Кунград

На сайте:

История › Хорезм › Средневековые письменные источники о древнем Ургенче › Извлечения из "Путешествия" Ибн Баттуты

Извлечения из «Путешествия» Ибн Баттуты


по изданию Voyages d'ibn Batoutah, texte arabe, accompagne d'une traduction par C.Defremery et B.R.Sanguinetti. T. 1-4. Paris, 1853-1858, 1874-1879.

Перевод Н.ИБРАГИМОВА

Путешествие в Хорезм

Через десять дней после отъезда из Сара1 мы прибыли в город Сараджук2, джук значит «маленький». Они таким образом хотели выразить, что это Сара Малый. Город этот расположен на берегу полноводной, крупной реки, называемой Улусу3, значение чего «великая вода». Через неё переброшен мост из лодок4, такой же, как в Багдаде. В этом городе наше путешествие на лошадях, тянувших арбы, закончилось. Там мы продали их по четыре динара денег5 за лошадь и меньше этого, ввиду их слабости и дешевизны в этом городе, и наняли верблюдов, чтобы тянуть арбы. В этом городе находится завия6 праведного старца из тюрков, которого называют ата, что значит «отец». Он угостил нас в завии и благословил. Принимал нас также кади этого города, имени которого я уже не помню.

Оттуда мы ехали тридцать дней, торопясь, останавливаясь в день не более двух раз — поздним утром и на заходе солнца. Привалы занимали столько времени, сколько требовалось для того, чтобы приготовить суп из дуки и съесть его, а варится он, вскипев один раз. У них с собой бывает сушеное мясо, которое кладут в него и поливают кислым молоком. Каждый путешественник даже на время еды и сна не прерывает езды на арбе. У меня в моей арбе было три невольницы.

Обычно те, кто едут по этой степи, торопятся из-за недостатка корма. Большинство верблюдов, пересекающих эту пустыню, гибнут, а остальных можно использовать через год, после того как они нагуляют жир. Вода в этой пустыне встречается в известных водопоях на расстоянии двух или трех дней: это дождевая и колодезная вода7.

Город Хорезм

Перейдя эту пустыню и пересекши ее, как мы об этом рассказывали, мы прибыли в Хорезм8. Это самый большой, значительный, красивый и величавый город тюрков с прекрасными базарами, широкими улицами, многочисленными постройками и впечатляющими видами9. В городе кипит жизнь, и из-за столь большого числа жителей он кажется волнующимся морем. Однажды, проезжая по городу, я зашел на рынок, а когда добрался до середины, оказался в самом шумном месте, которое называют шаур10. Толчея была такая, что я не мог двинуться ни вперед, ни назад. Я постоял там, растерявшись, и лишь после долгих усилий выбрался. Кто-то сказал мне, что в пятничные дни на этом базаре меньше толкотни, поскольку в этот день закрывают базар Кайсариййа12 и другие базары.

В пятницу я верхом отправился в соборную мечеть и медресе13. Этот город находится под властью султана Узбека14, имеющего там своего великого эмира по имени Кутлудумур15. Этот эмир построил медресе и другие примыкающие к нему помещения. Что касается мечети, то ее построила его благочестивая супруга Турабек-хатун16. В Хорезме есть лечебница17, в которой работает сирийский врач по нисбе Сахйуни. Как видно из этой нисбы, он из местности Сахйун в Сирии. Во всем мире мне еще не доводилось встречать людей более благонравных, чем хорезмийцы, более благородных, более гостеприимных по отношению к чужестранцам. У них прекрасный обычай для исполнения молитвы, подобного которому я нигде не встречал, кроме как у них. Заведено, что каждый муаззин обходит дома, расположенные поблизости от его мечети, извещая о наступлении часа молитвы 18. Того, кто не присутствовал на общей молитве, имам бьет в присутствии общины. В каждой мечети висит для этого плеть. Кроме того, налагается штраф в размере пяти динаров19, которые расходуются в пользу мечети и для угощения бедняков и неимущих. Говорят, обычай этот существует с древних времен.

За Хорезмом протекает река Джайхун, одна из четырех рек, которые берут начало в раю20. Эта река, подобно Итилю21, зимой замерзает, и тогда люди могут по ней ходить. Она покрыта льдом в течение пяти месяцев. Иногда те, кто ходит по ней при начале ледохода, погибают. В летние дни по реке плавают на судах в Термез и привозят оттуда пшеницу и ячмень. Это десять дней пути по течению.

