношениях между Хорезмским правительством и туркменскими родо-племенными вождями.

Шакиров, глава полномочного представительства, скрывал действительное положение дел в Хорезме и всецело поддерживал намерение руководителей Хорезмского правительства о разоружении туркменских отрядов, независимо от их прежних заслуг и отношения к происшедшей революции. Последствием подобной политики явилась кровавая расправа над рядом руководителей туркменских племен и туркменскими всадниками в сентябре 1920 г., известная под названием «тазабагского погрома».

Подробную картину событий в Тазабаге и их оценку дают материалы специальной следственной комиссии, сообщения новых работников полномочного представительства в Хорезме и представителей Туркбюро Коминтерна, направленных в Хиву для оказания помощи партийным организациям Хорезма.39

Событиям в Хорезме предшествовали два неудачных похода войск Красной Армии и туркменских отрядов против Джунаид-хана в августе 1920 г. В первом случае во время боев в урочище Уаз Дубянский публично выразил недоверие Кошмамед-хану и Гулям-Али, обвинил их в неудаче, хотя причиной была его собственная нераспорядительность.40 Второй поход, проходивший уже без участия отрядов Кошмамед-хана и Гулям-Али, также закончился неудачей. [130]

В официальном докладе правительству, в присутствии полномочного представителя РСФСР в Хорезме Шакирова, Дубянский обвинил Кошмамед-хана и Шамурада-Бахши в измене. Правительством было принято решение о разоружении всех туркменских добровольческих отрядов.41

Для осуществления задуманного плана было решено под видом подготовки похода на Бухару собрать руководителей туркменских отрядов в Хиве. Проводилась политика натравливания туркменских родо-племенных отрядов друг на друга.42

Получив вызов в Хиву, по инициативе Кошмамед-хана руководители туркменских отрядов созвали совещание, на котором было решено, что Кошмамед-хан выедет в Хиву с отрядом в 600 человек, а остальные прибудут потом.43

Отряд Кошмамед-хана располагался в пригородном саду Тазабаг, а сам он 16 сентября с 20 всадниками прибыл в Хиву. В этот же день на вечернем заседании в здании правительства Кошмамед-хан был убит,44 а отряд его разоружен. В эти же дни в Хиве был расстрелян Шамурад-Бахши, арестованный ранее в Ташаузе.

Младохивинцы разработали план окончательного разоружения всех сохранившихся туркменских отрядов. Шакиров и Дубянский без ведома Турккомиссии дали согласие на использование частей Красной Армии в осуществлении шовинистической политики младохивинцев, преследовавших две цели: жестокую расправу с туркменским населением и дискредитацию в глазах туркмен авторитета РСФСР и Красной Армии.

Положение в Хорезме резко обострилось. Гулям-Али, отбив попытку насильственного разоружения, вместе с поддержавшими его родовыми вождями откочевал в глубь песков. Другая группа туркмен, возглавленная двоюродным братом Кошмамед-хана беком Якши-Гельды, также ушла из окрестностей Куня-Ургенча. Туркменские беженцы пополняли отряды Джунаид-хана, которые заняли Куня-Ургенч, Ильялы, Порсу, Тахту.

В создавшейся обстановке Шакиров пытался скрыть подлинную подоплеку событий от Турккомиссии и РВС Туркфронта. 19 сентября в телеграмме РВС Туркфронта Шакиров, оправдывая решение правительства Хорезма и коллегии полномочного представительства о разоружении туркменских отрядов, объяснял это тем, что бежавший из Хивы сторонник Джунаида-хана Джелал-Ишан примирил лояльные к правительству племена туркмен с Джунаид-ханом.45 Далее он сообщает о нападении отряда [131] Гулям-Али, вступившего в борьбу с правительством, на Ташауз и заканчивает горькими словами: «Туркмения в настоящее время для нас является неприятельским лагерем».46

В телеграммах этого же периода он просит укрепить Хорезмскую группу войск, чтобы защитить наиболее крупные города и просит разрешения разоружить туркменский отряд в Чарджуе.47

События в Хорезме чрезвычайно встревожили Турккомиссию и Туркбюро ЦК РКП (б). 24 сентября В. В. Куйбышев пишет из Бухары в Турккомиссию: «События, происходящие в Хиве, должны привлечь внимание Российской республики... они могут погубить молодую республику и скомпрометировать Советскую власть на Востоке».48

Положение в Хорезме было обсуждено на заседании Турккомиссии 19 октября 1920 г. Вновь назначенному полномочному представителю РСФСР в Хорезме М. Сафонову было предложено в кратчайший срок отбыть к месту назначения. Ему поручалось принять решительные меры для прекращения вражды между узбеками и туркменами. Сафонову было поручено заявить Хорезмскому правительству о том, что РСФСР не даст никакой гегемонии узбекам в политике правительства. Вместе с Сафоновым в Хорезм направлялась большая группа партийных и советских работников.49 Шакирову было предложено немедленно выехать из Хивы для доклада, оставив заместителем вместо себя Малышева.50 В это же время Хорезмскому правительству выделялась ссуда в 150 млн. р.51 Предварительное расследование в Хорезме было поручено группе членов Турккомиссии во главе с Лепой.

22 ноября 1920 г. Турккомиссия на своем заседании заслушала доклад Шакирова и доклад Лепы о событиях в Хорезме. В постановлении по докладу было указано, что полномочное представительство в Хиве не проявило в проведении политической линии достаточной беспристрастности и своими действиями способствовало обострению национально-племенной вражды в Хорезме. Указав, что действия полномочного представителя граничат с политическим преступлением, Турккомиссия решила отозвать прежнее представительство из Хивы и признала необходимым разбор их действий передать суду трибунала.

На этом же заседании для более полного расследования событий в Хиве была создана Чрезвычайная следственная комиссия под председательством Я. М. Ястребкова. Комиссия [132] направлялась в Хиву с целью ознакомления с политическим и хозяйственным положением ХНСР и изучением событий на месте.

В материалах следственной комиссии, работавшей в Хорезме длительное время, указывается, что полномочное представительство в составе Шакирова, Дубянского, Страумита, Малышева работало неудовлетворительно. Представительство не имело какого-либо плана действий, в работе не соблюдалась коллегиальность. Тенденциозным было отношение к туркменам, их не считали полноправными гражданами республики, не стремились вовлечь в государственную работу.52

Следственная комиссия определила вину каждого из членов коллегии. Шакиров выступал на стороне младохивинского правительства и его узконационалистической политики. Ему вменялись в вину ложная информация, игнорирование распоряжений Турккомиссии во взаимоотношениях с туркменскими племенами, единоличное распоряжение о расстреле туркменских всадников. Дубянский обвинялся в бездействии, во вмешательстве в дела туркменских отрядов, в применении неспровоцированных репрессий. Страумит — военный комиссар группы войск обвинялся в пассивности, в замалчивании действительного положения в Хорезме.53

Турккомиссия 9 мая 1921 г. на основании выводов следственной комиссии приняла решение о передаче дела суду Чрезвычайного трибунала. Следственная комиссия Я. М. Ястребкова тщательно изучила также политическую обстановку в Хорезме, установила причины сентябрьских событий и последующих карательных действий младохивинского правительства против туркменского населения. По поводу выводов и заключения следственной комиссии в постановлении заседания Турккомиссии от 16 февраля 1921 г. говорилось: «По отношению к массе туркменского населения была совершена грубая преступная несправедливость. Эта несправедливость вовсе не отражала воли ни РСФСР, ни всей массы трудового узбекского населения».54

Шовинистическая политика младохивинцев привела фактически к ликвидации советской власти в туркменских районах Хорезма. По прибытии в Хорезм в начале ноября 1920 г. Сафонов сообщил в РВС Туркфронта: «Численность туркмен, борющихся против Хорезмского правительства, не поддается учету. Можно говорить о всеобщем туркменском восстании... На территории Хивы ни одного туркмена нет».55 [133]

Напряженность внутренней обстановки в Хорезме, провокационная политика младохивинского правительства и ошибочные действия членов полномочного представительства чрезвычайно затруднили борьбу с Джунаид-ханом, но и он, не имея поддержки со стороны большинства населения, был вынужден постепенно отступать назад в пески.

