Кунград

На сайте:

История › Документы › Торговля с Московским государством и международное положение Средней Азии в XV-XVII вв. › Торговые сношения Московского государства с народами Средней Азии XVI-XVII вв. часть 6.

I. Торговые сношения Московского государства с народами Средней Азии XVI-XVII вв.


106. 1684 г. — Отрывок наказной памяти, выданной астраханскими воеводами таможенному целовальнику на Яике о порядке сбора таможенных пошлин. [254]

…Повелось имать в Астарахани и во всех городех по уставным грамотам и по новоуказным статьям на ком что доведетца взять, записывать в книги порознь по статьям с числами, и сколько на ком с чего доведетца взять пошлин с руских людей и с ыноземцов с торговых людей, кроме калмыков и бухарцов и хивинцов и трухменцов, и велеть им торговым людем к тем статьям, на ком что доведетца пошлин взять, руки прикладывать, а до указу великих государей с тех людей пошлин не имать и писать о том в Асторхань к боярину и воеводам ко князю Андрею Ивановичю Голицыну с товарыщи, а того смотрить и беречь накрепко, чтоб торговые всяких чинов люди товаров своих и на покупку денег не таили, всякие товары и деньги являли и записывали в таможне; а как трухменцы и калмыцкие люди и татаровя учнут калмыцкой и татарской ясырь и иные всякие товары на продажу привозить, и для мены лошади и коровы и бараны пригонять, и с тех продажных и меновных товаров пошлины имать с руских людей и с татар с рубля по 10-ти денег, а сь ясырей записывать с руских же людей с рубля || по 2 алт., да поголовщины по 4 алт. по 2 д. с человека, а с лошадей и с коров по гривне, з барана по 4 д., а збирать ему те деньги и беречь с великим береженьем, и самому теми зборными деньгами не корыстоватца, и в зепи и в карманы мимо ящика не класть, и по дружбе никому ничего не поступатца, во всем делать правду, а с калмык и з бухарцов и с хивинцов и с трухменцов сь их товаров пошлин не записывать; а которые руские люди с товарами своими из Астарахани с проезжими грамотами и с таможенными выписками станут приезжать на Яик, и у тех торговых людей против проезжих грамот и таможенных выписей товары их пересматривать, и буде сверх проезжих грамот и таможенных выписей у тех торговых людей лишной какой товар объявитца и тот товар на Яике объявлять атемарцу Андрею Синбугину, и имать с тех товаров третную пошлину; а таможенные пошлинные деньги для обережи приносить помесячно вь сьезжую избу и отдавать имянно ему ж Андрею Синбугину; а хто торговых людей тебе будут в чем не послушны, и на тех ослушников велено давать стрельцов и[с] сьезжей избы; а будучи ему на Яике у таможенного збору || раде[ть] и во всем искать прибыли как бы великих государей казну собрать против прежних годов больши; а буде он у того таможенного збору великих государей казне радеть и промышлять не учнет, или сам учнет теми пошлинными деньгами корыстоватца, и против прежних зборов своим нераденьем не зберет, и ему за то быть от великих государей царей и великих князей Иоанна Алексеевича, Петра Алексеевича [т.] в великой опале и в жестоком наказанье безо всякие пощады, и недоборные деньги доправлены будут на тебе целовальнике и на твоих выборных людех.

ИАИ Акад. Наук СССР. Астраханские акты, акт 1684-го года, на 3-х сставах, начало документа утрачено. Датируется на основании встречающегося в наказной памяти указания на астрах, воеводу А. И. Голицына, см. Барсуков "Списки городовых воевод", СПб., 1902 г., стр. 12. [255]

107. 1689 г. марта … — Ярлык хивинского хана Мухаммед-Эренка царям Ивану и Петру Алексеевичам о вступлении своем на престол и желании попрежнему поддерживать дружественные сношения с Московским государством.

