Кунград

На сайте:

История › Хивинский поход › Описание зимнего похода в Хиву 1839-1840 гг. › Описание зимнего похода в Хиву 1839-1840 гг. Глава 2.

Описание зимнего похода в Хиву 1839-1840 гг.


ГЛАВА II.

Изследование путей в Хиву, первоначальная смета на издержки похода; план похода.

Описание степей, лежащих между Россиею и Хивою.

Несмотря на слишком значительную несоразмерность сил России и Хивы, наказание этого ханства вооруженною рукою, представляло множество затруднений. Чтобы убедиться в этом, и понять в чем должны были состоять план похода и трудность его, надобно предварительно бросить взгляд на местность, отделяющую Россию от Хивы, и принять в соображение недостаток имевшихся в это время сведений о Киргизской степи и об Хивинском ханстве, и разсмотреть пути, ведущие от пределов России к этому ханству 12.

Хива отделяется от пределов России обширными и большею частию неудобопроходимыми, для составленных из оседлаго народа войск, степями, по которым проходят небольшие торговые караваны и перекочевывают аулы пастушеских народов с их стадами, составлиющими главное средство их существования. Как движения караванов, так и перекочевки в Кайсацкой степи направляются обыкновенно, в начале весны, от юга к северу, а в начале осени от севера к югу. Причиною такого порядка перекочевок, есть свойство местности. Весна в южной полосе степи, начинается ранее, а осень позже, нежели в северной полосе ея; лето бывает знойное, продолжительное, сухое, а зима короткая и умеренная. Растения, едва показавшиеся после зимы, от жару и засух, скоро начинают желтеть, делаются жесткими и малогодными для корма скота; но в степи есть такия растения и камыши, растущие по рекам [23] Киргизской степи, берегам Аральскаго моря, на некоторых озерах и даже солонцеватых низменностях, которыя летом вовсе негодны в корм скоту и даже вредны ему, но когда их хватит морозом, могут служить пищей, хотя скудной для поддержания жизни скота в течении короткой зимы. Пресной воды в южной части степи, кроме рек: Сир и Аму и на песках Барсуках, очень мало; но за то почти вся эта полоса степи изобилует соленою и горькою водою и солонцами. Подвигаясь к северу, травы и пресныя воды делаются постепенно обильнее, а солонцы уменьшаются. Грунт земли, на протяжении от Хивы к Оренбургу, частию каменистый, частию песчаный, состоящий обыкновенно из наносных бугров, частию глино-песчаный, но преимущественно глинистый и глинисто-солонцеватый; последний от летних жаров ссыхается и образует частыя, широкия трещины в вершок и более шириною, чрез что очень затрудняется быстрое движение лошадей. В южной полосе степи травы низкия, вершка в два или три вышиною (за исключением незначительных долин) и до того редки, что стебель от стебля растет на разстоянии четверти аршина и более; а между стеблями совершенно голая земля. С приближением к северу растительность делается гуще, раснообразнее, травы выше; но мест, образующих как в наших Новороссийских степях — слой чернозема и покрытых дерном и в самой северной полосе чрезвычайно мало. Образованию чернозема и дерна препятствуют здесь как сухость климата, так и обыкновение туземцев по временам выжигать степь, при чем перегорают семена растений и молодые корни, не глубоко вошедшие в землю; выжигание это производится с тем, чтобы после высохшей, пожелтелой травы выросла свежая зелень. Эти степные пожары переносятся с быстротою ветра на десятки и даже сотни верст, сжигают всю растительность, оставляя после себя обуглившуюся почернелую почву, на которой чрез несколько недель вновь появляется зелень, правда такая же скудная как и прежняя, но по крайней мере мягкая и молодая. Здешния степи зажигаются иногда и с умыслом вредить проходящим отрядам, или враждебным племенам и были примеры, что целые аулы и табуны их [24] охватывались пламенем горящей степи и делались жертвою огня. От степных пожаров Киргизы часто раззоряются не менее, как оседлые жители от случающихся у них пожаров.

От изложеннаго выше свойства степи и произошел порядок движения Киргиз, то от севера к югу, то на оборот от юга к северу, основанный на том, чтобы избежать на юге летом, продолжительных жаров, безкормицы и безводия, а на севере зимою, продолжительной стужи, буранов и глубоких снегов, препятствующих скоту, особенно при гололедице, добывать из под оледенелой снеговой коры подножный корм.

Вот причина почему большая часть Кайсаков зимует в южной части степи, а с наступлением весны постепенно перекочевывают на север 13. Смышленные средне-азиатские купцы, пользуясь этим порядком перекочевок, принаровили к нему и движение своей торговли, отправляя караваны с своими товарами на север с весны, и возвращая их к зиме, потому что Кайсакам, и без того имеющим намерение двигаться в этом порядке, можно дешевле взяться поставлять верблюдов для возки товаров. Время открытия нижегородской ярмарки, в Августе месяце, соответствует этому порядку движения караванов и способствует средне-азиатской торговле. Но как верблюды зимою от скуднаго корма худеют, то весенния передвижения производятся медленнее, а осенью, когда верблюды отъедаются, движения эти можно производить гораздо быстрее. От Оренбурга до Хивы около 1,400 верст; но осенью, это разстояние, с малыми караванами проходили иногда на верблюдах в 32 дня.

Если от этих свойств климата и степи, происходит такое решительное влияние на порядок движения средне-азиатской торговли и кочевания туземцев, то и военныя отряды, особенно значительных сил, должны соображаться с этими свойствами степи, при их движении с севера на юг, потому что чем многочисленнее отряд, тем он более в зависимости от корма и воды; к этому надобно прибавить, что движения военных отрядов [25] встречают в степи более затруднений, потому что не могут пользоваться теми удобствами движения как караваны, или перекочевывающие по степи аулы. Отряды, имея с собою артиллерию и артиллерийский обоз, принуждены бывают часто следовать путем удобнейшим для повозок, а такой путь не всегда бывает обилен кормом и водою. Опасаясь угона лошадей и верблюдов, военный отряд не может ни двигаться с таким сбережением сил их, ни так пользоваться кормами и водой как Кайсаки на перекочевках, или торговые караваны, состоящие часто не более как из 200, 500 или 700 верблюдов, для которых легче отыскивать становища, обильныя кормом и водою, нежели для больших военных отрядов. В южной степи, на разстоянии нескольких сот верст, летом и осенью другой пресной воды нет, кроме как в копанях или колодцах, в которых можно в сутки напоить сотню или две верблюдов; так что здесь, даже малые караваны, для водопоя, иногда разделяются на части, а для доставления лучшаго пастбища скоту, заходят в стороны и удаляются от прямаго направления, чего военные отряды делать не могут, как из опасения быть истребленными по частям, так и потому, чтоб не терять времени, которое и в европейских войнах ценится дорого, а здесь потому оно еще дороже, что продовольствие каждых суток увеличивает число запасов и умножает обоз; и потому значительным отрядом переходить южную часть степи иначе нельзя, как зимой с выпадом снега, или весной пока растаявшая снеговая вода не высохнет. Между множеством исторических примеров, подтверждающих изложенныя мнения о порядке передвижения по этим степям войск, довольно упомянуть, что им следовали величайшие полководцы кочевых народов. Чингис-Хан в 1211 году, для открытия военных действий с Китаем, двинулся от вершин рек Селенги и Онона к Китаю осенью, для того, чтоб по снегу перейти степь Гоби; о движении его в 1218 г., для войны с Магометом Хоразиским и, зимних походах Монгольских полководцев, было сказано выше. [26]

Разбор путей, ведущих от границ России к Хивы.

Перейдем теперь к разсмотрению удобнейших путей, ведущих из пределов России в Хиву чрез не гостеприимную киргизскую степь. Эти пути можно разделить на два главные отдела: 1) на пути, идущие от восточнаго берега Каспийскаго моря и 2) идущие от Оренбурго-Уральской линии.

