Кунград

На сайте:

Устюрт › Сказ о весеннем походе Бейнеу - Актау › Устюрт. Впечатления. Сергей Семакин.

Впечатления о Устюрте Сергей Семакин.


Деловитость рассказа Виктора Шульца о походе на плато Устюрт

http://velopiter.spb.ru/rep/m_asia/index2.htm

позволю себе разбавить личными впечатлениями. Не по порядку, а как вспоминается.

Первая же встреча у вокзала в Москве с Виктором и Мишей внушила уверенность в благополучном течении похода, во-первых, и в невысоком его темпе, во-вторых. Об этом говорили и не спортивный, но гармоничный для них туристический вид обоих участников, и заляпанный питерской грязью велосипед Виктора, и оригинальный велоприцеп к этому же велосипеду, нагруженный, мне показалось, как ишак. Хотя в процессе похода этого ишака загрузили втрое больше.

Нефтяник Василий и обворожительная Людмила также более чем вписывались в компанию, особенно в специально пошитых пустынно-бедуинских одеяниях, а примкнувший уже в Актобе Игорь привнес национальный колорит знанием тюркских языков. Что интересно, разные на вид надписи на стенах мечетей, святых мест и шайхан, с его слов, означали всегда одно и то же: « Благополучия вам, счастья и милости аллаха». И я в это верю.

Устюрт. Чинк.

Казахские проводники – это вам не пролетарии разъездного труда. Это глубоко уважающие себя и друг друга люди, важность выражений лиц и поз которых подчеркивается безупречно выглядящей униформой. К сожалению, это уважение никак не распространяется на пассажиров, и весь лоск с них слетает при покидании перрона. В вагоне главное, с их точки зрения, - чтоб пассажиры не отвлекали их ото сна своими постоянными глупостями. А с накопившимся в бачках мусором наш проводник расправлялся без сантиментов – просто вышвыривал в окно – степь большой. Впрочем, если загаживание природы и не национальная черта всех казахов, то очень многих – совершенно определенно. Сотни метров от ж/д полотна – все виды мусора. Все это разгоняется постоянным ветром по степи и цепляется за кустики полыни. В поселке за Актау (помойка вокруг – как на городской свалке, вплоть до брошенных авто) видел, как женщина вынесла за пределы своего участка ведро мусора, перевернула в воздухе, и постоянный ветер весело понес бумажки и пакеты и к соседям, и в чисто поле. Но степь не просто большая, она бескрайняя, и людей там совсем немного, так что и негативных следов их жизнедеятельности вдали основных дорог и населенных пунктов не видно. Впрочем, как и любых других. Ни столба, ни кустика, ни холма, ни ямки – гладкая бескрайняя степь.

Что касается бескрайности – это и пугает, и завораживает. Ощущение такое, что постоянно находишься во впадине: горизонт во все стороны – на равном удалении, и, кажется, не очень далеко. Экзотики добавляет и непрерывный ветер, шум в ушах – постоянно. Стоит выдернуть колышки палатки, и можно бегать за ней, как за перекати-полем. Ну и, приходится при аналогичной температуре надевать дополнительный слой одежды. За день я одевал и снимал куртку десяток-другой раз. Местные скотоводы, мне кажется, вообще не заморачиваются подбором одежды по погоде – носят постоянно осеннее-зимний вариант.

На всех сколько-нибудь возвышенных местах стоят либо туры из местного ракушечника, либо, чаще, разного возраста захоронения – прямоугольные в основании высотой около 2м постройки из отесанного камня. Чаще всего они очень старые, разваливаются на отдельные блоки, покрытые желтовато-коричневым то ли твердым мхом, то ли налетом. На многих вырезаны надписи на арабском языке и разные таинственные для нас знаки. Более богатые венчаются куполом, такие мини-мавзолеи, и стены их покрывает резьба в виде завитушек.

Устюрт.