При выезде из Хорезма находится завия, построенная на могиле шейха Наджм ад-Дина ал-Кубра22, одного из величайших праведников. Там готовят угощение для приезжающих и отъезжающих23. Ее шейхом состоит мударрис Сайф ад-Дин Ибн Асаба, один из почтенных жителей Хорезма. Рядом расположена еще одна завия, шейхом которой является благочестивый муджавир24 Джалал ад-Дин ас-Самарканди, один из величайших праведников. Он угостил нас у себя. За городом также имеется гробница ученого имама Абу-л-Касима Махмуда ибн Умара аз-Замахшари25, над которой возведен мавзолей. Замахшар26 — селение в четырех милях от Хорезма.

Когда я прибыл в этот город, я остановился за его пределами. Один из моих людей27 направился к кади Садру28 Абу-Хафсу Умару ал-Бакри. Он послал ко мне своего заместителя (наиба) Hyp ал-Ислама, который приветствовал меня и вернулся к Садру. Затем явился сам кади во главе группы своих людей и приветствовал меня. Годами он был молод, но делами велик. У него было два заместителя — наиба, один из которых — упомянутый Hyp ал-Ислам, другой — Hyp ад-Дин ал-Кермани, один из видных законоведов, твердый в своих суждениях и сильный в своей вере в Аллаха Всевышнего.

Когда состоялась наша встреча с кади, он сказал мне: «В этом городе очень большая толчея, и вам не удастся войти в него днем; к вам прибудет Hyp ал-Ислам, и вы войдете с ним в конце ночи». Мы так и сделали и остановились в новом медресе, в котором никого не было. После утренней молитвы к нам пришел упомянутый кади, и с ним группа знатных людей города, среди которых были мавлана29 Хумам ад-Дин, мавлана Зайн ад-Дин ал-Мукаддаси, мавлана Рида ад-Дин Иахйа, мавлана Фадлаллах ар-Редави, мавлана Джалал ад-Дин ал-Имади и мавлана Шамс ад-Дин ас-Синджари-имам хорезмского эмира. Все они достойные почтенные люди. В их вере преобладает учение мутазлитов,30 но они не показывают этого, потому что султан Узбек и Кутлудумур, его эмир в этом городе, — сунниты.31

В дни моего пребывания в этом городе я совершил пятничную молитву с упомянутым кади Абу Хафсом Умаром в его мечети и по совершении молитвы шёл с ним в его дом находившийся поблизости. И я входил с ним в его приемную (меджлис), а это был прекрасный зал, убранный красивыми коврами, со стенами, обитыми сукном, с множеством ниш, в каждой из которых стоят серебряные сосуды с позолотой и иракские кувшины. Обычно жители той страны так убирают свои дома. Затем подавались многочисленные блюда. Кади был богатым человеком, обладал огромным состоянием и имуществом. Он свояк эмира Кутлудумура, поскольку женат на сестре его жены по имени Джиджа-ага.

В этом городе есть несколько оповестителей32 и проповедников. Крупнейшими из них были мавлана Зайн ад-Дин ал-Мукаддаси и хатиб мавлана Хусам ад-Дин ал-Машати — один из четырех красноречивых проповедников в мире, лучше которых я не слышал.

Эмир Хорезма

Он — великий эмир Кутлудумур, имя его означает «благословенное железо», так как кутлу значит «благословенный», а думур — «железо». Эмир этот — сын тетки по матери великого султана Мухаммада Узбека и величайший из его эмиров. Он же является его наместником (вали) в Хорасане. Его сын Харун-бек женат на дочери упомянутого султана. Её мать — царица Тайтугли, о которой было сказано ранее. Жена Кутлудумура Турабек-хатун известна своим благородством. Когда кади пришёл, чтобы приветствовать меня, как я о том говорил, он сказал мне: «Эмир уже знает о твоем приезде, но он еще болен, и это не позволяет ему прийти к тебе».33

Я поехал вместе с кади навестить эмира. Мы прибыли к нему домой и прошли в обширное приемное помещение (мишвар), большинство покоев которого были деревянные. Затем мы вошли в малый зал с деревянным инкрустированным куполом; стены в нем были обиты разноцветным сукном, а потолок — златотканым шелком. Эмир сидел на шелковой постели: ноги его были укутаны по причине подагры. Эта болезнь распространена среди тюрок.