Перед М. Сафоновым, являвшимся одновременно полномочным представителем РСФСР и представителем Туркбюро Коминтерна, стояли трудные задачи. В сложной политической обстановке, в условиях взаимного недоверия и национальной вражды, необходимо было добиться урегулирования взаимоотношений между туркменами и узбеками, обеспечить нормальную работу Хорезмского правительства и ХКП во всех областях жизни республики.

Одним из важнейших условий решения всех задач являлось повсеместное проведение широкой разъяснительной работы, укрепление доверия и дружбы между Хорезмской республикой и РСФСР. С этой целью сразу же после прибытия группы Сафонова в Хорезм в Хиве было организовано торжественное празднование 3-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции. 7 ноября в городе состоялись военный парад гарнизона, массовая демонстрация, был проведен митинг на братских могилах, в котором приняло участие 10 тыс. человек. Во второй половине дня состоялось массовое гуляние с народными играми и плов. Детям на празднике были подарены школьные сумки с надписью «Да здравствует пролетарская культура!».56

Результатом деятельности Сафонова и нового состава представительства РСФСР в Хорезме явилась нормализация обстановки. Специальные представители ХКП, правительства и советского командования были направлены во все крупные населенные пункты республики для проведения разъяснительной работы. К началу декабря 1920 г. около 3 тыс. туркменских семей вернулись в свои аулы. Вокруг Джунаид-хана и Гулям-Али теперь группировалось не более 1000—1500 семей.57 Укрепилась организационная структура Хорезмской Красной Армии. Совет Народных назиров 22 ноября 1920 г. отменил прежнее решение об едином командовании советскими и хорезмскими войсками. Хорезмские войска подчинялись советскому командованию только в оперативном отношении во время совместных действий против басмачества.58 В связи с прекращением военных действий в Амударьинском отделе Хорезмской группе войск был передан [134] большой отряд политработников, часть которых была направлена для работы в хорезмскую Красную Армию.59

Последовательная политическая линия, проводившаяся полномочным представительством под руководством Сафонова, вызывала противодействие со стороны младохивинских лидеров, и прежде всего Султанмурадова. В ноябре, воспользовавшись отсутствием многих членов ЦК ХКП, был избран новый состав ЦК. Председателем ЦК стал Султанмурадов, заместителем— Большаков и Бечкан Рахманов.60

Младохивинское руководство ХКП и правительство предпринимали неоднократные попытки добиться отзыва Сафонова из Хорезма. По этому поводу они обращались в Турккомиссию, а затем Султанмурадов и Большаков лично выехали в Ташкент. Рассмотрев все претензии делегации, Турккомиссия отказала в отзыве Сафонова, указала Султанмурадову на недопустимость буржуазно-националистической политики и от имени Туркбюро Коминтерна обязала его ввести в состав ЦК не менее одной трети туркмен.61

В ответ на происки младохивинцев Турккомиссия и РВС Туркфронта, информированные Сафоновым о положении дел в Хиве, 24 декабря 1920 г. направили ему телеграмму, в которой, выражая удовлетворение полученной информацией, предлагали действовать в этом направлении дальше, стремиться насколько возможно к объединению туркмен и узбеков путем одновременного созыва съездов тех и других и затем в торжественной обстановке объединить эти съезды в Общехорезмский съезд республики.62 Сафонов в письме Туркбюро ЦК РКП (б) предлагал не допускать возвращения в Хорезм Султанмурадова, Большакова и отозвать из Хивы Бекчурина.63 Туркбюро считало целесообразным преодолеть кризис путем созыва курултая. Представительству предлагалось вести крайне осторожную политику, соответствующую общей линии политики партии на Востоке.64

Подрывная деятельность младохивинцев усиливалась с каждым днем и приняла организованный характер к осени 1920 г., когда в Хорезме сосредоточилось значительное число турецких офицеров, занявших ряд руководящих постов в Хорезмской Красной Армии и в школе военных инструкторов. В конце 1920 г. в Хиве обосновался известный панисламист Заки Валидов, прибывший туда нелегально.

Развалу партийной работы и исключительной засоренности партийных рядов классово чуждыми элементами [135] способствовало пренебрежение к вопросу о социальном положении и прохождении членов партии.

В это время ядро идейно выдержанных коммунистов сохранилось только в партийных ячейках воинских частей Советской Красной Армии и Хорезмской Красной Армии.65 Из 1000 человек коммунистов, насчитывающихся в Хиве, 500 человек состояли на учете в партячейках воинских частей.66

Более высокий уровень организационно-партийной работы, наличие кадров опытных и военных работников, тесная связь с полномочным представительством привели к тому, что с осени 1920 г. руководство всей партийно-политической работой в Хорезме перешло Политуправлению Хивинской (Хорезмской) Красной Армии — Пурхиву. С этого момента в Хорезме стало фактически действовать два партийных центра — Пурхив, состоявший из подлинных коммунистов, и ЦК ХКП, возглавлявшийся в то время буржуазно-националистической группой бывших младохивинцев.67

Пурхив был создан из политического отдела 2-й бригады для проведения партийно-политической работы в красноармейских частях хорезмской армии. Вновь созданный орган как политическое управление был присоединен к РВС Хорезма. Пурхив был возглавлен молодым и энергичным начальником политического отдела 2-й бригады Махмудом Мусаевым.68

В целях укрепления партийных организаций Хорезма, освобождения их от чуждых элементов по инициативе Пурхива в конце декабря 1920 г. была созвана партийная конференция главным образом из представителей воинских частей и представителей районных комитетов ХКП, поддержавших Пурхив. ЦК ХКП был отстранен от руководства. Решением партийной конференции руководство всей партийной жизнью в Хорезме было поручено Пурхиву.69

Под руководством Пурхива началось повсеместное проведение отчетно-перевыборных собраний в партийных организациях. В ряде случаев вследствие крайней засоренности Ходжейлинский, Кунградский, Гурленский, Куня-Ургенчский партийные комитеты были распущены.70

Опору в деятельности Пурхива представлял хорезмский комсомол. Отсутствие партийного руководства комсомолом [136] способствовало появлению в молодежной организации Хорезма крайне опасных авангардистских настроений. Профсоюзы помогали укреплению связи Пурхива с городским населением и ремесленниками. В это время в Хорезме насчитывалось 8 союзов объединявших в своих рядах более 2 тыс. человек.71

Особенно прочные связи Пурхива с сельским населением были установлены путем создания под руководством дехканского отдела Пурхива комитетов бедноты, преобразованных в «Союз безземельных и малоземельных дехкан» и затем в «Союз Кошчи» — пахарей.

После развала ЦК ХКП Пурхивом была создана коллегия, по партийным делам в составе Мусаева, Ваисова, Бекчурина, Ризы Абдуллаева, Тоган Абдуллаева, Ситдикова.72 Все внимание коллегии было направлено на работу в дехканском отделе. Под его руководством на местах были созданы комитеты бедноты, выделившие из своего состава коммунистические фракции.

Твердая и последовательная линия Пурхива во всех областях жизни республики поддерживаемая Полномочным представительством РСФСР, нашедшая отклик в широких слоях населения, привела к политической изоляции младохивинцев. К концу 1920 г. создались благоприятные условия для ликвидации национальной вражды между узбеками и туркменами.

В начале января 1921 г. силами 1-й армии была занята территория всех северных городов Хорезма. В это же время представилась возможность для начала переговоров с руководителями туркменских племен.73 В феврале 1921 г. был ликвидирован последний очаг контрреволюции.