Перевод с фарсовского письма з грамоты, какову подал великим государем царем и великим князем Иоанну Алексеевичю, Петру Алексеевичю [т.] хивинского Аран хана посол Абреим Ажизов в нынешнем во 199-м году декабря в 24 день.

В начале грамоты написано: Всемогущий бог, белые цари. || Всего света владетелем и державцем, великим государем царем, подобным царю Хозрою милостию, высокопрестольным, имеющим венец подобно Кияну царю, и блюстителем закона християнского и светодержавцем, и государства своего прибавителем, и просящим милости милосердым, и на высокопрестольном месте седящим, и многих царств владетелем и победителем, и милосердо разсмотрителем, и подобным светлостию яко солнце, храбростию царю Баграму.

Желание наше возвещаем вам, чтоб быти нам с вами в соседственной дружбе и любви по прежнему, да ведомо вам чиним, что изстари из древних лет по нынешнее время междо блаженные памяти великими государи цари прадедами и отца вашего и ханами прадедов моих дружба и любовь бывала исконная крепкая, и послами междо себя пересылались о всяких добрых делех; и за божиею милостию в нынешнее время владетельство хивинское поручено мне, и пребываю на месте деда и отца своего, чем они владели, и день ото дни к нашему владетельству всякое добро прибавляется. Да ведомо нам учинилось, что вы оба великие государи учинились на престоле прадедов и отца своего Росийского царствия и всех государей начальнейшими, и дабы господь бог вам великим государем даровал многие лета на том престоле своем государском быти, и я вам великим государем на престоле вашем поздравляю, а и я на своем престоле пребываю в добром же здравье и желаю я, как || при дедах и отцех наших была дружба и пересылка, так я и ныне подновляю от себя к вам пересылкою, и впредь той же дружбы и любви и пересылки желаю, и послал от себя к вам посла двора своего верного казначея Абреима-Богадыря Аджиева; и что он предложит о дружбе словесно, и ему б в том верить. При сем умножи господь бог вам великим государем лет на престоле государства вашего и с нами пребывать в дружбе и любви; да послал к вам великим государем в дарех 2 зверя бабра, аргамака гнедого, 2 иноходца гнедых, да 2 ж иноходца, солового да чюбарого, 9 человек пленных руских людей. Писан лист в Хиве в году от Магамета 1100 году месяца режепа. ||

У листа того печать ханская — чернилы, а в ней написано: Сеит-Магаметь-Аран-Богадырь-хан, Сеит-Анавша-Магомет-ханов сын.

Помета на переводе думного дьяка Емельяна Игнатьевича Украинцова такова: 199-го декабря в 30 день великим государем известно и бояром чтено. [256]

На полях против даты по мусульманской гиджре помечено: 197-го марта.

МД. Хив. посольск. кн. 1689 — 1691 г., № 3, лл. 45 об. — 47 об.

108. 1691 г. марта 16. — Распросные речи хивинского посла Ибрахима в Посольском приказе "на разговоре" с думным дьяком Емельяном Игнатьевичем Украинцевым.