Я приветствовал эмира, и он усадил меня рядом с собой. Сели также кади и факихи. Эмир расспрашивал меня о своем повелителе, царе Мухаммад Узбеке, о хатун Байалун34 — о её отце и о городе Константинополе. Я рассказал ему обо всем этом. Затем были принесены подносы с угощениями: жареные куры, журавли и молодые голуби, пирожки, замешанные на масле, называемые кулича, печенье и разные сладости. Принесли еще другие подносы, на которых были фрукты — очищенные гранатовые зернышки в золотых и серебряных сосудах с золотыми ложками, а часть — в иракских стеклянных сосудах35 с деревянными ложками, виноград-и удивительные дыни.

У этого эмира было принято, чтобы кади приходил каждый день в его приемную и садился на место, отведенное для него, а вместе с ним факихи и писцы. Напротив него садился один из главных эмиров и с ним восемь старших тюркских эмиров и шейхов, называемых йаргуджи.36 Люди обращаются к ним с тяжбами. Если дело относится к шариатским, то по ним решение выносит кади, а по другим делам выносят решение эти эмиры. Их решения точны, справедливы, потому что их не заподозрят в пристрастии и они не берут взяток.

Мы вернулись в медресе, после того как были приняты эмиром, и он послал нам рис, муку, овец, масло, разные приправы и вязанки дров. Во всей этой стране не знают угля, так же как в Индии, Хорасане и Персии. Но в Китае используют для топлива камень [каменный уголь], который горит, словно древесный уголь, и потом, когда превращается в золу, ее замешивают с водой, сушат на солнце и готовят на этом топливе до тех пор, пока оно совсем не исчезнет.37

Рассказ о достоинствах этого кади и эмира

В одну из пятниц я молился, как обычно, в мечети кади Абу-Хафса, и он сказал мне: «Эмир приказал дать тебе пятьсот дирхемов и устроить угощение, на которое будет израсходовано еще пятьсот дирхемов. На нем будут присутствовать шейхи, факихи и знатные лица. Когда эмир приказал это, я сказал ему: «О эмир, ты устроишь угощение, присутствующие на котором съедят по куску или по два; если же ты отдашь ему все эти деньги, это будет для него гораздо полезней». Он сказал: «Я так и сделаю». И назначил тебе тысячу дирхемов полностью». Затем эмир послал в сопровождении своего имама Шамс ад-Дина ас-Синджари деньги в мешке, который принес его слуга. Стоимость этих дирхемов на магрибское золото равняется тремстам динарам.38

В тот день я купил вороного коня за тридцать пять динаров и поехал на нем в мечеть. Я отдал его цену из той же тысячи. После этого у меня стало много коней. Число моих коней достигло такой цифры, которую я не называю, чтобы не солгать. Число лошадей у меня продолжало возрастать до тех пор, пока я не прибыл в Индию. У меня было много лошадей, но я предпочитал этого коня, ухаживал за ним и привязывал впереди всех лошадей. Он был у меня три года, а когда пал, я был сильно огорчен.

Жена кади — хатун Джиджа-ага послала мне сто динаров денег. Её сестра Турабек, жена эмира, устроила пиршество, на которое пригласила факихов и знатных людей города. Этот пир был устроен в построенной ею завии, где кормили приезжавших и уезжавших. Она послала мне соболью шубу и хорошего коня. Она лучшая, праведнейшая и щедрейшая женщина. Аллах да вознаградит ее добром.

Рассказ

Покинув пиршество, устроенное в мою честь этой знатной госпожой, я вышел из завии и в дверях повстречал женщину, одетую в поношенное платье. Голова у нее была закрыта чадрой, с ней были женщины, числа которых я не помню. Она приветствовала меня, на что я ответил, не останавливаясь и не обращая внимания на нее. Когда я был уже на улице, меня догнал кто-то из бывших при этом людей и сказал: «Женщина, которая приветствовала тебя, и есть Турабек-хатун». Я устыдился, услышав эти слова, и хотел вернуться к ней, но узнал, что она уже ушла. Я передал ей привет через одного из ее слуг и извинился за то, что не узнал её.