В начале января 1921 г. туркмены племен салак, карадашлы, чаудор прислали делегацию к командованию 2-й стрелковой бригады с предложением начать мирные переговоры.74 Командование 2-й бригады предложило начать переговоры на условиях признания равенства всех народов Хорезма; признания советского строя; отказа от подчинения Джунаид-хану; прекращения военных действий; выдачи лиц, занимающихся разбоем; сдачи туркменами оружия.75 Все пункты условий были приняты за исключением последнего.

21—23 января 1921 г. был созван I Всетуркменский курултай в г. Порсу. Была проведена разъяснительная работа в туркменских районах. В январе 1921 г. Сафонов, Ястребков, Мусаев и вернувшийся из поездки в Москву для заключения союзного договора популярный среди туркмен Моллаораз Ходжимамедов совершили поездку по туркменским поселениям и [137] подготовили проведение съезда. На съезде присутствовали представители 9 племен и родов — всего 63 делегата.76 Состав делегатов на съезде во многом определялся порядком выборов, проходивших по родовому принципу. Этим объясняется присутствие на съезде многих феодально-племенных вождей, но в то же время в работе съезда принимали участие представители трудовой части населения.77

Главными в работе съезда по военно-политическим, хозяйственным и организационным вопросам являлись решения: о прекращении вооруженных столкновений между туркменами и узбеками; о создании туркменских эскадронов для самообороны, подчинявшихся общему командованию; о восстановлении советских органов в туркменских районах и обеспечении таким путем возможности перехода к мирной работе по восстановлению народного хозяйства.

Курултай избрал Туркменское исполнительное бюро из 12 человек, которому поручалось: принять меры к немедленному прекращению разбоя и грабежей и прекратить кровную месть (для этой цели был создан при Туркменском исполнительном бюро специальный судебный орган); организовать очистку арыков; установить трудовую повинность для восстановления разрушенных каналов; содействовать выбору на предстоящий Общехорезмский курултай... «только тружеников, как туркмен, так и киргизов и узбеков... обеспечить возможность коммунистам-большевикам проведение предвыборной агитации».78 Председателем Туркменисполнбюро был избран коммунист Моллаораз Ходжимамедов.

Решения I Всетуркменского курултая явились серьезным ударом по националистической политике младохивинского правительства.

Лидеры младохивинцев пытались скомпрометировать решения курултая, но доверие к ним падало с каждым днем. Появилась реальная возможность ликвидировать политический кризис и осуществить смену правительства путем созыва II курултая народных представителей.79

Под давлением Пурхива и общественного мнения 21 февраля 1921 г. в соответствии с конституцией ХНСР Совет назиров образовал Центральное избирательное бюро (Центральная избирательная комиссия).80 В состав избирательной комиссии вошли члены ХКП: Мухамеджанов, Ситдиков, Якубов. По конституции избирательная комиссия являлась полномочным независимым органом. Было принято решение об организации [138] круга избирателей с целью не допустить на курултай эксплуататорские элементы. Младохивинцы, не рассчитывая получить большинство голосов, 3 марта приняли решение о роспуске бюро.81 Юсупов сам издал постановление о роспуске Центрального избирательного бюро.82

Весь ход событий в Хорезме свидетельствовал о том, что младохивинское правительство поддерживало требования духовенства о запрещении в Хиве коммунистической партии, о роспуске Центрального избирательного бюро, организовывало контрреволюционные митинги и демонстрации — перешло к открытой борьбе.83

В ответ на действия младохивинского правительства под руководством Пурхива и коммунистов прошли массовые митинги трудящихся с призывами о низложении младохивинского правительства. 6 марта решением массового митинга трудящихся с участием частей хорезмской Красной Армии и вооруженных комсомольцев, собравшихся около резиденции правительства (бывшего ханского дворца Нуруллабай), было свергнуто младохивинское правительство и объявлено о создании до созыва II курултая ревкома из 5 человек.

Ревком был составлен по списку Пурхива, в его распоряжение передавалась вся полнота власти. Председателем ревкома был избран Джафарберген (Джабек-Сары) Кучкаров, являвшийся председателем Ташаузского шуро.84 Часть членов младохивинского правительства была арестована, а Палван-Нияз Юсупов и Назар Шалыкаров скрылись еще накануне переворота.

События 6 марта 1921 г. в Хиве стали поворотным пунктом в революционном развитии Хорезмской республики.

В оценке событий 6 марта следует руководствоваться указаниями В. И. Ленина о необходимости при осуществлении социалистических преобразований строго учитывать уровень и степень политической зрелости трудящихся масс. В докладе на II Всероссийском съезде коммунистических организаций народов Востока 22 ноября 1922 г. В. И. Ленин ставил перед коммунистами задачу пробуждения революционной активности к самодеятельности и организации масс, независимо на каком уровне они стоят.85 Вместе с этим В. И. Ленин указывал на трудности решения этой задачи. Он говорил о необходимости дождаться дифференциации пролетариата от буржуазных [139] элементов.86 В другом случае, имея в виду страны еще более крестьянские, чем Россия, В. И. Ленин требовал для них более медленного, более осторожного, более систематического перехода к социализму.87 В какой же степени все эти ленинские указания были учтены Пурхивом в его действиях в марте 1921 г.?

Прежде всего нельзя согласиться с утверждениями ряда исследователей, что после 6 марта 1921 г. во главе правительства ХНСР встали люди из простого народа и что эти события свидетельствовали о полной политической изоляции младохивинцев.

Уже в 1922 г. в отчете НКИД о командировке в Хорезм Д. Ю. Гопнер оценивал переворот 6 марта как неудачную попытку найти пролетарский базис в Хорезмской республике. В этом же документе, указав, что впредь должна быть исключена всякая мысль о форсировании революционного процесса в Хорезме, Гопнер высказывался по поводу того, что мартовские события развернулись вопреки предупреждениям Турккомиссии и были форсированы конкретно сложившейся обстановкой. Очень важным к характеристике всего происшедшего является указание Гопнера на то, что Пурхиву при помощи Полномочного представительства удалось овладеть руководством и направить события по правильному пути.88

Обстановку в Хиве, причины и характер происшедших событий, отношение к ним со стороны советских войск хорошо передает приказ по 2-й туркестанской стрелковой бригаде, объявленный 7 марта 1921 г. В приказе события 6 марта характеризуются как революционный переворот, произведенный волей восставшего народа и Хорезмской Красной Армии. В заключение всем воинским частям бригады приказывается: сохранять дружественный нейтралитет по отношению к трудящимся; ограждать революционный порядок; избегать выступлений, нарушающих самостоятельность Хорезма; пресекать попытки к грабежам; не останавливаться перед применением оружия для защиты безопасности воинских частей и трудящихся Хорезма.89

Политическое управление Хорезма (Пурхив), возглавив передовую часть коммунистов, комсомольцев и трудящихся, повело борьбу за дальнейшее углубление революционно-демократических преобразований в ХНСР. При этом, не имея достаточной теоретической подготовки и идейной закалки, молодые руководители Пурхива считали возможным непосредственный переход к социалистической революции.

Еще до того как подробности мартовских событий стали известны в Ташкенте в связи с подготовкой ко II курултаю 8 марта 1921 г., Туркбюро ЦК РКП (б) решило направить в [140] Хорезм для оказания помощи местным коммунистам своих представителей Будайли и Мухамеджана Тазетдинова.90 В начале апреля 1921 г. по инициативе Туркбюро в Хорезм была направлена большая экспедиция Турккомиссии и Туркбюро Коминтерна во главе с опытным партийным работником и Д. Ю. Гопнером.91 По прибытии в Хорезм, 22 апреля 1921 г., Гопнер как председатель чрезвычайной экспедиции заявил, что в лице Хорезмского ревкома Российское правительство видит единственную фактическую власть в Хорезмской республике, созданную восставшим народом и Красной Армией.