Из путей, ведущих от берегов Каспийскаго моря, следует упомянуть о трех главных:

1) От Красноводска в Хиву, которым шел капитан (впоследствии генерал от Инфантерии) Муравьев, посланный туда в 1819 г. знаменитым Ермоловым. Путь этот кратчайший, всего около 600 верст 14, но не обилен кормами и водой; при том, кочующие здесь Туркмены с нами не имели близких сношений, находятся под влиянием Хивы и Персии и в случае движения по нем наших войск, мы не могли надеятся получить от туземцев пособий в доставке лошадей, верблюдов, для мясных дач баранов, вожаков; скорее можно было ожидать найти в них врагов, или вероломных друзей, потому что начатыя с ними Ермоловым приязненныя сношения мы, без всякой причины, прекратили и не сделали ничего для избавления их от торговой зависимости и притеснений Хивинскаго и Персидскаго правительств. Хотя Генералу Перовскому полезно было продолжать политику Ермолова, и возобновить связи с Туркменами Восточнаго берега Каспийскаго моря, но он ничего этого не сделал. Тоже надо сказать о пути от Киндерлинскаго залива.

2) Путь от Мангишлака длиннее перваго, — имеет около 900 верст и почти такого же свойства.

3) От упраздненнаго Н. Александровскаго укрепления чрез возвышенную плоскость Усть-Урт; путь этот короче втораго, всего 700 верст, за то скуднее кормами и водой; притом, по уверению Киргизов, от которых собирали сведения, об Усть-Урте, вода местами в глубоких колодцах на глубине 4, 8, 10, 15 и даже 20 сажень; стоило только заложить их сверху и присыпать [27] землею, чтоб нельзя было отыскать их, или набросать падали или зарыть их и значительный отряд совершенно лишился бы воды, не имея возможности вырыть в короткое время новых колодцев такой значительной глубины, тем более, что грунт земли здесь, большею частию, твердый и каменистый.

К изложенным неудобствам этих трех путей надобно присоединить, что в случае избрания котораго нибуть из них за главную операционную линию, управление из Оренбурга, по заготовлению запасов и снаряжению похода, по отдаленности, сопряжено было бы с большими затруднениями и медленностию, а успех похода был бы в эпоху снаряжения его, более нежели сомнителен по следующим причинам.

Флотилия Каспийская была в то время малочисленна; частных судов, для найма перевозки запасов, лошадей и войск, было недостаточно; при том противные ветра и бури могли бы задержать доставку войскам запасов и расстроить все предприятие. Чтобы убедится в этом, стоит только вспомнить поход, Петра Великаго в 1722 г. в Персию, в котором дойда до Дербента, мы должны были вернуться, потому что суда, назначенныя для доставки войскам провианта, разнесло бурей.

Параходов же, во время снаряжения Хивинской экспедиции, на Каспийском море еще не было. Но если бы они и были, и удалось бы даже перевезти в один из упомянутых трех пунктов войска, со всеми для них запасами, то как выступить отсюда в Хиву, без лошадей для конницы и артиллерии и без верблюдов для перевозки запасов? Народ, кочующий на всем Восточном берегу Каспийскаго моря, или предан Хиве, как напр. Адаевский род Киргиз, или подвластен, или под влиянием Хивы, как Туркмены; тот и другой народ магометанскаго вероисповедания, находится с Хивой в близких торговых сношениях, зависит от нея в средствах существования, и при том всегда промышлял захватом в плен наших подданных и продажею их в неволю в Хиву. Естественно что мы, не основав с ними тесных политическим и торговых связей, не могли бы получить от них ни верблюдов, ни лошадей, ни скота для мясных порций, ни надежных вожаков. Если же [28] привести сюда заблаговременно своих верблюдов и лошадей с линии, по безплодной степи, то они изнурятся, и для поправки их надобно было бы несколько недель откармливать; но при бывшем укр. Ново-Александровском, воды едва достаточно было для горнизона, а корма на всем Восточном берегу Каспийскаго моря вообще скудны, и потому пришлось бы перевозить туда морем сухой фураж, на несколько месяцев, для всех верблюдов и лошадей отряда, что еще более увиличило бы трудность и дороговизну предприятия, заставя прежде похода, основывать на Восточном берегу Каспийскаго моря новыя укрепления.

Итак пути от Восточнаго берега Каспийскаго моря можно принять вожможными для значительных отрядов только тогда, когда: 1) мы будем иметь на Каспийском море множество судов при параходстве, 2) укрепления на этом берегу с достаточными гарнизонами, не только для обороны самых укреплений, но и туземцев от притеснений Хивинцев и Персиян и 3) деятельную торговлю, чтобы снабжать туземцев необходимыми для них потребностями, и тем поставить их под свое влияние, внушить к себе доверие и удалить от них мысль невозможности существования без Хивы и Персии. Но этого в то время не было; следовательно движение наших значительных военных сил от берегов Каспийскаго моря было неудобоисполнимо. Основанное перед тем укрепление Н. Александровское, по неудобству к нему морскаго пути, скудости кормов и совершенному почти недостатку воды в окрестностях его, не могло соответствовать вышеизложенным видам, но тем не менее, как готовый уже складочный пункт, было избрано для перевозки в него части запасов, необходимых к походу, и путь от него, как будет описано ниже, предназначен был служить путем побочным и второстепенным, для движения небольшаго отряда, с запасным продовольствием на случай необходимости в нем для похода в Хиву.

От южных пределов России в Хиву, несколько путей. Начнем с самых северных. Идущие от Сибирской линии, или от г. Троицка, могут быть приняты только в случае похода [29] сибирских войск и то в Ташкент, но в Хиву, по отдаленности, эти пути неудобны.

Путь от кр. Орской идет (если следовать по восточную сторону Аральскаго моря), на реку Иргиз, мимо озер Аксакал-Барби, потом песками каракум, на переправку чрез р. Сыр-Дарью, близь урочища Раима; отсюда идет на Хивинскую крепостцу Биш-Кала; потом реками Куван и Яны-Дарьею, от последней поворачивает на пески Кизыл-Кум, мимо озера Деукара, к переправе чрез р. Аму, против Хивинскаго местечка Кипчак; все протяжение его около 1350 верст. Путь этот до р. Иргиза, и даже южнее его верст на 500 от Орска, не имеет недостатка в воде и кормах, но далее, около 250 в., до р. Сыр-Дарьи идет местами мало-кормными и мало-водными, и в топливе имеет большой недостаток. От Сыр-Дарьи до р. Аму качеств пути мы положительно не знали; могли только заключать о проходимости его для 3000 и более лошадей, как выше сказано при описании движения Гладышева и Муравина в Хиву, и из записки Виткевича. Посему полагали, что путь этот представляет мало способов для движения значительных военных сил и почти на 800 верст идет мало-кормными и мало водными местами.

Из Оренбурга в Хиву два пути: по восточную сторону Аральскаго моря и по западную; первый до озера Ходжа-Куль почти на 550 верст идет местами обильными подножным кормом и водою; отсюда песками Барсуки и Каракум на разстоянии около 350 верст до р. Сыр-Дарьи, также скуден кормом, мало-воден и песчан, как и путь, идущий от Орска, между Иргизом и р. Сыром; а далее идет тем самым путем, который описан выше, при изложении Орскаго пути. Вся длина его до Хивы около 1,400 верст, а малокормнаго и маловоднаго пути до 900 верст.

Второй путь из Оренбурга, по западную сторону Аральскаго моря, обилен кормами, водою и частию топливом почти на 500 верст, до впадения в р. Эмбу р. Атыджаксы; далее до подъема на возвышенную равнину Усть-Урта от 200 до 250 верст, идет местностию большею частию солонцеватою и имеет корма [30] и воду - скудные; топлива мало; отсюда поднявшись на возвышенную равнину Усть-Урта, почти на разстоянии 500 верст корма скудны, вода только в весеннее время в ямах, после таяния снега и в колодцах, местами глубиною в 4, 6, 8, 10 и до 20 сажень 15, но в топливе недостатка нет. По спуске с Усть-Урта, кормы хотя не обильны, но в пресной воде нет недостатка; пройдя же верст 70 до г. Куня-Ургенча (стараго Ургенча), начинается обработанная полоса Хивинскаго Ханства. Всего пути до Куня-Ургенча около 1320 верст, а местами малокормными и маловодными около 800 верст 16. Впрочем, путь этот до 1839 г. только до Эмбы был нам положительно известен, далее до Хивы, путь этот мы знали только по распросам.

Остается разсмотреть путь от нижней Уральской линии, между кр. Калмыковой и Сарайчиком.