Приехать к чинку, а так называется стена, которой обрывается плато Устюрт, имеет смысл именно как мы, не сразу, а по прошествии нескольких дней пути по абсолютно монотонной степи. В этом случае контраст настолько силен, что, глядя на разверзшееся далеко внизу море, точнее, сухое дно моря, на величественные тающие в дымке конические останцы, дальние берега, трудно сначала просто сдержать возгласы восторга, а потом - бесконечное и напрасное фотографирование этих далей. Только бы лететь над всем этим великолепием, только бы смотреть и туда, и сюда, и за те уступы.

Если стоять в одном метре от двухсотметрового обрыва, но спиной к нему, ничто не выдает пропасти сзади. Впереди – обычная степь, точно такая же, как несколько последних дней. Поворот на 180, и – ВАУ (и аналогичные возгласы).

Обед в Бекет-ате. Горы вкуснейшего плова, чай с молоком, конфеты, яблоки. Умные неспешные разговоры:

- Откуда?

- Из Питера, из разных городов.

- Да-а. – минута молчания.

- На велосипедах?

- На велосипедах.

- Да-а. – минута молчания.

Кушаем, друг друга уважаем. Хорошо…

Постоянно и круглосуточно накрыт стол на 150-200 человек. Заходи, странник, в любое время, ешь, пей, отдыхай, беседуй. За стол можно садиться прямо с дороги, в то время как перед посещением святых пещер строго требуется омыть в специальном помещении все, что требуется, и, особенно, ноги.

А как удобно сидеть без стульев, за низкими столиками, с подушками за спиной. Покушал – и отпал, в рамках приличий. Весь пол устлан коврами. Восток.

Местная церковная архитектура – без излишеств, по существу, как и само, видимо, религиозное сознание казахов. В мечеть и другие святые места можно заходить и в шапке, и без, в велошортах. Сам мулла в Шопан-ате прочитал намаз, будучи одетым в китайский тренировочный костюм и шлепанцы на босу ногу. Главное, как я понял, чтоб человек с открытым сердцем пришел, а что он и как – дело десятое.

Устюрт.

Ехать по плато вдоль чинка – занятие, радующее глаз и душу, а ехать, спустившись с плато в долину, по дну сухого моря – еще красивей. Разного цвета слои стен как в калейдоскопе складывают неповторимые узоры. Возвышающиеся останцы – как засохшее слоеное желе. Под колесами – все, что может предоставить пустыня: камень, песок, засохшая гладкая глина, такыры, солончаки, горько-соленые речушки с белыми берегами. Вокруг – скалы, просторы, пирамиды, верблюды. Над головой – ставшее, наконец, более горячим солнце. Здесь я понял, что по части зрелищности поход превзошел мои ожидания. Во время сборов Виктор Шульц обещал мегазрелище, пожалуй, заранее он его даже недооценил. А какие величественные там верблюды! Преисполненные собственного достоинства, они позволяют себя трепать и фотографировать. Шерсть настолько плотная, что пальцы не могут коснуться кожи. Еще бы, надо держать минус 40 зимой, и плюс 50 – летом. Правда, пыль летит, как от старого половика.

Устюрт. Дорога.

Асфальт на подъезде к Новому Узеню порадовал с точки зрения велосипедиста, т.е. он был именно настолько изрыт, чтобы машины двигались по обочинам, а велосипедисты, непринужденно объезжая рытвины, – по полотну дороги. Впрочем, так не везде. Там, где машины и велосипеды едут рядом, водители постоянно сигналят, не с целью согнать с дороги, а наоборот, чтобы поприветствовать, спросить - откуда и куда, и пожелать счастливого пути, притормаживают, высовываются из окон. Однако эта какофония быстро приедается, приветственно махать руками и в –цатый раз сообщать о себе уже не хочется. Почти не встречаются восьмерки-девятки-десятки. По ранжиру – белые шестерки, а за ними сразу – Мазда 626. Газовых заправок больше, чем бензиновых. Это на асфальте. В степи – Уазик как таковой и Уазик-буханка практически исчерпывают используемый модельный ряд. Ездить на них очень удобно. Главное – определиться с направлением, наличие дороги совсем не обязательно. Вот «Нив» почему-то нет совсем.