Ближайшей задачей ревкома и чрезвычайной экспедиции Гопнера являлась подготовка к созыву II курултая. Возобновило работу Центральное избирательное бюро, была выработана инструкция для районных избирательных комиссий. Делегаты на курултай избирались из расчета—1 депутат от 400 домов, а от красноармейцев— 1 депутат от 400 избирателей. Лишались права избирать и быть избранными члены ханской фамилии, бывшие ханские и царские чиновники, лица, пользовавшиеся наемным трудом, контрреволюционеры, лица, осужденные судом, душевнобольные.92

Серьезные затруднения при проведении выборов возникли в туркменских районах, это объяснялось рядом причин. Между Чарджуем и Хивой вновь активизировались действия Джунаид-хана. Туркменское население еще не вышло из-под влияния своих родовых вождей и в значительной мере стояло в стороне от политической жизни. Туркменское исполбюро еще не смогло охватить своим влиянием все туркменское население, и в состав ревкома, созданного 6 марта, не было введено ни одного туркмена.

В целях завоевания доверия со стороны туркменского населения Гопнер в сопровождении председателя ревкома Д. Кучкарова и представителей от туркмен и казахов выехал для проведения разъяснительной работы в туркменские районы. По пути проводились многочисленные митинги и собрания. В начале мая в эти же районы была послана вторая комиссия во главе с представителем Будайли и председателем Туркменисполбюро М. Ходжимамедовым.93

С учетом происшедших изменений и углубления [141] народно-советской революции, в связи с подготовкой к созыву II курултая немаловажное значение приобрел вопрос об уточнении отдельных статей и частичном изменении конституции ХНСР. Этот вопрос был предметом обсуждения как в Хорезме, так и на заседании Турккомиссии.

3 мая 1921 г. на объединенном заседании ревкома и временного Совета Народных назиров с участием представителей Турккомиссии, Туркбюро ЦК РКП (б) и Туркбюро Коминтерна было принято решение о необходимости внесения изменений в конституцию и образования ЦИК ХНСР.94 Гопнер 8 мая 1921 г., сообщая Турккомиссии о принятом решении, указывал, что первая конституция ХНСР имела существенные недостатки. В ней не предусматривалось создание ЦИК, не учитывался процесс классового расслоения населения Хорезма, а тем самым затруднена политическая изоляция феодальной, торгово-ростовщической верхушки и реакционного духовенства.95

Тезисы о внесении изменений в конституцию ХНСР были обсуждены и одобрены на заседании Турккомиссии 11 мая 1921 г. и сообщены для руководства председателю Чрезвычайного посольства в Хорезм Гопнеру. В тезисах об изменении конституции предлагалось высший орган государственной власти впредь называть не «курултай народных представителей», а «курултай Советов трудового народа»; включить статьи о ЦИК ХНСР: предоставить право гражданства иностранцам, живущим в ХНСР, проявившим искреннюю симпатию к советскому строю; включить в Конституцию статьи о лишении избирательных прав приверженцев прежних ханских правительств, служителей религиозного культа и паразитических элементов.96 В отношении лишения избирательных прав оговаривалось, что временное использование наемных рабочих не ведет к лишению избирательного права. Сельские имамы получали избирательное право в том случае, если 3/4 населения данного мечетного общества («коум») выскажется за это.97

II Всехорезмский курултай Советов трудового народа проходил в Хиве с 15 по 23 мая 1921 г. На курултай прибыло 239 делегатов: узбеков—152, туркмен — 52, казахов — 12, татар— 12, каракалпаков — 6, русских — 4, персов—1.98 Курултай был открыт в 16 ч. 15 мая во дворце Нуруллабай, в торжественной обстановке, под звуки духового оркестра гарнизона. Открытию курултая предшествовал массовый митинг, на котором с приветственной речью выступил глава советской миссии [142] Гопнер, а от имени ревкома на митинге выступил Мухамеджанов. После окончания митинга председатель ревкома Кучкаров открыл первое заседание курултая. В почетный президиум курултая единодушно были избраны В. И. Ленин и М. И. Калинин. Было принято решение о посылке приветственной телеграммы В. И. Ленину.

На курултае в качестве почетных гостей присутствовали глава Чрезвычайной миссии Гопнер, представитель ТуркЦИК Будайли, представитель Туркбюро ЦК РКП (б) Тазетдинов, представитель РВС Туркфронта Казанский, представитель Бухарской НСР Абдул-Хаким.

II курултай явился поворотным событием в дальнейшем углублении революции и осуществлении революционно-демократических преобразований во всех областях жизни, открывающих возможность успешного развития ХНСР по социалистическому пути.

В области государственного строительства и национальных отношений огромное значение имело принятие новой конституции ХНСР. Новая конституция отражала путь, пройденный народно-советской революцией и определяла основы дальнейшего политического развития республики в сторону укрепления власти трудового народа.

В соответствии с новой конституцией на курултае был избран законодательный орган — Хорезмский исполнительный комитет, более четко были определены функции Совета Народных назиров как исполнительного органа, сокращено количество назиров и создан экономический совет республики. Был сделан решительный шаг вперед в области разрешения в республике национального вопроса. Курултай осудил антинародную политику младохивинского правительства в национальном вопросе и предоставил право каждой отдельной национальности на создание местного самоуправления. При Хорезмском ЦИК был образован Туркменский отдел из 7 человек, действовавший на правах областного управления туркменскими районами.

Кроме этого, при Хорезмском ЦИК было образовано киргизское (казахское), каракалпакское бюро. В специальной резолюции «О прекращении навсегда племенной вражды», принятой курултаем 18 мая, было записано: «II Всехорезмский курултай дает святую клятву прекратить навсегда племенную вражду, в частности вражду между узбеками и туркменами».99

Приняв решение об отделении церкви от государства, курултай не пошел по пути конфискации вакуфного землевладения. В резолюции по этому поводу было записано: «Вакуфный сбор, как составляющий специальный институт религиозного права и предназначенный, по шариату, на благотворительные цели и [143] просвещение, оставить неприкосновенным».100 Вопрос о плате за пользование вакуфными землями был признан частным делом граждан. Данное решение было непоследовательным. В силу своей религиозности дехкане не могли отказаться от взносов вакуфам, но в то же время они не освобождались от налога в пользу государства и, таким образом, попадали под двойное обложение. Несколько позже правительство было вынуждено внести поправки в решение вопроса о вакуфах. Вакуфные дела были изъяты из ведения государства. Арендаторы этих земель освобождались от продналога, если они выплачивали вакуфный сбор, а распорядители вакуфов выплачивали государству определенный процент доходов.101

При обсуждении земельного вопроса курултай признал право пользования землей только за трудовыми хозяйствами. Однако в значительной мере это было только декларацией. На курултае было объявлено о конфискации и раздаче беднейшим дехканам 14 тыс. танапов (5,6 тыс. га) земель, принадлежавших хану,102 но так радикально вопрос был решен только о ханских землях.

Официально в Хорезме было конфисковано 200 тыс. танапов (около 70 тыс. десятин) различного рода земель. «Однако это нисколько не помешало массе таких национализированных земель остаться совершенно неизвестными правительству и, что важнее всего, сохранению прежних отношений между бывшими владельцами и арендаторами».103

Опыт революции и продолжавшиеся военные действия против Джунаид-хана побудили курултай заняться военным вопросом. Помимо единодушно выраженной всеми депутатами просьбы об оставлении в Хорезме частей Красной Армии, было решено довести состав Хорезмской Красной Армии до 5 тыс. человек.104 Хотя численность Хорезмской Красной Армии в 5 тыс. человек оказалась нереальной, тем не менее после курултая вооруженные силы республики значительно укрепились. Был сформирован кавалерийский полк и караульный батальон. Была расширена военная школа, организована общеобразовательная школа на 400 человек, реорганизован военный назират и создан Революционный военный совет.