…Посол говорил: в прошлом де во 194-м году яицкие казаки с 1 ½ тысячи приходили на хивинские юрты войною, и тех де казаков они побили, а живьем взяли из них в полон человек з 200, и те яицкие казаки приходили на них войною за указом ли великих государей или своевольством своим, чтоб он думной дьяк ему послу о том объявил. И думной дьяк послу говорил, что он думной дьяк велит о том справитца и доложа великих государей их царского величества скажет ему послу иным времянем || . Посол говорил: буса де, которая ходит из Астарахани морем к трухменскому берегу, и которые торговые люди их хивинского владения приезжают к той бусе с товары своими, и как та буса у пристани исторгуется и дворяня астараханские, которые посылаютца на той бусе, торговых их людей с товары не сажают, также из Астарахани как буса отходит в Трухмень садитца их торговых людей не пускают; а те де их торговые люди с товаров своих пошлины и провозные деньги от бусы платить готовы, потому что многие их купецкие люди ходят с товары своими ис Хивы в Астарахань степью на Яик городок, а сь Яика на Астарахань, и тех людей грабят и побивают яицкие казаки и Аюкины калмыки, а сей путь дальней, и тем де проходом в таком грабеже чинитца в казне великих государей в пошлинном зборе умаление, а им торговым людем убытки и разорение великое, а естьли тех торговых людей привозили б на бусе, и от того в казне великих государей в пошлинном зборе было пополнение великое, а их де торговым людем разорения и убытков больших не было; и бил челом великим государем, их царскому величеству, которые де их торговые люди и проедут в Астарахань с товары сухим путем, и тех торговых людей к Москве с товары не пропускают, а естьли бы великие государи, их царское величество, пожаловали велели торговых их людей из Астарахани пропускать с товары их к Москве, и от того б в казне великих государей в пошлинах было пополнение, потому что они будут платить пошлины астараханские и московские и отъезжие по уставу Росийского государства. И думной дьяк послу говорил: справитца он о том с указами их великих государей и велит выписать и донесет до великих государей, до их царского величества. Да послу же говорено: на том пристанище, где || пристает у Трухмени астараханская буса, мочно ль построить город и естли около того места, где быть городу, ровные места луга, чтоб было чем скотину прокормить, и сколько дней от Астарахани [257] буса поспевает х тому пристанищу, и как тот город по указу великих государей будет построен, будут ли приезжать ис Хивы и из Бухар и из Балху и из Ындеи торговые люди, и от того города до Хивы, и от Хивы до Бухар, и от Бухар до Балху, и от Балху до Индейского рубежа, сколько дней ходу. И посол говорил: и напред де сего тому лет с 15 писал блаженные памяти к великому государю царю и великому князю Алексею Михайловичю [т.] нынешнего их хана отец, чтоб он великий государь указал на том пристанище для приходу бусного построить город, также нынешней хан о том || желает, чтоб великие государи, их царское величество, указали построить у того пристанища город, а около де того места подошли ниские и травных мест множество и скотину всякую прокормить будет чем, а буса из Астарахани поспевает к тому пристанищу, естли бог даст погоду добрую, в один день, а торговые люди к тому месту будут приезжать хивинцы и бухарцы и балхинцы, также и из ындейского порубежного города Кабылы торговые люди с товары своими многие, и ныне б ис тех владетельств торговые люди с товары своими и в Астарахань приезжали [б], только за теми жь яицких казаков и калмыков грабежми не ходят; а как де буса приходит из Астарахани к тому пристанищу, и трух-менцы де дают знать в Хиву и в Бухары о приходе бусы, и ис Хивы де из Бухар приходят торговые люди с товары своими немедленно и изменяв товары и искупя буса отходит в скорые времена || в Астарахань. А естли великие государи укажут город на том пристанище построить, и от того города в казне великих государей в пошлинах прибыль будет многая, потому что тех владетельств, которые объявлены выше сего, торговые люди учнут приходить с товары своими, а ходу от того пристанища до Хивы 15 дней, а от Хивы до Бухар 8 дней, а от Бухар до Балху 8 же дней, а от Балху до индейского порубежного города Кабылы 7 дней верблюдами, а лошадьми ходу вполы дней и меньши. И думной дьяк спрашивал: товары какие из Росийского государства на тамошнюю страну возить. Посол говорил: руские де товары всякие на их руку годны, соболи, бельи мехи, юфти и щебье всякое деревяное, блюды, братины, кадки и иная всякая деревеная посуда. || Посол же говорил втайне думному дьяку: хан де ево велел донесть царского величества ближним людем, чтоб великие государи повелели им воевать калмыков Аюкина улусу для того, что чинитца от них многое разорение, а се де и для того, когда хан их ходил войною на бухарского хана, и в то время усмотря он Аюка их хивинской юрт безлюдной, приходил на них войною и учинил им разорение великое, и взял у них в полон тысячи с 3 человек. И думной дьяк говорил, что он о том донесет до великих государей, до их царского величества.