Устюрт.

Благосостояние местных жителей, не степных, а городских, основывается на добываемой в Мангистау нефти. Многокилометровые пространства, занятые только нефтяными качалками. Нет зелени, нет людей, нет животных. Только качалки, иногда – нефтяные вышки. Своеобразный техногенный пейзаж. Виктор назвал его «Планета Шелезяка». Точно. Иногда качалки стоят прямо во дворах жилых домов.

Актау – бывший большой русский город Шевченко. Основная масса построек –времен развитого социализма, кое-где приходящая в упадок, кое-где – подновляемая и хорошо сохраняемая. Центр чист и наряден. Большое количество работниц в марлевых повязках убирают улицы и ухаживают за высаженными цветами. На наиболее престижных участках вдоль моря – свежие нарядные и помпезные коттеджи-дворцы. Интенсивное строительство идет почти везде. Строят и разного уровня коттеджи, и многоэтажки, и современные, с восточным колоритом, красивые торгово-офисные здания. Строительство частных домов обычно начинается даже не с подъездной дороги и не с котлована, а с возведения монументального забора из ракушечных блоков. Часто такие заборы, с домами и без них, стоят на очень большом удалении от города и друг от друга. Пресной водой город обеспечивает атомная опреснительная установка. Вода в городском водопроводе есть горячая (нам ее тепло ощутить не удалось – в гостинице из крана горячей текла холодная), холодная техническая, и холодная питьевая. Питьевая, видимо, условно. Поскольку чай на этой воде пить мы не смогли. Любимая песня казахских гуляк (а ресторан находился в гостинице буквально за стенкой) – «Черные глаза», как на русском, так и на казахском. Для более крепкого сна прослушали раз ее раз десять.

Море, Каспий. Прозрачное-прозрачное, очень холодное, как Белое Море. Хотя в Белом я купался прошлым летом, в Каспии не решился – ноги сводит, как от ключевой воды. Подход к воде свободен от широкого и толстого слоя гниющих водорослей только на каменистых участках. Значительное количество видов птиц находит себе отдых и пропитание в солоноватой воде - большую часть их названий просто не знаю. Чайки, бакланы, кулики, лебеди, разные утки, гуси. Замершие над дном рыбки-бычки отчетливо видны. Над ними вьются стайки килек (или других рыбешек). Местный рыбак, бродящий в резиновом комбинезоне вдоль берега, рассказал, что бычок -  не рыба, ловить его слишком просто, бросается на все, что прицепишь на крючок. Делает из него рыбные котлеты да кормит соседских кошек. Ждал он в тот день кефаль. А она не пришла.

Очень заметна доброта и отзывчивость местных жителей, причем, как и у нас – дальше в лес (т.е. в степь) – люди лучше. Впрочем, и в Актау у меня были очень добрые разговоры с казашкой - владелицей сети киосков, и с русским рабочим.

Устюрт. Аксакал.

Характерно, рассматривая казахскую экзотику, мы сами представляли собой достопримечательность местных пустынь. Встречные люди с большим интересом рассматривали и нас, и велосипеды, расспрашивали, желали удачи.

Как здорово, что во вполне доступных для нас местах существует такая красота! Как здорово, что есть люди, которые задумали прокатиться по экзотическим этим территориям, и меня взяли с собой! Как здорово, что есть велосипед, на котором можно ехать, где вздумается, и гулять самим по себе!

Семакин Сергей 22.05.2006

Адрес фотографий в интернете

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня  

© 2006-2009. Права на сайт принадлежат kungrad.com.
При использовании материалов с сайта ссылка на источник обязательна.
Администратор