От нижней части Уральской линии, до всхода на Усть-Урт, на разстоянии около 450 верст, местность большею частию солонцеватая, корма скудны, хорошей воды мало; и приходится переходить топкими солонцами, удобопроходимыми для тяжестей только во время сильных засух или трескучих морозов; а далее около 700 верст, до г. Куня-Ургенча, путь такого же свойства, как и описанный при изложении той же части Оренбургского пути по западному берегу Аральскаго моря; все протяжение этого малокормнаго и безводного пути около 1150 верст, и этот путь известен был только до Усть-Урта и частию по Усть-Урту до Аральскаго моря из экспедиции полковника Берга, бывшей [31] зимою с 1825 по 1826 г., но далее до Хивы мы знали о нем только по распросам.

Разсматривая пути от Орска, Оренбурга и нижней Уральской линии, если предположить описание их верным, — видно, что пути от Орска и Оренбурга по восточную сторону Аральскаго моря проходят местами обильными кормами и водой, первый только около 500 верст, а второй около 550 в., а далее оба они идут на разстоянии от 800 до 900 верст местами мало-водными и малокормными, что впрочем в 1839 г. положительно не было известно. При том здесь приходится переправляться чрез две большия быстрыя реки: Сыр — шириною до 100 саж., Аму — шириною до 250 и более сажень, и одну малую речку Куван-Дарью, шириною в 20 сажень, при недостатке местных способов к переправе; очевидно, что эти оба пути, если бы предположения о дурном качестве кормов по ним оказались справедливы, представили бы для движения военнаго отряда с значительным обозом большия препятствия 17.

Из остальных двух путей, ведущих по западную сторону Аральскаго моря, от Оренбурга и от нижней части Уральской линии к Хиве, последний путь около 200 верст короче перваго, но сокращение это не доставляет большой выгоды, потому что безкормнаго пути прибавляется слишком на 300 верст и вообще весь этот путь на 1150 верст, от нижней Уральской линии, идет то топкими солонцами, то местами малокормными и маловодными, при том нижняя линия не представляет удобных мест для сбора войск, верблюдов и лошадей; между тем, как по пути из Оренбурга, скуднаго свойства пути всего 800 в., а сокращение безкормнаго пути, как увидим впоследствии и составляет одно из главных условий к успеху предприятия. Если сверх того, принять в соображение что г. Оренбург есть средоточие управления всего края, что в нем находятся артиллерийский арсенал, баталлионныя мастерския, что для похода в Хиву нужны были огромныя заготовления, которыя, по новости, [32] разнообразно и трудности своей, требовали личнаго и бдительнаго надзора, что доставка запасов из внутри России и из Оренбургской губернии, в коей самая хлебородная полоса находится в средней ея части, — удобнее всего в Оренбург, откуда почти в прямом направлении к Хиве, можно было отправлять их внутрь степи, по местам, обильным кормами и водопоем верст на 500 от Оренбурга, в избранныя для склада запасов укрепления и наконец, что сбор верблюдов, по обилию кормов около Оренбурга и центральному положению его, легче и скорее можно было производить в прилежащих к тому городу степях, где верблюдов, в случае надобности, удобнее и дешевле было откармливать; то нет сомнения, что путь из Оренбурга, в эпоху предприятия похода 1839 г., должно было предпочесть всем прочим путям и считать удобнейшим для экспедиции в Хиву. А путь от нижней Уральской линии, или от укр. Н. Александровскаго, можно было считать путем побочным и второстепенным, годным только для небольших отрядов.

Избрав Оренбург главным сборным пунктом запасов и отряда, предназначенных в Хиву, остается решить, какой путь выгоднее избрать для движения отряда: по западную или восточную сторону Аральскаго моря. По видимому ген. адъют. Перовский сначала полагал идти в Хиву по восточную сторону Аральскаго моря. В 1836 г. мне и капитану Никифорову поручено было составить проэкт основания укрепления на нижней части р. Сыр-Дарьи, где в предшествовавшия наши движения в Бухару видны были оросительные каналы и посевы. Выполнение этого проэкта т. е. постройка укрепления с искусственным орошением полей и прочими принадлежностями оседлости, с колонизацией на 1000 человек, по смете, могло бы обойтись, сколько помнится около 460,000 р. при чем поселенцев предпологалось перевести не разом; а по мере развития хлебопашества — частями в течении нескольких лет. Вместе с тем полагалось перевезти туда несколько морских судов или хотя косных или Эмбенских лодок, а если возможно то и пароход. В случае похода отсюда в Хиву, лодки эти послужили бы для перевозки [33] запасов к устьям р. Аму, или к складочному пункту на острова Токмак-Ата, или близь мыса Ургун-Мурун, словом, где-бы оказалось удобным или где бы потребовалось.

Тогда не было бы надобности брать с отрядом большаго числа верблюдов. Лодки эти пригодились бы также и для переправ чрез рр. Аму, Сыр, Куван и каналы. Нам известно было, что кочевавшие при Сыр-Дарье Киргизы сильно притеснялись хивинскими и коканскими чиновниками и обременялись тяжелыми податями. Киргизы эти просили нас основать укрепление при Сыр-Дарье и оградить их от притеснения Хивинцев, обещая, по требованию нашему, доставлять нам, в случае похода в Хиву, сколько понадобится верблюдов, лошадей и овец для мясных порций.

Косных лодок или однодеревок мы могли найти сколько угодно на Волге в Нижегородской губернии. Обшивку их или наращивание досками, можно было произвести на месте или в Астрахани. Лодки эти могли подымать до 15 человек и клади более 100 пуд. Стоимость лодки с парусами, веревками, якорем и вообще со всем снаряжением была тогда около 100 руб. Лодки эти сидят в воде от 1 1/2 до 2 фут., а с полным вышепоказанным грузом 2 1/2 фут.; вес такой лодки, со всем снаряжением, до 80 пуд., следовательно пара верблюдов или тройка лошадей могли ее везти. Для гребли на лодках лучше иметь калмыков.

Кроме этих лодок полезно было бы иметь, на каждыя шесть лодок, еще одну большаго размера, называемую салмовкой, которая может поместить до 25 человек и до 150 пудов грузу. Стоимость ея, со всем снаряжением, была до 160 р. Ее также может везти одна тройка лошадей или пара верблюдов.

Вместо того, чтоб везти их чрез Оренбург и потом степью, удобнее было бы направить их по Волге и Каспийскому морю; против устьев Урала дождаться западнаго ветра, тогда все эти суда могут приплыть к прорвинским островам и так выгрузиться на берег, между тем сухопутный отряд может из Гурьева или Сарайчика, выступя на дрогах, запряженных лошадьми или верблюдами, принять эти лодки, для следования к [34] Аральскому морю, где сдав прибывшему от Сыр-Дарьи отряду, возвратиться назад. Повозки, колеса, и проч. можно было купить в Казани, или на Дубовской пристани.

Если положить, что в укр. на Сыр-Дарье было бы отправлено 100 таких судов, то они могли бы в каждый рейс доставлять к складам близь Хивинскаго ханства, по 10,000 пуд. И заменяли бы 700 или 800 верблюдов. У Хивинцев не было тогда никакой флотилии; брать укреплений наших они не могли, и потому полагаю, что такое распоряжение могло бы иметь успех. От Сыр-Дарьи до Хивинскаго ханства с небольшим обозом можно было бы пройти в 20 или 25 дней (около 500 верст) 18, а от Ак булака к Куня Ургенчу в 30 дней; но для большаго обезпечения можно было взять продовольствия на 1 1/2 месяца; а для отряда в 4000 или 5000 чел. довольно было от 2 до 3000 верблюдов. Верблюды и лошади на таком коротком разстоянии не изнурились бы; тогда в Хиве можно было делать быстрыя движения, и не рисковать умереть с голоду от недостатка припасов.