Хорезмская дыня

Как на востоке, так и на западе [мусульманского] мира нет дынь, подобных хорезмским, за исключением бухарской, за которой следует исфаханская дыня. Кожа ее зеленая, мякоть красная, очень сладкая и при этом твердая. Удивительно, что ее разрезают на куски, сушат на солнце и кладут в корзины, как у нас делают с сушеными фигами (шариха) и малагским инжиром39 и везут из Хорезма в дальние города Индии и Китая. Среди всех сушеных фруктов нет лучше её. Во время моего пребывания в индийском городе Дели, когда прибывали путешественники, я посылал кого-нибудь к ним купить мне сушеной дыни. Царь Индии, если ему привозили даже немного её, присылал мне, так как знал мое пристрастие к ней. Он имел привычку угощать чужеземцев плодами своей страны и этим выказывал свою заботу о них.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Ас-Сара — так Ибн Баттута называет столицу Золотой Орды г. Сарай. Были два города, носившие это имя: Сарай-Бату, старая столица Золотой Орды, названная по имени хана Батыя (1227-1255), и Сарай-Берке, основанный братом Батыя Берке-ханом (1257-1287), куда была перенесена столица при Узбек-хане (1312-1340), очевидно еще до прибытия туда Ибн Баттуты. В исторической литературе эти города известны как Старый и Новый Сарай. Развалины Сарай-Берке (Нового Сарая) находятся вблизи нынешнего поселка Ленинск, Волгоградской области. Этот город был разрушен Тимуром в 1395 г.

2 Сараджук или Сараджик («Сарайчик») — Малый Сарай. Развалины этого средневекового города находятся в 1,5 км от современного поселка Сарайчика

(в 58 км от г.Атырау в Казахстане). В XV-XVI вв. это был важный торговый центр, куда приезжали иностранные и русские Купцы, которые вели торговлю с народами Средней Азии.

3 Улусу — река Урал.

4 Судя по описанию, это понтонный мост, но по стилистическим соображениям мы не употребляем этого слова. В Багдаде, например, было два больших понтонных моста — «Верхний» и «Нижний» Одно из лучших и самых подробных описаний у ал-Иакуби.

5 «Арбаату дананир дарахим». В.Г.Тизенгаузен переводит это сочетание «4 серебряных динара», однако возникают следующие соображения: вряд ли даже в разговорном языке может быть допущено употребление существительного дарахим в значении прилагательного «серебряный», тем более что по происхождению дирхем — слово не арабское, а заимствование из греческого языка (драхма). Зато во множественном числе дарахим получило широко распространенное обобщенное значение «деньги», употребляясь именно в арабском разговорном языке и в марокканском диалекте в первую очередь, входя в состав пословиц и поговорок (ад-дарахим — марахим — «деньги — лекарство от всех бед»). Здесь, как и во всех прочих многочисленных случаях его употребления, это выражение означает «четыре динара денег» или «четыре динара деньгами». Это утверждение подкрепляется тем фактом, что далее у Ибн Баттуты не раз встречаются слова «миату динар дарахим» («сто динаров деньгами»), где слово динар стоит в ед. ч. а слово дирхем во мн. ч. Отсутствие согласования в арабском языке в подобных случаях совершенно невозможно, тем более что слово динар — мужского рода.

6 Завии были широко распространены в XIV в. в Средней Азии и Хорасане. Судя по описаниям источников, завия представляла собой и дервишскую «обитель», и странноприимный дом, где бесплатно кормили проезжих, в особенности возвращавшихся из паломничества. Большая часть завий находилась там, где были мазары (т.е. места поклонения) — гробницы местных «святых».