МД. Хив. посольск. кн. 1689 — 1691 гг., № 3, лл. 120 — 123. Документ печатается в извлечении. Датируется на основании опущенного в настоящем издании начала распросных речей, л. 118. [258]

109. 1691 г. марта 31. — Приговор Боярской Думы по 5-ти "статьям", выдвинутым хивинским посольством Ибрахима Ажизова.

И 199-го марта в 31 день великие государи цари и великие князи Иоанн Алексеевичь, Петр Алексеевичь [т.] слушав сих хивинского Аран хана посла Ибрагима Ажизова объявленных статей указали, и бояря приговорили: тому послу призвав ево в государственной Посольской приказ свой великих государей указ сказать.

На 1-ю статью, что Аран хан желает быти с ними великими государи в дружбе по прежнему: и они великие государи, их царское величество, по тому ево Арань ханову желанию изволяют быть по прежнему.

На 2-ю статью, что де приходили на хивинские юрты войною яицкие казаки тому ныне 5 лет 2000 человек, и те казаки приходили || по их ли великих государей указу или без указу: и те казаки ходили без указу.

На 3-ю статью, чтоб поволено им хивинцом воевать калмыков Аюкина улусу, потому что от них калмыков их хивинским юртом и на пути ходящим в Астарахань торговым людем чинятца грабежи и разорение многое: и буде впредь их хивинским юртом учнет быть от калмыков Аюкина улусу так ж и торговым их людем, которые ездят для торгового своего промыслу в Астарахань и в ныне их царского величества городы, какое разорение, и Аран бы хан чинил над ними калмыки воинские промыслы как ему возможно.

А на 4-ю и на 5-ю статьи, что он посол предлагал о бусе, которая из Астарахани с товары ходит к трухменскому берегу, что их на тое бусу с товары, а которые и проедут степью в Астарахань и их из Астарахани к Москве не отпущают, и чтобы их к Москве отпущать, да чтоб у трухменской пристани построить город, и великие государи их царское величество указали ему послу свой великих государей || указ сказать: что на бусы торговых их людей буде которые наем заплатят пускать велено, а о городовом строении указ их великих государей впредь будет.

Такова выписка из разговору и ответ за пометою думного дьяка Емельяна Игнатьевича Украинцова. (При обратном возвращении в Хиву с этим посольством Ибрахима Ажизова была отправлена ответная грамота царей Ивана и Петра Алексеевичей от 15 апреля 1691 г. с извещением хивинского хана Мухаммед-Эренка о получении присланных с послом его даров (2 бабров, аргамака и 4 иноходцев), о вернувшихся из Хивы 9 русских пленных, отпущенных ханом, и с подтверждением желательности и в дальнейшем тех же дружественных сношений. МД. Хив. посольск. кн. 1689 — 1691 гг. № 3, лл. 145 об. — 146 об.)

МД. Хив. посольск. кн. 1689 — 1691 гг. № 3, лл. 131 об. — 132 об.

110. 1695 г. после мая 8. — Грамота ц-рей Ивана и Петра Алексеевичей хивинскому хану Мухаммед-Эренку, отправленная с гостиной сотни купцом Семеном Маленьким, об отпуске захваченных хивинским [259] ханом русских торговых людей и о возвращении всех имевшихся у них товаров.