Не знаю почему Ген. Ад. Перовский отложил постройку укрепления на р. Сыр-Дарье, а с тем вместе отказался и от похода в Хиву по восточную сторону Аральскаго моря, и предпочел направление по западную его сторону, где приходилось идти местами малокормными и маловодными более 800 верст. План для этого похода, как выше сказано, составлен был Полковником Бергом. По этому плану следовало осенью со всем отрядом прийти на половину пути до Хивы, и на этом пункте предварительно устроить склад запасов, дать отдых здесь лошадям и верблюдам, выждать перваго выпада снега, чтобы на маловодном Усть-Урте иметь снеговую воду. Так как жаров в это время не бывает, то разстояние около 660 верст можно бы пройти без большаго изнурения верблюдов, и успех похода был бы более чем вероятен. Но ошибочное назначение места складочнаго пункта и, надобно прибавить, интриги, испортили все дело. Полковник Берг предложил место склада запасов на урочище Донгуз-Тау. В то время мы еще не знали хорошо [35] степи и свойства степных трав. Урочище это состоит из болотистаго солонца, покрытаго чием и вероятно камышем, кугою и другими травами солонцеватых низменностей. Зимою они доставляют укрытие для скота и скудный корм, но летом они для скота вредны; при том в сухое лето и показанныя травы рассут там скудно. Возвращаясь в 1826 г. с Усть-Урта зимою, Полковник Берг вероятно видел на этом урочище множество скота и заключил, что оно должно быть удобно для основания здесь склада запасов. План этот, составленный 14 лет тому назад, не был подвергнут новому обследованию и обсуждению, и урочище Донгуз-Тау не было предварительно осмотрено; это и было причиною множества последовавших от того ошибок разстроивших успех похода, как в своем месте будет изложено.

Краткое описание Хивинскаго Ханства.

Разсмотрев пути в Хиву, следует описать Хивинское ханство. 19 Это обработанная полоса земли, лежащая к югу от Аральскаго моря, на низовьях р. Аму-Дарьи, длиною не более 300 верст, а шириною около 80 верст; оно окружено, как Египет, безплодными степями и обязано своим плодородием благотворным разливам р. Аму.

По причине сухости климата и редких дождей, земледелие возможно здесь только при искусственном орошении; для этого из р. Аму проведено несколько каналов, прорезывающих Хивинское владение почти во всю ширину его; ширина каналов близь вершин от 10 до 20 сажень; по мере удаления их от вершин, каналы эти съуживаются до 2-х и 3-х сажень. По многим из них производится судоходство. От этих главных каналов (длина их доходит до 80, 100 и более верст) отходит в поля и в дробные участки пашень множество каналов меньшаго размера. Таким образом Хива представляется землею перерезанною во всех направлениях, более или менее, широкими и глубокими каналами. Устроенных путей для движения значительных обозов здесь нет. Так как земля часто напаяется искусственными орошениями, или разливами р. Аму, местность [36] большею частию солонцевато-глинистая, мосты чрез каналы редки, не прочны и дурно устроены, то сообщение на повозках здесь затруднительно; и Хивинцы, хотя и ездят по некоторым направлениям на арбах, запрягаемых лошадьми или верблюдами но не во всякое время года, не с большими грузами и не на дальния разстояния; и внутренния сообщения производятся, большею частию, или на вьючных верблюдах, или на лошадях и ослах, или на судах, по каналам и по р. Аму. Главное население находится на левом берегу р. Аму: самая населенная и обработанная полоса этого Ханства есть южная, от пограничнаго местечка Питняк до м. Кипчак и Ильаллы. К северу от этих местечек население гораздо реже, обработанных земель менее и начинаются разветвления р. Аму на протоки, которыми во время разливов Аму, наводняется большая часть северного ханства образуя множество озер, заливных мест заросших камышами между коими только местами, не большими участками, производится земледелие. При больших разливах Аму, можно наводнять и южную полосу ханства, разрыв валы или плотины, идущия вдоль каналов и берегов р. Аму, и как главные разливы там бывают в Мае и Июне месяцах, то это время самое неудобное для движения сухопутнаго отряда по Хиве; но с другой стороны, застав весь хлеб на корню, можно было найти в Хиве большие продовольственные способы, а препятствуя орошению и сбору хлеба, принудить неприятеля к заключению мира. Урожаи, от искусственнаго орошения земли, хороши и почти постоянны; излишний, от собственнаго продовольствия хлеб, Хивинцы сбывают окрестным кочевым народам; значительных хлебных запасов на случай неурожаев не имеют. Дома их состоят из глиняных мазанок с плоскими крышами; дворы и имеющиеся при домах сады обводятся также глиняными стенами, толщиною внизу до 2-х арш. в верху до 1/2 арш., а вышиною до 4-х аршин. Народ Хивинский изыскивающий усиленным земледельческим трудом средства к существованию, вообще беден, больших промышленных заведений, или ценных построек в Хиве нет; богатство народа состоит в скоте и невольниках, [37] обреченных на тяжелыя работы: 20 копание и разчистку канав и каналов, обработку земли и уход за домом; посему надобно было ожидать, что в случае нашествия неприятелей зимою, часть Хивинцев, забрав весь скот, свои движимыя имущества и хлеб, укроется временно или в окрестныя степи, или в другое Хивинское владение, лежащее в окрестностях г. Мерва, в верстах 400 к югу от Хивы, за безплодными степями. По этому опасались, что значительному отряду, предназначенному в Хиву, нельзя было надеяться найти на месте больших продовольственных способов. Лесов естественных, удобных для постройки судов и зданий, почти нет, но для этой цели Хивинцы разводят искусственный лес сажая его в садах, или вдоль оросительных каналов, чем отчасти и заменяется у них недостаток естественнаго леса. Оседлых жителей в Ханстве приблизительно полагают не свыше полумиллиона обоего пола душ, 21 состоящих: из Узбеков, — народа, завоевавшаго Хиву лет триста тому назад, Сартов, первобытных жителей края, Кара-калпаков, пленных Персиян, Русских и проч. Последнее время начали принимать оседлость и туркмены. Кроме того Хивинскому Хану повинуются многия племена Туркмен и Киргиз, кочующия между р. Аму и восточным берегом Каспийскаго моря и в окрестностях Аральскаго моря и на низовьях: Сыр и Аму.

Народ Хивинский, при всей хищности своей, не воинствен; хотя Хан, на, случай войны, и мог в то время выставить до 20,000 худо вооруженных, большею частию конных воинов, [38] но они не знали ни какого воинскаго устройства и следовательно нельзя было ожидать, чтобы они могли сделать сильное сопротивление. Артиллерия их состояла из десятка с небольшим орудий тяжелых, неповоротливых и мало удобных для движения; порох худаго качества, ядра не пригнанныя по колибру, так что загонялись в канал орудий с войлоком; прислуга, состоя преимущественно из наших пленных, не знала своего дела. Укрепления в Хиве редки и состоят из невысоких глиняных стен, неудобных к продолжительной обороне.

Из этого описания Хивинскаго ханства, собраннаго распросами, должно было заключить, что оно не могло доставить больших местных способов продовольствия для значительнаго отряда, что запасы на весь поход надобно было везти с собою, что в Хиве нельзя было надеяться на ремонтирование ослабевших, изнуренных, или павших верблюдов и лошадей, и потому приходилось, озаботиться сильными перевозочными способами и независимо от верблюдов и лошадей, имевшихся при отряде, принять меры к доставлению, в случае надобности, с линии свежих верблюдов и лошадей. Предположив несколько недель усиленных действий в самой Хиве, пути в оба конца до 3-х тысяч верст, из которых не менее 1,600 верст приходилось идти по местам малокормным и маловодным, очевидно, что лошади и верблюды, только при тщательном их сбережении, благоприятной погоде, умеренной зиме и не глубоком снеге, могли бы выдержать такой продолжительный путь и усиленное движение в течении 4-х или 5-ти месяцев.

Вот затруднения, которыя при составлении плана похода и приготовления к нему, предусмотрительность должна была изыскивать средства преодолеть, и которыя только войска из кочевых народов могут преодолеть легче, по лучшему их знанию степей, свойства верблюдов и лошадей; мы же, задумали поход в Хиву, не изучивши хорошо и местность по которой следовало проходить и свойства верблюдов.

Сравнение степных походов с походами по населенной части Европы.

Кто участвовал только в войнах Европейских, кто знаком только с походами Фридриха Великаго, французской революции, Наполеона и проч. тому трудно представить, что такое поход по [39] степям Средней Азии. В Европейских походах недостатка в воде почти не встречается, только случалось иногда запасать ее в манерки; движение войск производится по устроенным путям, в землях населенных, обработанных, в которых можно найти не только значительную часть продовольствия для армии, но даже способы к снабжению войск лошадьми, одеждою и боевыми запасами. Прибавка к армии или корпусу нескольких полков или баталионов, увеличивает обоз их только десятками повозок, остальное хозяйство войск заготавливается в тылу армии, и подвозится к ней независящими от ея обозов, средствами; неприятеля приходится встречать только спереди, обходы и нападения в тыл и фланг составляют исключения, почему для войск и принят строй преимущественно колонный, и развернутый фронт.