7 В оригинале «хаси», известное во многих западных арабских диалектах, имеющее значение «дождевая и колодезная вода»

8 Здесь имеется в виду не Хорезм — область, расположенная в нижнем течении Амударьи, которая в эпоху Ибн Баттуты входила в состав Золотой Орды, а столица Хорезма — город Ургенч, который тоже носил имя Хорезм. Развалины Ургенча подробно описаны А.Ю.Якубовским. Используя данные Ибн Баттуты, А.Ю.Якубовский устанавливает их идентичность с уцелевшими до наших дней памятниками Ургенча и его окрестностей-мавзолей Наджм ад-Дина Кубра, мавзолей Турабек-хатун, минарет Ургенчской мечети и т. д. (памятники, уцелевшие от эпохи Ибн Баттуты). Он доказывает, что минарет был построен при Кутлуг-Тимуре. Титулатура Кутлуг-Тимура (передача имени по А.Ю.Якубовскому) говорит о большом значении, которое имел Хорезм в Золотоордынском государстве, и это подтверждается описанием Хорезма, которое имеется у Ибн Баттуты. Об архитектурных памятниках Ургенча см. также книгу В.И.Пилявского, где очень широко использованы сведения Ибн Баттуты.

9 Этот небольшой отрывок, написанный рифмованной прозой, несомненно, принадлежит «редактору» Ибн Баттуты — Ибн Джузаййу. Правда, рифма здесь очень простая, далекая от литературной изысканности.

10 Французские издатели Ибн Баттуты предполагают здесь персидское слово шур («волнение», «спор», но также «конный базар»).

11 Здесь идет речь о пятнице — праздничном дне у мусульман, когда часть лавок или даже весь рынок были закрыты. Поэтому нам представляется

неверным перевод следующего предложения, сделанный Тизенгаузеном, которому следует и В.В.Бартольд: «Потому что они (хорезмцы) запружают (в этот день) Кайсарийский базар и другие рынки». Между тем слово садда имеет основное значение не «запружать» в значении «заполнять», а именно «закрывать». Мы переводим: «в этот день они закрывают базар Кайсариййа и другие базары».

12 Кайсариййа — своего рода гостиный двор, где купцы складывали все свои товары под государственной охраной и с гарантией.

13 Слово Мадраса у Тизенгаузена переводится «училище», однако, очевидно, это слово лучше оставить без перевода (медресе) ввиду специфики термина (мусульманское учебное заведение).

14 Речь идет о султане Узбеке — девятом хане Золотой Орды, который правил с 1312 по 1343 г. В русской народной литературе он известен как царь Азвяк.

15 А.Ю.Якубовский дает это имя как Кутлуг-Тимур. По словам Ибн Дукмака, он был назначен наместником Хорезма в 721 (=1321) г., жил в Хорезме постоянно. Ибн Халлук отмечает, что Кутлуг-Тимур был наместником в Хорезме с некоторыми перерывами, так как будучи отстранен в 721 ( = 1321) г. от наместничества в Крыму, в 724 (=1323) г. вновь был назначен туда. Он умер, по словам Мирхонда, в 763 (=1361) г. Но А.Ю.Якубовский замечает, что «слова эти неверны, ибо в надписи па каменной плите, сохранившейся в Огузах (Крым), сказано: «Этот благословенный колодезь построен... указанием великого эмира Кутлуг-Тимур-бека... 767 г.х.» ( = 1368 г.)», и ссылается на Осман-Окгак-Раклы. Кутлуг-Тимур, как близкий родственник Узбек-хана, которому тот помог при восшествии на престол, играл значительную роль при дворе Сарая. «Судя по описанию Ибн Баттуты, — отмечал А.Ю.Якубовский, — и особенно по сохранившимся памятникам Ургенча, долгое правление Кутлуг-Тимура было временем, когда город не только значительно вырос, но и украсился первоклассными постройками». Как показывают археологические раскопки, минарет в Куня-Ургенче тоже был построен при Кутлуг-Тимуре.

16 О Тюрабек-хатун Ибн Баттута упоминает ранее, описывая свое путешествие по Ирану и говоря о подарке, который она послала индийскому царю.

17 В тексте маристан — слово персидского происхождения, «больница».

18 Муаззин (муэдзин) обычно ограничивался тем, что возвещал о наступлении часа молитвы с минарета.

19 Штраф за недостаточную набожность был больше цены лошади (лошадь, по сообщению Ибн Баттуты, стоила 4 динара).

20 Речь идет о р. Амударье.

21 Согласно мусульманской мифологии, складывавшейся в эпоху позднего средневековья, четыре главные реки мира берут начало в раю, вытекая из-под хрустального купола: Пил, Джайхун, Тигр и Евфрат.