В заключение работы II курултая был избран Хорезмский Центральный исполнительный комитет Советов из 60 человек. Из состава ЦИК был избран президиум из 7 человек, назначен председатель Экономического совета и определен состав Совета Народных назиров. [144]

В отчете о командировке в Хорезм в августе—октябре 1922 г. поданном в НКИД РСФСР на имя Карахана, Гопнер, отмечая слабую политическую дифференциацию среди населения, наличие в Хорезмской КП значительной доли буржуазных элементов, и характеризуя конструкцию власти, писал, что «руководящие органы республики по своему составу в значительной части принадлежат торговым элементам с некоторой долей духовенства».105

На второй сессии Хорезмского ЦИК, избранного II курултаем, председателем был избран Ата-Максум, мулла хивинского медресе. Его сменил вскоре Хаджи Баба (Абдулла Ходжаев), до революции являвшийся при хане сборщиком податей.106

После II курултая экономическое и политическое развитие Хорезма уже не могло зависеть от отдельных лиц, входивших в правительство. Дальнейшее углубление революции и широкая программа действий, намеченных курултаем, требовали незамедлительного укрепления Хорезмской Коммунистической партии, повышения ее руководящей роли, развертывания работы массовых организаций и усиления всесторонней помощи молодой республике со стороны РСФСР.

Вслед за посылкой в Хорезм Чрезвычайной миссии под руководством Гопнера СНК РСФСР принимает решение о назначении в ХНСР официального полномочного представителя от своего имени (раньше полномочные представители назначались Турккомиссией ВЦИК и СНК РСФСР). В качестве полномочного представителя в Хорезмскую республику было решено послать Иосифа Моисеевича Быка.107

Новый полномочный представитель РСФСР при правительстве ХНСР был снабжен верительной грамотой, подписанной 14 мая 1921 г. В. И. Лениным как Председателем СНК РСФСР и скрепленной подписью Г. В. Чичерина, народного комиссара иностранных дел. Этот факт свидетельствует о глубоком уважении правительства РСФСР к суверенным правам народно-советской республики.

Во вверительной грамоте, составленной в соответствии с требованиями международного права, вслед за официальным обращением содержатся полные доброжелательности слова: «... Советское правительство просит Совет Народных назиров принять его (полномочного представителя РСФСР. — И. П.) с товарищеской сердечностью и верить всему тому, что он будет излагать от имени Российской Социалистической Федеративной Советской Республики».108 [145]

С весны 1921 г. необычайно остро встал вопрос об оказании экономической и, в частности, чисто финансовой помощи Хорезму со стороны РСФСР. К этому периоду единовременная ссуда в 500 млн. р., отпущенная ХНСР по союзному договору 1920 г., уже была исчерпана.109 В марте 1921 г. специальным постановлением Турккомиссия просит предоставить Хорезму заем в 3 млрд. р. отпустить в счет этого займа 50 млн. р.110 При отъезде в Хиву миссии Гопнера было отпущено 15 млн. р., столько же было отпущено при отъезде из Ташкента И. М. Быку. Всего с марта до октября 1921 г. ХНСР получила 343 млн. р.

Тяжелое финансовое положение Хорезма объясняется тем, что из старых налогов собирался только один базарный сбор, а продовольственный налог, установленный по решению II курултая, предполагалось ввести только с августа.

Вместе с задачами государственного и хозяйственного укрепления ХНСР неотложной мерой являлись укрепление партийных организаций и повышение уровня партийной работы. Сосредоточение партийного руководства в руках Пурхива было необходимой и своевременной мерой.

28 мая с участием Пурхива, представителей Туркбюро, Турккомиссии, Туркбюро Коминтерна (Мусаев, Гопнер, Будайли и др.) состоялось собрание партийно-советского актива, на котором было избрано Временное Центральное бюро Хорезмской КП. Ответственным секретарем его был избран Мухаметджан Тазетдинов — представитель Туркбюро ЦК РКП (б).111

Помимо выборов Центрального бюро собрание партийного актива наметило основные направления деятельности ХКП и обсудило проекты программы и устава, подготовленные к собранию с тем, чтобы впоследствии представить их на обсуждение.

Для завершения организационного оформления партии было решено провести общую перерегистрацию ее членов. Вместо 22 партийных организаций было сохранено только 8 в наиболее крупных районах республики.112 Перерегистрация привела к очищению рядов от чуждых элементов и показала степень засоренности партии.113

Идейно-организационное укрепление Хорезмской КП усилило ее влияние на все стороны хозяйственно-политической жизни республики, оживило работу массовых организаций, повысился ее авторитет в глазах трудового населения. Уже к концу августа 1921 г. количество партийных организаций удвоилось, а в [146] рядах ХКП состоял 731 человек. В партию вступали главным образом активные члены дехканских комитетов, комсомольцы, члены профсоюзов.114

Вслед за идейно-организационным укреплением ХКП была проведена большая работа в Хорезмском Коммунистическом Союзе молодежи. Создается Центральное бюро комсомола Хорезма. Производится перерегистрация членов союза, более тщательно проходит прием в организацию. 5 июня 1921 г. при Временном Центральном бюро ХКП создается отдел по работе среди женщин.115

Заметно улучшились в республике межнациональные отношения. Туркменский отдел Хорезмского ЦИК возглавил Моллаораз Ходжимамедов, энергичный и опытный руководитель. Деятельность Туркменского отдела определялась специальным положением, отделу вменялось в обязанность обслуживание и изучение экономических, правовых, политических и культурно-национальных условий жизни туркменского населения. Отдел был призван представлять туркменский народ в правительстве и защищать интересы трудового населения. Особый раздел положения требовал от отдела энергичной работы по прекращению межплеменной вражды, ликвидации басмачества, возвращению беженцев, созданию районных шуро, быстрейшему восстановлению туркменских поселений, в частности городов Порсу и Куня-Ургенч.116

25 июня 1921 г. Временное Центральное бюро ХКП приняло тезисы о формах организации профсоюзов в Хорезмской НСР. Этот документ представляет собой обобщение имеющегося опыта и широкую программу развертывания профсоюзного движения.

В документе подчеркивалось, что в силу экономической отсталости Хорезма в республике имеются только зачаточные формы промышленного производства, а Советская власть еще не успела внести существенных изменений в экономическую жизнь, и классовое самосознание трудящихся только начинает проявляться. Все эти обстоятельства не могли не наложить своего отпечатка на организацию профсоюзов. Указывалось, что, являясь самостоятельными организациями, посредством создания внутри них коммунистических фракций, профсоюзы работают под руководством ХКП. «Форма союзов, — говорится в тезисах, — должна соответствовать цели — превращению Хорезма в настоящую Советскую республику». В условиях сохранившейся эксплуатации наемного труда перед профсоюзами особо важной задачек являлась защита интересов наемных [147] рабочих. В члены профсоюзов входили работники, занятые как на государственных, так и на частных предприятиях. Постановление VI съезда КП Туркестана требовало включения в члены профсоюзов кустарей, не эксплуатировавших наемного труда. На этих же основаниях создавались союзы дехкан и включались во Всехорезмский Центральный Совет профессиональных союзов.

Профсоюзы Хорезма присоединялись к Профинтерну. В тезисах отмечалась их исключительно важная роль. «Больше, чем где бы то ни было, — говорится в документе, — в Хорезме профсоюзы должны являться школой коммунизма. Подготовительной школой для членов партии».117

В 1921 г. профсоюзное движение в Хорезме делало первые шаги, а в 1923 г., к моменту преобразования республики в социалистическую, оно представляло собою прочную массовую опору ХКП и Хорезмского правительства.

В июне 1921 г. дехканские комитеты бедноты, возникшие под руководством дехканского отдела Пурхива, были преобразованы в «Союз малоземельных и безземельных дехкан», ставший опорой ХКП и правительства в кишлаках и аулах. Позже в Хорезме, по примеру Туркестанской республики, был создан союз «Кошчи».

В соответствии с решениями II курултая были предприняты некоторые меры, направленные на улучшение экономического положения республики. Несмотря на тяжелое финансовое положение Хорезма, правительство сочло возможным освободить беднейшую часть узбекского и туркменского населения от уплаты налогов. Совершенно освобождались от обложения посевы хлопчатника. Специальным постановлением Совета назиров была объявлена свобода торговли, упразднялась комиссия по борьбе со спекуляцией, из Хорезма разрешался вывоз немонополизированных товаров на сумму ввозимых.118 Все это привело к заметному оживлению товарооборота.