Но предпринимая дальний поход чрез степи Средней Азии, вступя в эти негостеприимныя степи, вы переходите на совершенно новый театр войны. Тут понятия ваши о базисах, об операционных линиях, о стратегических путях, о системе снабжения армий продовольствием, должны измениться. Движение войск и обозов, строй, расположение их на позициях, способ продовольствия в степном походе, делаются иначе, нежели в войне по стране населенной оседлым, образованным народом; и как история представляет мало примеров дальных степных походов, истории которых мы впрочем в то время и не изучали, а тем менее дельных и подробных описаний их, могших служить образцом, то в предпринимаемой Хивинской экспедиции все, до самой безделицы, должно было придумываться, изобретаться вновь; а только после тяжких уроков опыта, получается убеждение хороши ли или дурны придуманныя меры, и удобны ли оне к применению на деле. В Средней Азии, в противоположность с Европейскими походами, недостаток воды составляет одну из главных трудностей похода и величайшую заботу начальствующего; путей устроенных не существует, приходится идти по компасу или указанию вожака. Туземцы, составляя кочевой народ, с приближением вашим удаляются, если вы предшествовавшими сношениями с ними не [40] расположили их к себе; и вы иногда, пройдя сотни верст, не встретите ни одного туземца; местных способов для продовольствия нет, поэтому продовольствие и все потребности для войск надобно брать с собою; необозримость и открытость степей, дозволяя движения во все стороны, делают обходы удобными, поэтому нападения вы должны ожидать со всех сторон, и самый обыкновенный строй ваш есть каре, или сходное с ним построение. Пройдя сотни верст, не встретя неприятеля, вы не должны полагать, что он не следит за вашим движением; напротив, тут-то и должны удвоить бдительность сторожевой службы, иначе малейшая оплошность и вы рискуете, что у вас отгонят верблюдов и лошадей, и вы останетесь среди степи, без средства продолжать движение и подвергнетесь опасности умереть с голода и от жажды.

В Европейских войнах на тысячу человек войска, приходится увеличивать обоз армии 20-ью или 30-ью повозками т. е. на 50 или 40 человек иметь одну повозку, но в походе в Хиву; в 1839 году, нам пришлось на каждаго воина иметь по 2 верблюда, и почти на каждых двух воинов по одному киргизу, для надзора за верблюдами; хотя эти киргизы были необходимы для отряда по знанию их свойств верблюда, навыку и уменью вьючить, ухаживать за верблюдами, пасти их, и по знанию степи и движений по ней; но тем не менее верность и преданность их к нам были ненадежны и, в случае нападения, надобно было против них принимать такии же меры осторожности, как против неприятеля, и опасаться не только побегов их, но и сношений с враждебными нам киргизами и с неприятелем, для облегчения или способствования им к угону у нас лошадей и верблюдов; а между тем дли киргиз отряда надобно было везти значительное количество продовольствия.

Из этого видно, что военный отряд в Средней Азии, при таком его составе, при дальнем походе; есть, в строгом смысле, большой караван или обоз, следующий под прикрытием войска; но обоз, двигающийся без дорог, без местных средств к снабжению себя необходимыми предметами, постоянно нуждающийся в топливе, в воде, в подножном корме и [41] при каждом ночлеге опасающийся лишиться лошадей и верблюдов, следовательно и средств двинуться с места.

У Наполеона в 1812 году, при армии в полмиллиона войск, было 20,000 повозок и 200,000 лошадей и, не смотря на то, что лето 1812 года было сухое, следовательно дороги в довольно хорошем состоянии, но пространство от Немана до Москвы всего около 1000 верст, он шел слишком два с половиною месяца, так что для движения его вперед приходится не более 12 верст на день; не смотря на это медленное движение, с приходом в Москву, обозы его армии разстроились, лошади изнурились и на обратном пути его войскам пришлось нетолько терпеть голод, но даже умирать с голода; а театр войны считается еще страною населенной и земледельческой.

Чтоб получить понятие о зимнем походе 1839 года, надобно представить отряд войск, при котором на каждаго воина приходится по два вьючных верблюда, которых надобно ежедневно вьючить и развьючивать, смотреть дорогой, чтобы они не отставали; отряд, который делает в зимней одежде переходы верст в 15 или 20 по глубокому снегу, а известно, что идти по глубокому снегу гораздо утомительнее чем даже по сыпучему песку; — солдатам же, между тем приходилось в то же время подымать верблюдов, ежели они спотыкались и падали, поправлять вьюки на них, если те развяжутся, а то и другое случалось нередко. При том пришедши на становище, солдаты вместо того, чтобы отдохнуть, должны были разгресть снег до голой земли для постановки кибитки и для укладки верблюдов, а иногда разгребать снег для открытия верблюду скуднаго подножнаго корма; должны были нарыть из под снега корешков растений для топлива, для варки пищи и для таяния из снега воды; караулить стан, охрянять верблюдов и лошадей от угона, потому что степные разбойники — барантовщики — всегда следуют за нашими отрядами, как в море акулы за кораблями, и с ними надо всегда быть крайне осторожными. Пусть представят почти 3 тысячи верст похода в оба конца по степи, где нет ни лесов, ни посевов, ни городов, ни селений; по которым кочующе Кайсаки, живущие в войлочных кибитках (шатрах), [42] перекочевывают со своими стадами, и в случае надобности откочевывают при приближении наших отрядов, так, что их даже трудно бывает отыскать, и вы на всем этом пути можете не найти живой души, ни средств для существования в течении нескольких месяцев, ни места где бы можно укрыться от непогод. Изменения же погоды здесь чрезвычайно резки. Не смотря на широту места, одинакую с южной Францией, зимой морозы в 30° R. здесь нередки. Так как здесь нет ни высоких гор, ни лесов, удерживающих порывы степных ветров, то бураны здесь бывают так сильны, что срывают кибитки, разгоняют стада, подымают такия тучи снега, что в 10 шагах нельзя видеть предметов, и против ветра захватывает дыхание. Эти облака снеговой пыли, переносясь с места на место, в короткое время заносят снегом рытвины и долины, или образуют большие снеговые бугры, и если в эту пору случатся путники вдали от аула, или в ауле не запасено топлива, — состоящего преимущественно из скотскаго помета, — то гибель застигнутых бураном бывает неизбежна. Были примеры, что от продолжительных буранов гибли целыя стада и аулы. В ясные же безветренные дни, степь представляет глазам вашим необозримыя снеговыя равнины и сугробы, постоянно однообразные; блеск снега утомляет зрение и производит, без принятых предосторожностей, воспаление глаз и даже слепоту. После зимы, иногда очень суровой, переход к лету, и даже к зною, часто бывает крутой; стужа скоро сменяется сильными жарами, доходящими иногда, как в Сирии до 45° R. 22. Летом, только в северной части степи, растут вообще довольно высокия травы, особенно ковыль, который однако же удачно пущенным палом (степным пожаром) можно превратить в несколько часов в пепел, а пастбища на десятки верст в черную обгорелую землю, и таким образом уничтожить все ваши надежды на хороший подножный корм. Но чем далее к югу, тем растительность беднее, воздух суше, ковылы заменяются [43] выродками растительного царства, мелкими, редкими былинками скудной киргизской флоры: джусаном, биургуном, кубнеком, покрывающими однообразныя равнины, по которым пресмыкаются разноцветныя ящерицы, змеи, тарантулы, скорпионы и проч. Насекомыя эти могут только вредить человеку, но ни для пищи, ни для какого полезнаго употребления не служат. По этой полосе степи дичи почти нет, а из животных, которых можно употреблять в пищу, изредка только встречаются куланы, род диких лошадей, и сайгаки быстрые на бегу, и которых ловля только изнурит лошадей, следовательно может служить только для охоты, но не входит в соображение, как способ продовольствия войска. Что описанныя затруднения степных, дальних походов не преувеличены, и что война степная имеет свои правила, свои законы, свои соображения, это можно было бы видеть, еслиб история сохранила подробныя описания приготовительных мер для движения по степям, и последствия этих мер, для успеха или неуспеха степных походов, но таких описаний походов история сохранила мало. Из них более известны поход Дария Истаспа против Скифов, по степям нынешняго Новороссийскаго края, кончившийся неудачно; поход величайшаго из полководцев древняго мира, Александра Великаго, по степям Гедрозии при возвращении из Индии в Вавилон, при чем он потерял три четверти своей армии; поход Красса и Марка Антония против Парфян; походы наши против Крымских татар во время малолетства Петра Великаго и проч. Без сомнения неудачи происходили от плохаго знания метности, по которой приходилось проходить войскам и от непринятия надлежащих мер к преодолению предстоявших затруднений.