22 Итил — одно из названий р. Волги. Так называлась река в ее среднем и нижнем течении.

23 Наджм ад-дин ал-Кубра Ахмад ибн Умар ал-Хиваки, основатель религиозного братства Кубравиййа, известный хорезмский шейх и поэт. В 618/1221 г. был убит монголами при захвате Хорезма. По данным археологии, его могила находится в ближайших окрестностях Ургенча, несколько сотен саженей севернее северной стены города, что вполне совпадает со свидетельством Ибн Баттуты

24 Слово муджавир постоянно употребляется у Ибн Баттуты в его суфийском значении — «мистик», «отшельник».

25 Абу-л-Касим Махмуд ибн Умар аз-Замахшари (1075-1144) — известный среднеазиатский ученый — философ, литературовед, филолог, географ, поэт и писатель.

26 Замахшар (Измихшир, Змухшир, Зумукшир) — средневековое селение, расположенное в области Хорезм, нынешний Тахтинский этрап Дашогузского велаята в Туркменстане.

27 Постоянное упоминание Ибн Баттутой своей прислуги позволяет представить себе, что он ездил с довольно большим числом сопровождающих, т.е. обладал достаточными средствами.

28 Тизенгаузен переводит титул садр словом «старшина» («кадий-старшина»). Вероятно, следует переводить его «старейшина» или же лучше всего оставить без перевода. Дози, которому мы вообще отдаем предпочтение ввиду того, что он использовал главным образом западные (т.е. магрибинские и андалусские) источники, дает значение «старейшина», но в данном случае Ибн Баттута употребляет восточноарабскую терминологию, которая не всегда совпадает с западной.

29 Мавлана (араб.) — дословно «наш господин», употребляется как почетное обозначение наиболее уважаемых, авторитетных лиц в значении «почтенный».

30 Тизенгаузен правильно переводил: «В учении их преобладает итизаль», но комментирует слово чтиза как «уклонение от существующих догматов, раскол». Однако учение мутазилитов — вовсе не уклонение от существующих догматов, а рационалистическое течение в исламе, провозглашенное официальным вероисповеданием при аббасидском халифе ал-Мамуне (813-833), позже подвергавшееся преследованиям. Основными теоретическими положениями мутазилитов были отрицание божественных качеств, утверждение о сотворенности Корана; они также развили учение о свободе воли. Основателя этого учения-басрийцы Васил ибн Ата (ум. 749) и Амр ибн Убайд (ум. 762).

31 Сунниты-последователи одного из основных направлений ислама. В данном случае те, кто не признавал учения мутазилитов.

32 «Оповеститель» — придворное должностное лицо, в обязанности которого входило оповещать присутствующих о приходе того или иного знатного посетителя. В данном случае Ибн Баттута обозначает этот титул термином муарриф вместо более употребительного тогда музаккир.

33 Этот отрывок весьма интересен с точки зрения средневекового этикета. Настолько велико было уважение к мусульманину, посетившему «святые места», побывавшему во всех крупных мусульманских городах, что эмир отговаривается болезнью. Очевидно, это сообщение соответствует действительности, хотя, может быть, здесь есть и желание показать Абу Инану, с каким почетом принимали магрибинского путешественника правители Востока.

34 Байалун — третья жена Узбек-хана, дочь византийского императора. О ней Ибн Баттута подробно рассказывает.

35 В средние века Ирак славился производством стеклянных чаш.

36 Вероятно, имеется в виду йазгуджи — «пишущий», «писец».

37 Очевидно, этот метод не был известен Ибн Баттуте ранее.

38 Это сообщение вызвало большой интерес историков и нумизматов. Так, Г.Ф.Федоров-Давыдов на основании этого высказывания пришел к выводу, что «отношение цен серебра и золота в Хорезме в 1330-е годы было равно 1:3,65».

39 Малагский инжир — от названия андалусского города Малаги, славившегося экспортом сушеных фруктов.

Средневековые письменные источники о древнем Ургенче Под ред. М.Айдогдыева. Сост.: М.А.Мамедов, Р.Г.Мурадов. Ашхабад, 2000.

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня  

© 2006-2009. Права на сайт принадлежат kungrad.com.
При использовании материалов с сайта ссылка на источник обязательна.
Администратор