Существенным источником доходов республики явились национализированные тугаи и озера, составившие свыше 12 млн. р. дохода от сдачи их в аренду.

В результате самоотверженного труда населения и братской помощи со стороны РСФСР уже в это время началось восстановление старых промышленных предприятий и создавались условия для организации новых предприятий. Во второй половине 1921 г. в республике начали работать 4 кожевенных, хлопкоочистительный и 8 кирпичных заводов, была построена бумажная фабрика, несколько мельниц, рисорушки, хлебопекарни, 4 электростанции.119 [148]

Совершенствовалась работа государственного аппарата, росли и укреплялись партийные организации, оживилась экономическая жизнь, но политическое положение республики оставалось весьма неустойчивым. Оценивая политическое положение Хорезма в 1922 г., глава Чрезвычайной комиссии НКИД РСФСР Гопнер замечал, что в Хорезме «нет почвы для сепаратистских течений».120

Политические конфликты и кризисные явления в правительстве летом и осенью 1921 г. во многом объяснялись не столько сознательной организованной деятельностью каких-либо политических групп, сколько отсутствием политического опыта, недостатком подготовленных кадров, засоренностью партийного и государственного аппарата, недостаточной организованностью бедноты, которая могла быть единственной прочной опорой власти.121 Сказалась также непоследовательная, во многом противоречивая и недостаточно гибкая линия, проводившаяся прибывшим в Хорезм новым полномочным представителем.

Новый полномочный представитель РСФСР в Хорезме И. М. Бык плохо ориентировался в сложившейся обстановке.122

Большие трудности возникли при решении такого жизненно важного для республики вопроса, как создание сильной Красной Армии. Назначенный военным руководителем Хорезмской республики бывший командир 2-й стрелковой бригады 1-й Туркестанской армии А. В. Юнгеров, энергично взявшийся за работу, не встретил поддержки у правительства. Неудачным оказалось и назначение на пост военного назира интригана, авантюриста и пьяницы Халимбетова.123

Положение в хорезмской Красной Армии изменилось только с назначением на пост военного назира и председателя РВС Хорезмской республики члена Временного Центрального бюро ХКП, участника подавления контрреволюционного осиповского мятежа в Ташкенте, участника хивинской революции, командира полка хорезмской Красной Армии М. Миршарапова.

Правительство РСФСР и Туркестанское бюро ЦК РКП (б) внимательно следили за событиями в Хорезме. В октябре 1921 г. республику посетил Чрезвычайный представитель ЦИК и СНК РСФСР А. А. Иоффе.124

Несмотря на ясные директивные указания Иоффе, во взаимоотношениях между хорезмским правительством и полномочным представителем РСФСР Быком не возникло делового контакта. Отношения между ними стали особенно напряженными [149] после 2-й сессии Хорезмского ЦИК, выведшей из своего состава Халимбетова и избравшей новый президиум ЦИК и Совет назиров.

В ноябре 1921 г. реакционная часть Хорезмского правительства, введя в заблуждение полномочное представительство и инспирировав обвинение в создании подпольной националистической группы под названием «Комитет национального объединения», якобы ставящей своей целью свержение государственной власти в республике, подвергла аресту председателя Совета назиров Ибниаминова, назира внутренних дел Ирматова, военного назира и председателя РВС Миршарапова, военного специалиста Юнгерова и др.125

Враждебные элементы стремились к устранению Миршарапова, пользовавшегося большим авторитетом не только у хорезмского населения, но и широко известного в Туркестанской республике. Обвинения, выдвигаемые против Миршарапова, настолько были необоснованными и нелепыми, что сразу же телеграммой в Хорезм два виднейших партийных работника Туркреспублики Тюракулов и Н. Ходжаев заявили о своем желании взять Миршарапова на поруки. Несмотря на это, Миршарапов оставался в заключении и в марте 1922 г. предстал перед судом.126

Оздоровлению политической обстановки в Хорезме и исправлению ошибок, допущенных Быком, во многом способствовали новые работники, присланные в республику, и дальнейшее укрепление партийных организаций. В частности, осенью 1921 г. на постоянную партийную работу в Хорезм прибыл Г. Шарафутдинов, еще в 1918 г. входивший от большевиков в высшие государственные органы Туркреспублики. Шарафутдинов был введен в состав Временного ЦБ ХКП и провел большую подготовительную работу к созыву I съезда ХКП.

Итоги работы партии и правительства в новых условиях подвел I съезд Хорезмской Коммунистической партии, состоявшийся 4—11 декабря 1921 г. На съезде было избрано 37 делегатов, представлявших 1200 членов партии. Значение этого съезда определяется еще тем, что первые его заседания проходили совместно со съездом Союза безземельных и малоземельных дехкан, 2,6 тыс. членов которого были представлены 34 делегатами.127

В. И. Ленин был избран почетным председателем съезда, В приветственной телеграмме на его имя делегаты съезда писали: «...съезд... приветствует Вас, дорогой товарищ Ленин, и в Вашем лице славную Российскую Коммунистическую партию. Все бедняки Хорезма хорошо знают, что без Советской России [150] нам угрожает гибель и только с ее помощью возможно свободное существование Хорезма и советское строительство в нем».128

В приветствии Исполкому Коминтерна президиум съезда указывал: «Хорезмская Коммунистическая партия хорошо понимает, что только в общей семье Коминтерна она может добиться улучшения жизни Хорезмской бедноты». В заключение приветствия содержалась просьба: «Пришлите нам честных, испытанных мусульман-руководителей».129 Вопрос о кадрах был для Хорезмской республики одним из самых больных и острых.

На заседании съезда, проходившем 5 декабря, была утверждена повестка дня объединенных заседаний. В ней было 7 пунктов: внутреннее положение Хорезма и ближайшие его задачи, продналог, задачи Союза безземельных и малоземельных дехкан, формирование хорезмской Красной Армии, доклады с мест, текущие дела, тезисы о профсоюзах.

В докладе о внутреннем положении Хорезма, несмотря на то, что внимание делегатов было отвлечено недавними политическими событиями, связанными со сменой правительства, содержался весьма трезвый и правильный вывод о невозможности в настоящее время создания правительства, состоящего исключительно из представителей бедноты, еще политически незрелой и не осознавшей ясно своих целей.130 Вместе с этим в случае вовлечения в правительство «частных байских и полубайских элементов» подчеркивалась необходимость контроля за их деятельностью со стороны партии. На съезде говорилось о том, что во все назираты и советские органы должны быть направлены надежные люди, коммунисты.131

При обсуждении финансово-экономического положения Хорезма, или вопроса об продналоге, как он был сформулирован в повестке дня, было подчеркнуто тяжелое хозяйственное положение республики. В резолюции по этому вопросу указывалось на необходимость увеличения товарооборота с РСФСР, развития производственно-потребительских кооперативов, организации местных ярмарок, увеличения заготовок хлопка, шерсти, кожи. В целях быстрейшего восстановления народного хозяйства правительству предлагалось сдавать в аренду частным лицам и организациям промышленные предприятия для восстановления и последующей эксплуатации.

Бурные споры вызвал на съезде вопрос о характере и размере продовольственного налога. В то время этот вопрос не получил окончательного разрешения. Речь шла или о введении 10% натурального сбора со всех видов сельскохозяйственных [151] доходов, или о внесении государству 2 батманов зерна с каждого танапа, а остальные виды сельскохозяйственной продукции предполагалось получать путем торговли и товарообмена.