В Киргизской и Туркменской степях затруднения дальних, зимних походов еще более увеличиваются по следующим причинам:

Если бы знать наверное время выпада снега, глубину его, свойство и продолжительность зимы, то можно бы и разсчитать время сбора верблюдов и отряда, и выступления в поход, снарядить отряд соответственно зиме; приготовить для людей надлежащую одежду; но здесь иногда в южной части степи почти [44] совсем не бывает снега, иногда выпадает снег не большой, не мешающий, движению и между тем доставляющий необходимую для питья и варения пищи воду, иногда же выпадает снег очень глубокий. Зима обыкновенно устанавливается в Ноябре, но иногда в Декабре и Январе, и бывает то легкая, то умеренная то очень суровая, сопровождающаяся сильными продолжительными буранами. К этому непостоянству климата, присоединяется не редко гололедица, при которой растаявшая при оттепели снеговая вода образует ледяную кору, покрывающую травы; и как лошади, верблюды и порционный скот должны довольствоваться подножным кормом, то закрытие трав ледяною корою, или глубоким снегом, лишает их возможности отыскивать себе продовольствие, и тогда совершенное изнурение, неспособность к движению и даже голодная смерть для них не минуемы.

Приняв в соображение трудность и отдаленность похода в Хиву, неизвестность почти половины этого пути, непостоянство погоды и изменчивость ея, а также что в поход этот взяты были люди не привыкшие к перенесению резких перемен погоды и трудностей походной жизни, то очевидно, что при снаряжении экспедиции, приходилось по необходимости на непредвидимый случай, везти с собой несравненно более запасов и потребностей, и брать более предосторожностей, нежели сколько бы потребовалось, если бы имелись положительныя обо всем сведения, и если бы взяты были войска, закаленныя в трудах, привыкшия к походам, к бивачной жизни, напр. с Кавказа.

Так как предварительно не было собрано положительных и верных сведений о южной части степи и о Хивинском ханстве, то чем более разсматривался вопрос о походе в Хиву, тем более представлялось затруднений, и они могли бы быть не преодолимые если бы в Хивинцах было более искусства, воинственности и уменья пользоватьсся своим положением, свойствами местности и нашими ошибками.

Но от выбежавших и освобожденных из Хивы наших подданных, из которых некоторые были в услугах у самаго Хана и главных его вельмож, - мы положительно знали, что Хивинцы не воинственны, что войска у них набираются [45] преимущественно из Туркмен, неохотно плативших Хиве дань, и, только по склонности к грабежу, готовых служить в войске Хана, но без преданности к нему, и державшихся пословицы: «куда ветер, туда и мы». Войска эти не приучались ни к строю, ни к уменью владеть оружием, вооружались как кто мог и чем мог. Огнестрельнаго оружия имели мало, артиллерия была в плохом состоянии; порох дурнаго качества; об литье снарядов не имели надлежащаго понятия. Артиллеристы были наши же поданные, из взятых в плен крестьян и казаков, и потому можно было надеяться, что в первом же сражении они оставят пушки и передадутся к нам.

Это дурное качество Хивинских войск подавало надежду на успех; нужно было только достигнуть Хивинских владений, а для этого желательна была легкая зима и не глубокий снег, в особенности необходимый для перехода второй, маловодной половины пути к Хиве, по Усть-Урту; но этого не случилось и поход, худо приготовленный, не удался.

Из всего сказаннаго очевидно, что продовольствие отряда и приискание перевозочных способов составляли главнейшия затруднения для предпринимаемаго похода. Если слова знаменитаго нашего полководца Румянцова-Задунайскаго: что войну надобно начинать с желудка, — составляют не опровергаемую истину для войн Европейских, то в степях Азии, эта истина еще более ощутительна. При перевозке запасов, представлялись следующия соображения: дальность пути более 1,300 верст, при чем до 800 верст предстояло малокормной степи, делала не возможным одними и теми же верблюдами везти запасы, при быстрых военных движениях, во весь путь; по этому для успеха похода необходимо было предварительно перевезти большую часть запасов во внутрь степи, по возможности ближе к Хиве, особыми перевозочными способами, где, сложив их на выбранной удобной местности, собрать при ней предварительно сколько можно более верблюдов, дать им здесь достаточный отдых, подкрепить их силы хорошим кормом и потом, с выпадом снега, на свежих в хорошем теле верблюдах, с умеренными вьюками, двинуться в Хиву; по этому прежде всего надобно было [46] на пути следования отряда, по западную сторону Аральскаго моря, по возможности ближе к Хиве, выбрать складочное место, удобное для укрепления его, здоровое, имеющее хорошую воду и пастбища, куда заранее свезти необходимые для похода запасы и пригнать тысячи четыре хороших верблюдов, отпасти их получше; отряду, по мере приготовления к походу, выступать с линии, по возможности на легке, из разных мест линии и сосредоточиться у складочнаго места. Здесь после отдыха нескольких недель, выждать выпада перваго снега, необходимаго для замена воды, и тогда идти чрез Усть-Урт на свежих верблюдах усиленными переходами, чтобы пройти скорее эту безводную возвышенность, придти в Хиву зимою, когда в Хивинском ханстве наводнения Аму прекращаются и каналы делаются сухими, а деревья не одеты листьями, следовательно менее препятствуют движению и действию войск; вступя в ханство занять там более центральный и удобный к укреплению город, устроить в нем склад запасов и госпиталь, потом, составя по возможности легкий обоз, который не задерживал бы движений, броситься на главныя силы неприятеля, и разбив их, двинуться туда, куда надобность потребует.

Но такой простой план не пришел в голову составителям предположения похода. Из доклада Высочайше утвержденнаго 16-го Февраля 1839 г. 23 видно, что предварительно в степи предположено было основать два становища: одно при южной оконечности Мугоджарских гор, другое у Донгуз-Тау за полгода до выступления в степь всего отряда. Что касается собрания при этом последнем становище за несколько недель до выступления в поход до 4,000 хороших верблюдов, — главнаго основания успеха похода, то этого не предполагалось. При этом докладе утверждено было следующее предположение состава отряда для похода в Хиву в 1839 году и примерный разсчет издержек экспедиции. [47]

ПРЕДПОЛОЖЕНИЕ СОСТАВА ОТРЯДА ДЛЯ ПОХОДА В ХИВУ В 1839 ГОДУ.

СОСТАВ ОТРЯДА. Ген. Штаб-офиц. Обер-офиц. Унтер-офиц. и уряд. Горни-стов, бара-бан-щиков, трубач. Рядо-вых и каза-ков. Нестроевых. Лошадей. Вожа-ков и возчи-ков из Кир-гиз. Верб.
Класс. чинов. Нижн. чинов и день-щиков. Верхо-вых. Упряж. и вьюч.
При штабе отряда. 1 4 11 10 - - 4 50 80 - 5 20
Пехоты 3 1/2 баталиона, из 22-й пехотной дивизии. - 7 60 287 63 2,520 3 258 36 - 10 50
Артиллерии: батарея конной артиллерии в 8 орудийном составе. - 1 7 20 4 170 1 32 135 133 - -
4 орудия конной артиллерии с пешей прислугой - - 2 Фурш. 2 8 - Фурш. 2 70 - 12 Офиц. 20 2 Под. 5
65
- -
Конницы: 3 казачьи полка: Уральский, Башкирский и Оренбург-ский, по полам с Башкирами, из них конных 8 сотен. - 3 57 60 - 1,650 - - 800 - 40 120
Гурьевских казаков гребцов. - - - - - 32 - - Офиц. 126 - - -
Для основания двух становищ, в гарнизон, Оренбург-скаго и Башкирскаго войска 6 сотен. - 1 18 24 - 660 - - 660 Офиц. 43 - - 66
При них 4 легкия орудия гарни-зонной артиллерии. - - 2 4 - 18 - 2 2 - 2 8
Подъемных верблюдов в упряже под запасный комплект артилле-рийских снарядов на 12 орудий. - - - - - - - - - - 8 36
Под запасные патроны. - - - - - - - - - - 12 60
Под две разборныя лодки со всеми к ним припасами. - - - - - - - - - - 3 10
Под две походныя кузницы с необхо-димыми запасами. - - - - - - - - - - 4 18
Под госпиталь - - - - - - - - - - 1 4
Под своз войлочных кибиток для штаба, для больных и проч. - - - - - - - - - - 15 40
Собственно при отряде на подъем двух месячнаго продоволь-ствия и некоторых других тяжестей. - - - - - - - - - - 300 1,200
Итого. 1 16 157 415 67 5,122 8 354 1,904 *) 203

400

*) 1,712

[48]

Примеч: 1) часть подъемных лошадей под артиллерию можно будет заменить верблюдами и вместо 203 лошадей положить 69 лошадей под два орудия, а под остальныя восемь 69 верблюдов, чрез это может уменьшиться до 50 челов. нестроевых и прибавится до 15 или 17 киргизских возчиков.