В прошлых годех присылал ты к нам великим государем, к нашему царскому величеству, послов своих и посланников, и в листах своих с ними писал, что желаешь ты с нами великими государи, с нашим царским величеством, имети любительные ссылки и быти всегда в дружбе и любви, и торговым бы людем во обоих сторонах, как в нашем царского величества Росийском государьстве, так и в твоих Юргенской и Хивинской землях имети торг вольной, и тем твоим присланным к нам великим государем послом и посланником наше царского величества намерение чрез ближних наших людей || объявлено, и в наших великих государей нашего царского величества грамотах с посланники нашими к тебе Аран-Багадырь-хану писано, что мы великие государи, наше царское величество, с тобою в дружбе и любви быти изволяем. А ныне нам великим государем, нашему царскому величеству, доносил челобитье свое гость Сергей Лабозной: в прошлом де во 199-м году послал он из Астарахани людей своих Захарья Григорьева с товарыщи с товары своими для торгового промыслу чрез твою Хивинскую землю в Бухары и даны де им были о вольном их проезде и торгу от нашего царского величества астарахан-ского воеводы проезжие || листы, и как де они с товары приехали в твою Хивинскую землю, и ты их, не пропустя чрез свою землю в Бухары, товары которые у них были все и верблюды побрал на себя, а людей ево Сергеевых Захарья Григорьева отдал ты брату своему (В рукописи зачеркнуто: двоюродному.) Мамет-Урзе-чор-агасы, а товарыщев ево роспродал в бусарманские розные земли, а иных у себя держишь и по се время, и чтоб о свобождении тех ево людей и о возвращении им товаров ево и верблюдов и о вольном пропуске указали мы великие государи писать к тебе в нашей царского величества грамоте. И по нашему || великих государей, нашего царского величества, указу посланы в Персицкую и в Ындейскую и в Хивинскую твою землю с нашею царского величества казною с товары нашего царского величества купчина гостиные сотни Семен Маленькой с товарыщи, и велено им тое нашу царского величества казну товары в вышепомянутых землях продавать и тамошние товары покупать как им о том наказано. И как тот вышеимянованной нашего царского величества купчина с нашею царского величества казною в твои Юргенскую и Хивинскую землю приедет, и ты б Аран-Багадырь-хан по прежней своей к нам великим государем к нашему царскому || величеству дружбе тех помянутых гостя Сергея Лабозного людей Захарья Григорьева с товарыщи отдав им товары все и верблюды, которые с ними были, безубыточно отпустил бы их совсем с тем нашим царского величества купчиною, или с товарыщи ево купчинины, чтоб в том задержании междо нами дружба не умалились. || Да мы же великие [260-261] государи наше царское величество, любительно просим вас Арана-Багатырь-хана, что при том же Сергея Лабознова прикащике Захаре во область вашу послал подданной наш гостиные сотни Михайло Васильев сын Попов купленого человека своего новокрещена Алешку Лукина Мурасова с товарами, с костью рыбью, с мехами заечьими, с выдрами, с струею бобровою, сь юфтями, и с верблюдом, и з 10 лошадьми, и з 200 золотыми червонными, всего по цене на 700 на 50 на 2 руб., и тот де человек у вас же Богатырь хана при том же Сергееве прикащике Захаре задержан с товарами, и вам бы Богадырь хану для нашей дружбы и любви повелеть того ево Михайлова купленого человека Алешку Лукина с товарами ево сыскав отпустить к нам в наше || Московское государство с тем же Сергеевым человеком Захаром со всеми ево Михайловыми товарами вместе. А от нас великих государей взаимно вашим подданным торговым людем воздано будет нашею государскою милостию и дружбою такими ж мерами, в чем несуменно надеемся мы великие государи на вашу Богадырь хана дружбу, что того человека Алешку Лукина с товарами по сему нашему прошению сыщете и к нам пришлете не замотчав. || А как тех людей с товары в целости от себя с тем нашего царского величества купчиною или товарыщев ево отпустишь, и о том бы ты по своей дружбе к нам великим государем, к нашему царскому величеству, писал. Писан . (Данная грамота, так же как и две последующие, была привезена обратно в Москву, в виду того, что посольство С. Маленького проехало в Индию, минуя Средюю Азию, и грамоты эти не могли быть использованы. По выражению приказной записи, купчина Семен Маленький тамо их не употребил. — МД. Индийское дело 1695 г. июня 10 — 1716 г. мая ..., л. 22.)