Ввиду неясности вопроса временно сбор продналога был приостановлен. Для изучения вопроса и определения порядка обложения было решено создать на местах комиссии из представителей госконтроля, комитета малоземельных и безземельных дехкан, местного шуро и аксакалов. В докладе было указано, что зерновые налоги за 1921 г. по возможности собраны, но даже полный сбор натуральных налогов не покрывал всех потребностей республики в сельскохозяйственной продукции. Вот почему так остро вставал вопрос об усилении товарооборота с РСФСР, с тем чтобы таким путем получить из России дешевое зерно.

С вопросом о продналоге был тесно связан вопрос о землепользовании, обсуждавшийся уже непосредственно на съезде ХКП 11 декабря 1921 г. Докладчик по этому вопросу — инструктор назирата земледелия указывал, что у правительства нет достоверных сведений и ясного представления относительно урегулирования землевладения. «Хозяйственный развал, обнищание беднейших слоев населения, — говорил докладчик, — тягостно для них и государства. Изжить это можно только при уничтожении зависимости дехкан от кулацко-байского элемента».

Неудачные попытки проведения мобилизации в хорезмскую Красную Армию, предпринимавшиеся летом 1921 г., и общее улучшение политического положения республики заставили съезд вновь вернуться к этому вопросу. Съезд счел возможным ограничить собственные вооруженные силы республики одним кавалерийским полком и стрелковым батальоном.

Был обсужден и принят устав Союза малоземельных и безземельных дехкан, вскоре переименованный в союз «Кошчи». В качестве основной задачи Союза выдвигалось объединение всех трудовых элементов, проведение в жизнь в кишлаках и аулах классового расслоения и организация союзов на местах. На съезде был избран центральный комитет союза в составе 3 человек.132

10 и 11 декабря 1921 г. проходили уже непосредственно заседания I съезда Хорезмской КП. На первом заседании была утверждена повестка дня: о народном просвещении, о национальном вопросе, об организации компартии, о землепользовании, доклады с мест, текущие дела, выборы ЦК.133 [152]

В резолюции по первому докладу подчеркивалась исключительная важность для Хорезма просветительной работы. Правительству предлагалось развернуть широкую сеть начальных советских школ и мектебов, организовать приюты для сирот и школьные интернаты. В резолюции также было записано, что неграмотные члены партии, не желающие обучаться, должны исключаться из партии.

В докладе о партийном строительстве была прослежена история возникновения и развития ХКП, определены меры по дальнейшему ее укреплению.

Съезд принял решение о необходимости выработки программы и устава партии, с последующим утверждением на конференции. Для осуществления оперативного руководства предлагалось составить временную инструкцию для работы районных комитетов партии.134

В заключение работы съезда был избран Центральный комитет ХКП в составе 13 членов и 2 кандидатов в члены ЦК. Ответственным секретарем ЦК был избран Г. Шарафутдинов.

1921 год был наиболее трудным в развитии молодой народно-советской республики и Хорезмской коммунистической партии. Этот период был переломным в развитии республики по пути углубления революционно-демократических преобразований и классовой дифференциации населения.

Многие из революционно-демократических преобразований были только намечены или находились на самой ранней стадии их осуществления, тем не менее укрепление партийных организаций и государственного аппарата, изгнание из партии и правительства наиболее реакционных, шовинистически настроенных представителей национальной буржуазии и крупного духовенства, укрепление национального мира в Хорезме обеспечивали благоприятные условия социально-экономического развития республики и превращение ее в республику социалистическую.

1 ПА УзФИМЛ, ф. 361, оп. 1, д. 544, л. 13.

2 Там же.

3 Там же.

4 ЦГА УзССР, ф. Р-73, оп. 1, д. 6, л. 53.

5 Там же, ф. Р-17, оп. 1, д. 46, л. 51—52.

6 История Узбекской ССР, т. 3. Ташкент, 1967, с. 237.

7 ЦГА УзССР, ф. Р-73, оп. 1, д. 6, л. 44.

8 ЦПА ИМЛ, ф. 122, оп. 1, д. 29, л. 137.

9 Там же.

10 ПА ФИМЛ ТССР, ф. 40, оп. 1, д. 42, л. 149. 11 Там же, л. 150.

12 ЦПА ИМ Л, ф. 122, оп. 1, д. 29, л. 94.

13 ЦГАОР СССР, ф. 1318, оп. 1, д. 715, л. 58.

14 ЦПА ИМЛ, ф. 122, оп. 1, д. 29, л. 192.

15 ЦГА УзССР, ф. Р-69, оп. 1, д. 2, л. 7.

16 ЦПА ИМЛ, ф. 122, оп. 1, д. 29, л. 259.

17 Там же.

18 ПА ТССР, ФИМЛ, ф. 40, оп. 1, д. 42, л. 6.

19 Там же, д. 29, л. 173.

20 Там же, л. 229.

21 ЦГА УзССР, ф. Р-72, оп. 2, д. 1, л 13

22 ЦПА ИМЛ, ф. 122, оп. 1, д. 137, л 46.

23 Там же, л. 172 об.

24 Там же, л. 173.

25 Мухаммедбердыев К. Коммунистическая партия в борьбе за победу народной советской революции в Хорезме. Ашхабад, 1959, с. 173— 174.

26 ЦПА ИМЛ, ф. 122. оп. 1, д. 29, л. 193.

27 ЦГА УзССР, ф. 72, оп. 2, д. 1, л. 20 об.

28 Там же, л. 17, 18. — Баба-Ахунд Салимов перешел на сторону революции из кругов лояльных представителей духовенства.

29 Мухаммедбердыев К. Коммунистическая партия в борьбе.. с. 11, 174—177.

30 ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 12, д. 657, л. 17.

31 ЦГА УзССР, ф. 72, оп. 2, д. 1, л. 8.

32 ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 12, д. 657, л. 17.

33 См.: Мухаммедбердыев К. Коммунистическая партия в борьбе... с. 175.

34 ЦПА ИМЛ, ф. 122, оп. 1, д. 29, л. 208.

35 ЦГА УзССР, ф. Р-72, оп. 2, д. 1, л. 23.

36 II Конгресс Коммунистического Интернационала. Стенографический отчет. Петроград, 1921, с. 407.

37 С некоторыми сокращениями союзный договор и экономическое соглашение опубликованы в кн.: Образование СССР. М., 1972, с. 139—148.

38 ПА УзФИМЛ, ф. 361, оп. 1, д. 544, л. 5.

39 Чрезвычайная следственная комиссия по событиям в Хорезме была создана решением Турккомиссии и СНК Туркреспублики. В состав комиссии входили: Ястребков Я. М. (председатель), Тирган А. С. и Муврин Б. М. Решение о посылке комиссии было принято 22/ХI—1920 г. (ЦПА ИМЛ, ф. 122, оп. 1, д. 14, л. 5).

40 ПА ТССР ФИМЛ, ф. подборка, д. 315, л. 3—4.

41 Там же, л. 4—5.

42 Там же, л. 5.

43 Н е п е с о в Г. Победа советского строя в Северном Туркменистане. Ашхабад, 1950, с. 162.

44 Там же.

45 ЦГАСА, ф. ПО, оп. 3, д. 527, л. 2.

46 Там же, л. 2 об.

47 ЦГАСА, ф. 110, оп. 3, д. 527, л 1—6.

48 ЦПА ИМЛ, ф. 122, оп. 1, д. 13, л.

49 М. Сафонов до назначения в Хорезм был командующим Ферганским фронтом (ЦПА ИМЛ, ф. 122, оп. 1, д. 16, л. 14).

50 Там же.

51 Там же, д. 11, л. 66.

52 ПА ТССР ФИМЛ, ф. подборка, 315, л. 10.

53 Там же, л. 11—13.— 12 февраля 1921 г. Туркбюро ЦК РКП (б), заслушав объяснения С. Малышева, признало его реабилитированным и направило его в распоряжение ЦК РКП (б) для работы в РСФСР (ЦПА ИМЛ. ф. 61, оп. 1, д. 10, л. 57).

54 Непесов Г. Из истории Хорезмской революции 1920—1924 гг. Ташкент, 1962, с. 204.