2) Для заблаговременнаго подвоза продовольствия и фуража в оба становища, как для отряда, так и для гарнизона, полагая, что и вошедшие в расчет 1,712 верблюдов, будут употреблены предварительно на тот же предмет, понадобится еще упряжных 3,400 верблюдов и при них возчиков 700, если поднять все это в один раз; если же в два оборота, что весьма возможно, то довольно половиннаго числа, но в этом случае необходимо назначить конвой в помощь гарнизону еще до 400 казаков.

3) Следовательно на полугодовом продовольствии, со включением возчиков, при отряде состоять будет до 5,776 чел., 1,402 лошади и 1,638 верблюдов.

4) На годовом в обоих становищах (полагая основание становищ: одно при южной оконечности Мугоджарских гор, другое у Донгуз-Тау за полгода до выступления отряда, в степь) 731 челов., 100 лошадей, полагая при каждом становище по 50 конных казаков и 8 верблюдов при артиллерии. Остальныя 603 лошади, 66 верблюдов обоих гарнизонов, равно как и временной конвой, если он назначится к каравану, в помощь гарнизонам, будут на продовольствии, смотря по обстоятельствам, от 3 до 6 месяцев.

5) Полагается при отряде и на становищах иметь полтора комплекта боевых зарядов, 4 комплекта ружейных патронов для пехоты и по 60 патронов на казачье ружье и пистолет; кроме того в запас пороха 100 пудов, свинца 10 пудов, ракет генерала Шильдера 250, сигнальных ракет 500, фальшфейеров 500.

6) Всем чинам отряда полагается винная и мясная порции: офицерам по одному фунту в день мяса; нижним чинам, включая и нестроевых, возчиков и вожаков, вина по 3 чарки и мяса по 3 фунта в неделю. Офицерским и артиллерейским [49] лошадям отпускать по 4 гарнца овса в день; всем прочим по 2 гарнца.

7) Опоражнивающихся по пути верблюдов из под продовольствия, предполагается употреблять на перевозку при отряде воды.

8) (*) Если верблюды пойдут под вьюком, то вместо 1,712 верблюдов понадобится их до 5,000.

Примерный разсчет издержек экспедиции.

I. По продовольствию войска.

а) За исключением нижних чинов, состоящих постоянно на казенном продовольствии, вновь вступает до 2,300 человек; на них на шесть месяцев:

1. Сухарей до 3,600 четвертей, по 9 р. четв. 32,400 р.

2. Круп до 325 четв., по 13 р. четв. 4,225 »

3. Мяса на 6,000 чел. до 11,000 пуд, по 5 р. пуд 55,000 »

4. Спирту 1,000 ведер, по 24 р. вед. 24,000 » за 250 боченков, по 10 р. боч. 2,500 »

5. Уксусу 50 ведер, по 12 р. вед. 600 »

6. Соли до 1 т. пуд, по 1 р. пуд 1,000 »

7. Сушеной квашеной капусты по 1/2 ведру на человека в месяц, за ведро 1 р. 20 к. 21,600 »

8. Овса на лошадей и верблюдов до 15 т. четвертей, по 5 р. четв. 75,000 »

Итого 216,325 р.

б) Годовое продовольствие на 731 человек и 100 лошадей при становищах:

1. Сухарей на 100 казаков, 540 четв., по 9 руб. четв. 4,860 р.

2. Круп на 100 казаков 29 четв., по 13 руб. четв. 377 »

3. Мяса на 731 челов. 2,200 пуд., по 5 р. пуд. 11,000 » [50]

4. Спирту 600 ведер, 24 р. ведро, да на боченки 1,600 р., всего 16,000 р.

5. Уксусу 30 ведер, по 12 р. вед. 360 »

6. Соли 220 пудов, по 1 р. пуд 220 »

7. Квашенной сушеной капусты на 731 чел. 5,262 »

8. Овса на 100 лошад. 115 четв., 5 р. четв. 575 »

Итого 38,654 р.

Примечание: Разсчет этот сделан в том предположении, что на становищах будет, за исключением 100 казаков, пехота; в противном случае, годовое довольствие гарнизонов обойдется до 95,000 рублей.

с) Шестимесячное продовольствие четырех казачьих сотен, назначенных в конвой к продовольственным караванам, обойдется по тому разсчету до 20,000 р.

d) В запас, сверх полугодоваго на отряд продовольствия, трехмесячное, которое частию доставится на Мангишлак и Ново-Александровск 108,000 »

Итого на продовольствие 382,979 р.

II. По постройке разных вещей.

1. На постройку 3,500 верблюжьих арб с упряжью, по 75 руб. арба 262,500 р.

2. Дегтю и коломази 17,500 »

3. На постройку двух разборных лодок со всеми к ним принадлежностями и 6 будар (уральских казачьих лодок) 5,000 »

4. На две кузницы со всеми припасами 2,000 »

5. За 1,000 кожаных мехов (бурдюков), по 8 руб. 8,000 »

6. За 200 ведер, 500 лопат, 200 кирок, 200 топоров, 70 ломов 3,500 »

7. На покупку кошм (войлоков), веревок и [51] брезентов для укупорки провианта и артиллерийских снарядов, по 12 руб. на арбу 42,000 р.

8. На госпитальные припасы и принадлежности 8,000 »

9. На покупку 47 войлочных кибиток, по 150 р. каждая 7,050 »

Итого 355,550 р.

Примечания: 1) Если бы понадобилось строить на нижних чинов пехоты теплую одежду, то это составило бы, полагая по 25 р. на человека, до 85,000 р.

2) Может быть окажется необходимым запастись холщевыми мешками для земляных работ.

III. Наем вожаков и покупка верблюдов.

1. Возчикам и вожакам из киргиз, собственно при отряде на продовольствии состоящим, 421 чел. по 120 р. каждому 50,520 р.

2. Тоже 350 человек при караване, на своем продовольствии, по 150 р. каждому 52,500 »

3. На покупку 3,000 верблюдов, по 150 р. каждый 450,000 »

4. На покупку 10 лошадей под топографов 1,500 »

Примечание: Если бы, вопреки нынешняго предположения, пришлось выступить зимою, то необходимо было бы снабдить верблюдов кошемными попонами.

Итого 554,520 р.

IV. Чрезвычайныя издержки.

1. На покупку во время похода лошадей и верблюдов, взамен упалых и усталых 50,000 р.

2. На подъем штаб и обер-офицерам [52] годоваго жалования по внутреннему положению 90,000 р.

3. На добавочное жалованье по грузинскому окладу 180,000 »

4. На непредвиденные расходы 6,000 черв.

5. На подарки киргизам, на раздачу им провианта, на-одарение туркменских старшин 6,000 »

Итого 320,000 руб. 12,000 черв.

А всего на-все примерных расходов 1.698,049 руб. ассигн. и 12,000 червонцев (120,000 руб.)

Примечание: 1) В издержках по экспедиции артиллерийские снаряды не включены.

2) Издержки могут быть отчасти сокращены: хозяйственными распоряжениями при заготовлении вещей и выручкою за продажу скота по окончании похода; но с другой стороны, неблагоприятныя обстоятельства и непредвиденныя затруднения в доставке продовольствия могли бы и увеличить по некоторым статьям расходы. Независимо от этого, издержки могли бы отчасти быть вознаграждены сбором с хивинцев военной контрибуции. Из соображений о составе отряда для похода в Хиву видно:

1) что перевозку запасов предполагалось производить упряжными верблюдами; даже полагали значительную часть артиллерии перевозить верблюдами (примеч. 1 и 2); но приучать верблюдов к упряжи вовсе не думали;

2) что под госпиталь назначено было только 4 верблюда, и на госпитальные припасы назначено всего 8,000 р. Но верблюдов для перевозки больных вовсе не назначено, и перевозочных способов для перевозки больных и раненых не полагалось.

3) На случай, если бы приучить к упряжи до 5,000 верблюдов (примеч. 2) не удалось, то для перевозки запасов вьючными верблюдами пришлось бы купить их втрое более, а это увеличило бы расходы слишком на миллион рублей. [53]

Муки вовсе не предполагалось покупать, но из ниже-приложенной ведомости 24 видно, что ее куплено было более 4,000 четв. Спирта куплено, вместо предположенных 1,600 вед., 8,286 вед. И сверх предположенных продовольственных запасов куплено было: 1,000 пуд. бараньяго сала, 205 пудов свиного сала и проч. Ведом. № 2.

В то время очень немногие разделяли мысль о необходимости похода в Хиву, и потому надобно было изыскивать искусственные способы, для получения разрешения на этот поход. Это объясняет нам, почему первоначальное предположение так много расходится с последующими распоряжениями и приготовлениями к этому походу, и почему смета расходов так скромно составлена, не без доли, впрочем самообольщения, так как в докладе между прочим сказано, что: «хивинцы с трепетом ожидают исполнения поверья, что хива погибнет от русскаго оружия, и что при движении отряда полковника Берга, в 1825-1826 гг. к Аральскому морю, приготовлялись победителю городские ключи, и что золотые ключи были уже отлиты.»

По прибытии в Оренбург ген.-ад. Перовскаго начались деятельныя приготовления к показанному походу, и составлено следующее предположение:

1) Для совершения похода составить отряд в 5.000 человек, из которых для наказания Хивы считалось достаточным около 3,000 челов., а остальных предполагалось употребить для прикрытия подвозов и запасов на места складов их. Отряд должен был состоять из войск Оренбургскаго корпуса 25.

2) Все заготовления, как для удобства и дешевизны, так и для лучшаго надзора, произвести в Оренбурге, откуда и выступить главным силам отряда.

3) По мере изготовки запасов и потребностей к походу, [54] перевозить их наряженными башкирскими конными подводами к Оренбургу; а оттуда внутрь степи, в избранное складочное место, лежащее на пути от Оренбурга в Хиву, по западную сторону Аральскаго моря.

4) Предварительно послать отряд для выбора по пути следования в Хиву удобнейшаго складочнаго места, которое укрепить и снабдить гарнизоном.

5) Для прикрытия в пути этих транспортов от нападений хищных киргиз и хивинцев, составить особый летучий отряд, не входящий в состав войск, предназначенных идти в Хиву.

6) Перевозку всех потребностей для главнаго отряда и дальнейшее их движение в Хиву от последняго склада произвесть верблюдами, и для этого собрать потребное их число в течение лета, от подвластных нам киргизских родов.

7) Для большаго и надежнейшаго обезпечения хивинскаго отряда припасами и перевозочными способами, еще предположено было подвезти часть запасов Каспийским морем, из Астрахани в Новоалександровское укрепление и потом, собрав верблюдов и киргиз, кочующих между означенной крепостью и нижней уральской линией, навьючить на верблюдов подвезенные морем запасы и отправить на встречу отряду, когда он станет подходить к Аральскому морю. Верблюдами, прибывшими из Новоалександровскаго укрепления, предположено было также дополнить убыль их, и заменить слабых и изнуренных переходами от Оренбурга к Аральскому морю.

Примечание: Верблюды с места сбора, к Новоалександровскому укреплению, а оттуда к отряду с запасами, должны были пройти по местам малокормным до 800 верст, следовательно ослабели бы в силах и не могли бы заменить верблюдов свежих и сытых, какие могли бы получиться из складочного места после одыха нескольких недель; посему составленное предположение не вполне обезпечивало успех похода 26. К [55] сожалению, все это предположение во многих отношениях было худо выполнено, от дурнаго выбора людей, которым вверялось исполнение предположения, ошибочных действий их и неспособности.

По недостатку асссигнованных на экспедицию из сумм военнаго министерства до 1.700,000 руб. ассигнациями и 12,000 червонных, при исполнении проэкта, предоставленнаго Оренбургскому военному губернатору, предположено было большую часть расходов покрыть местными способами Оренбугскаго края. [56]

12. Карта Киргизской степи и Хивинскаго ханства в приложении.

13. Этот порядок кочевок должен служить указанием для нас о необхомости при административных делениях степи, соображаться с принятым искони порядком перекочевок Киргиз и Туркмен.

14. Считая от оконечности Балканского или арабогазскаго заливов до г. Хивы; а от береговой части моря или от Красноводской Косы, по счету г. Муравьева, 812 верст.

15. Есть и меньшей глубины колодцы, но по словам Киргиз, в мелких колодцах вода почти всегда горькая и солонцоватая, а чем глубже колодцы тем вода лучше.

16. Спустясь с Усть-Урта близь уроч. Тайлы или Карагумбета можно идти чрез Айбугирския разливы на Кунград, чрезь что сокращается, путь до 100 в., но он идет чрез топи, протоки, озера, камыши, заросли, между которыми попадаются пахотная земли, обработываемыя каракалпаками. Путь этот проходим зимою во время морозов, или в сухое время и то когда не напущено воды из р. Аму и каналов. По последним сведениям Айбугирский залив зделался суше; вероятно, когда хивинцы, запрудили проток Аму Талдык, то Аму обратилась на залив и наносом илу и песку осевших в заливе, подняла почву и сделала его более удобопроходимым.

17. Относительно переправ чрез показанныя реки, надобно заметить, что реки эти зимою часто замерзают; при том, в добавок к лодкам, можно было устроить камышевые плоты для переправы, а также паромы из бурдюков.

18. Принимая в разсчет только малокормныя места.

19. Хивинское ханство назначено на приложенной карте Киргизской степи составленной по разспросам.

20. Из невольников — русские, по своей силе, деятельности, смышленности, предпочитаются невольникам прочих народов и ценятся гораздо дороже. За русскаго, средних лет и здороваго, платили на наши деньги по 300 р. сер., а за персиянина, при таких же условиях, только половину. Эта значительная цена русских невольников, поощряла Киргиз и Туркмен к захвату в плен русских подданных.

21. Предположение это основано на следующих данных, значительное протяжение главных каналов, засоряемых мутными водами р. Аму, ежегодно приходится, в конце зимы и начале весны, разчищать и углублять. По словам наших бывших в Хиве пленных, разчистка каналов производится в три очереди, нарядом рабочих со всего Ханства; в каждую очередь работало по 40,000 рабочих, а в 3 очереди 120,000 рабочих; прибавя к ним чиновников, богатых купцов, войско, малолетних, женщин и проч. население ханства, нельзя положить менее полумиллиона душ.

22. Хивинцы имеют примету: ежели в течении весенняго дня, три раза успеют свариться зарытыя в песок яйца, то лето, по их мнению, будет урожайное, из этого можно судить о степени тамошних жаров.

23. Доклад в делах Генеральнаго Штаба № 49.862. Из этого дела извлечены многия другия сведения и ведомости. Писарския ошибки в предположении состава отряда оставлены без исправления.

24. В приложении ведомость № 2.

25. Предполагалось при выступлении из Эмбенскаго укрепления забрать продовольствия на 4 1/2 месяца; по прибытии в Хиву устроить склад в г. Ташгаузе, отпустить 6,500 верблюдов с 1,300 киргиз верблюдовожатых и с прикрытием; оставя при отряде только 250 киргиз Султана Баймагомета, до 3,000 верблюдов, до 600 верблюдоважатых; от такого роспоряжения для первых достаточно было продовольствия на 3 месяца, а для оставшихся в Хиве могло стать его на 6 месяцев.

26. Прикрытия для этих запасов при движении к Аральскому морю никакого не назначено.

<<<ВЕРНУТЬСЯ НАЗАД         В ОГЛАВЛЕНИЕ          ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ>>>

Материал предоставлен автором журнала Антикварная англофобия
liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня  

© 2006-2009. Права на сайт принадлежат kungrad.com.
При использовании материалов с сайта ссылка на источник обязательна.
Администратор