55 ЦГАСА, ф. 110, оп. 3, д. 530, л. 5 об.

56 ПА ТССР ФИМЛ, ф. 40, оп. 1, д. 26, л. 4.

57 Непесов Г. Победа советского строя в Северном Туркменистане, с. 168.

58 ЦГА УзССР, ф. Р-72, оп. 1, д. 1а, л. 58.

59 ЦПА ИМЛ. ф. 122. оп. 1, д. 255, л. 91.

60 ПА УзФИМЛ, ф. 361, оп. 1, д. 3, л. 2.

61 Там же, ф. подборка, д. 312, л. 27.

62 ЦГАСА, ф. 110, оп. 1, д. 76, л. 82.

63 ПА ТССР ФИМЛ, ф. 10, оп. 1, д. 27, л. 24.

64 ЦПА ИМЛ, ф. 122, оп. 1, д. 84, л. 23—24.

65 Там же, д. 15, л. 169, 169 об.

66 Там же.

67 М у х а м м е д б с р д ы е в К. Руководство Коммунистической партии процессом развития Хорезма к социализму 1920—1924 гг.: Автореф. докт. дис., с. 29

68 ПА ТССР ФИМЛ, ф. 40, сп. 1, д. 27, л. 51; ЦГАСА, ф. 110, оп. 2,

д. 364, л. 24.

69 История коммунистических организаций Средней Азии. Ташкент,

1967. с. 630.

70 М у х а м м е д б е р д ы е в К. Коммунистическая партия в борьбе за победу народной советской революции в Хорезме. Ашхабад, 1959.

71 ПА ТССР ФИМЛ, ф. 40, оп. 1, д. 27, л. 25.

72 Там же, л. 22.

73 ЦГАСА, ф. 110, оп. 1, д. 109, л. 45.

74 Там же, д. 109, л. 5 об.

75 Далее переговоры вел М. Сафонов (ЦГАСА, ф. 110, оп. 1, д. 122. л. 4).

76 Мухаммедбердыев К. Коммунистическая партия в борьбе.., с. 215.

77 Там же.

78 Непесов Г. Победа советского строя... с. 169.

79 ЦПА ИМЛ, ф. 122, оп. 1, д. 84, л. 23.

80 Там же, л. 24.

81 Съезды Советов советских социалистических республик. Сб. документов, 1917—1922 гг., т. 2. М., 1960, с. 498.

82 Октябрьская социалистическая революция и гражданская война в Туркестане: Воспоминания участников. Ташкент, 1957, с. 512—513.

83 История Бухарской и Хорезмской народных советских республик. М., 1971, с. 167.

84 В литературе по истории Хорезмской НСР нет единодушной политической оценки личности Дж. Кучкарова.

85 Л е н и н В. И. Полн. собр. соч., т. 39, с. 330.

86 Там же, т. 38, с. 159.

87 Там же, т. 43, с. 199.

88 ЦГАОР СССР. ф. 1318, оп. 1, д. 670, л. 95, 96, 101.

89 ЦПА ИМЛ, ф. 122, оп. 1, д. 250, л. 12 в.

90 ЦПА ИМЛ, ф. 61, оп. 1, д. 0, л. 79.

91 История Бухарской и Хорезмской народных советских республик, с. 167.

92 Съезды Советов советских социалистических республик, т. 2, с. 498. — Не все ограничения в избирательных правах нужно понимать буквально и не все они были подтверждены вновь принятой Конституцией ХНСР. Избирательных прав не было лишено духовенство, ничего не сказано о купцах, сдача земли в издольную аренду также не считалась эксплуатацией чужого труда.

93 История коммунистических организаций Средней Азии. Ташкент 1967, с. 634—635.

94 Г о р д и е н к о А. А. Создание народно-советского государства и права и их революционно-преобразующая роль в Хорезме и Бухаре. Ташкент, 1959, с. 66.

95 ПА Ин-та истории партии при ЦК КПТ, ф. подборка, д. 312, л. 99.

96 Съезды Советов советских социалистических республик, т. 2, с. 499.

97 ЦПА ИМЛ, ф. 122, оп. 1, д. 18, л. 19.

98 Съезды Советов советских социалистических республик, т. 2, с. 500.

99 Там же, с. 509.

100 Там же, с. 513.

101 3 у б р е к К. Земледелие и ирригация Хорезма в связи с вопросом экономического объединения среднеазиатских республик. — Новый Восток, 1923, № 3, с. 210.

102 ЦГА УзССР, ф. 71, оп. 1, д. 46, л. 34—35.

103 Зубрек К. Земледелие и ирригация Хорезма... с. 210.

104 Съезды Советов советских социалистических республик, т. 2, с. 510.

105 ЦГАОР СССР, ф. 1318, оп. 1, д. 670, л. 795.

106 Там же, л. 109.

107 И. М. Бык (Бек) (1882—1938) — в годы гражданской войны военно-политический и дипломатический работник. В последние годы жизни — директор Музея изобразительных искусств им. А. С. Пушкина.

108 Подлинник верительной грамоты хранился в ЦГА УзССР (ф. Р-71 оп. 1, д. 44, л. 72), затем он был передан в ЦПА ИМЛ при ЦК КПСС (ф. 2. оп. 1. д. 18708, л. 1 об.). В 1957 г. этот документ был полностью опубликован в журнале «Дружба народов» (1957, № 11, с. 20—21).

109 ЦПА ИМЛ, ф. 61, оп. 1, д. 20, л. 27.

110 Там же, л. 25.

111 ПА ТССР ФИМЛ, ф. 40, оп. 1, д. 27, л. 7.

112 История Коммунистических организаций Средней Азии, с. 638.

113 Там же, с. 639.

114 Там же, с. 640.

115 Караев Р. Комсомол Хорезма в 1920—1925 гг. Ашхабад, 1970, с. 85—89.

116 ЦГА УзССР, ф. Р-25, оп. 1, д. 689, л. 1—3.

117 ПА УзФИМЛ, ф. 361, оп. 1, д. 38, л. 1—3.

118 ЦГА УзССР, ф. Р-73, оп. 1, д. 1, л. 3.

119 История Бухарской и Хорезмской народных советских республик, с. 150.

120 ЦГАОР СССР, ф. 1318, оп. 1, д. 670, л. 9.

121 За партию (Ташкент), 1928, № 4615, с. 90.

122 ЦГАОР СССР, ф. 1318, оп. 1, д. 670, л. 103; ЦПА ИМЛ, ф. 62, оп. д. 35/49, л. 83.

123 ЦГАСА, ф. 110, оп. 3, д. 595, л. 29.

124 ЦГА УзССР, ф. Р-71, оп. 1, д. 13, л. 89—91.

125 ЦГАСА, ф. 110, оп. 3, д. 595, л. 30.

126 ЦПА ИМЛ, ф. 62, оп. 1, д. 49, л. 1, 6.

127 История коммунистических организаций Средней Азии, с. 640— 641.

128 Письма трудящихся Туркестана В. И. Ленину. Ташкент, 1964,

129 ПА УзФИМЛ, ф. 361, он. 1, д. 11, л. 11.

130 История коммунистических организаций Средней Азии с 641.

131 Там же.

132 О материалах I съезда ХКП и Союза малоземельных и безземельных дехкан см.: Виноградова А. Хорезмская советская народная республика. —Жизнь национальностей, 1923, № 1.

133 Съезд Хорезмской (Хивинской) Коммунистической партии и Союза малоземельных и безземельных крестьян. — Жизнь национальностей, 1922, № 4/10, 22 марта.

134 К. Мухаммедбердыев в кн. «История коммунистических организаций Средней Азии» считает, что съезд принял программу, но текст ее не обнаружен (с. 642).

<<<НАЗАД          В НАЧАЛО         ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ>>>

Материал предоставлен автором журнала Антикварная англофобия
liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня  

© 2006-2009. Права на сайт принадлежат kungrad.com.
При использовании материалов с сайта ссылка на источник обязательна.
Администратор