МД. Хив. ст-цы 1695 г. мая 8 — июля ., лл. 7 — 14. Конец утрачен. Подлинник на литературном татарском языке своей эпохи, вшит в Хив. храм. 1695 г., № 45, см. стр. 443 — 445. Датируется на основании опускаемой в настоящем издании памяти из Приказа Большой Казны в Посольский приказ от 8 мая 1695 г. о составлении грамоты к хивинскому хану Мухаммед-Эренку об отпуске из плена людей московского гостя Сергея Лабозного, посланных в Бухару и забранных по дороге хивинским ханом. См. Хив. ст-цы 1695 г. мая 8 — июля ..., лл. 1 — 3.

111. 1695 г. июня 10. — Грамота ц-рей Ивана и Петра Алексеевичей балхинскому хану Бехадуру об отправлении в Балх с торговыми целями, купчины Семена Маленького.

А. — Бога единаго, безначального, невидимого, неописаннаго, страшнаго и неприступнаго, превыше небес пребывающаго, владущаго силами небесными, единым безсмертным словом сыном своим видимая и невидимая сотворшаго

и самодержавным и божественным духом вся оживляющаго и на небеси и на земли всяческая устрояющаго и утешения благая всем человеком подавающаго, того единаго в троице славимаго во единстве покланяемаго бога нашего милостию от пресветлейших и державнейших великих государей царей и великих князей Иоанна Алексеевича, Петра Алексеевича || [п. т.] Балхинские земли начальнику Богадыр-хану любительное поздравление. || По нашему великих государей указу посланы от нас великих государей от нашего царского величества и нашего царского величества Росийского царствия в вашу Балхинскую землю с нашею царского величества казною, з золотыми червонными и с товарами и з деньгами купчина наш гостинной сотни Семен Маленкой с товарыщи для продажи той нашей царского величества казны, я велено им продав тое нашу царского величества казну купить про наш царского величества обиход балхинских всяких розных товаров которые к нашей царского величества казне годны. И вам бы Богадыр-хану восприяв сею нашею царского величества грамотою ведомо велеть по своей к нам дружбе (В рукописи зачеркнуто: и любви.), как тот наш купчина в Балхинскую земли приедет, везде давать (В рукописи зачеркнуто: отводить.) им постоялые дворы и поволить || им нашу царского величества казну товары продавать и балхинские товары про наш царского величества обиход покупать безпошлинно довольною ценою, и куды они похотят ехать, а именно в Ындейскую землю в город Кобыл, как туды едущих так и назад возвращающихся, велеть пропустить без задержания со всяким вспомогательст-вом. А у нас великих государей у нашего царского величества взаимно вашим подданным торговым людем в торговых их промыслех воздано будет такою же нашею го-сударскою милостию. При сем желаем мы великие государи наше царское величество вам Богадыр-хану многолетного здравия. Писан. Белые грамоты писаны на александриской большой руки листах против вышеписанного. (Такого же содержания грамоты были заготовлены около этого же времени бухарскому хану Субхан-кули и хивинскому хану Мухаммед-Эренку. Подлинник второй из них от о июня 1695 г. — на литературном татарском языке своей эпохи, см. стр. 445 — 447.)

Б. — Его святости всевышнему богу нет начала и нет пределов его конца, невидимый зрению и неописуемый внешне, он присутствующий и надзирающий всюду, где нет высокостепенности и порядка, своим всемогуществом и своей мудростью правящий землей и небом, он наш бог Исус Христос, своим видимым и невидимым свойством наградил всех в духовном мире жизнью, бесконечным всемогуществом наблюдает над всей землей, во всем мире воздвиг он своей силой дворцы и всем своим существам подарил веселье, блаженство и доброту, все небесное и земной мир, и те, кто под землей, трепещут перед его тайной, и он наш бог един и есть, что мы его вспоминая в 3-х видах и посылая ему хвалу и возвышение, веруем тому, что он един и преклоняемся ему, исповедуемся, и он своим милосердием и правосудием наделил нас властию и передал нам государственный скипетр, чтобы управлять на ряду с ним с всевышним, и посылаем мы хвалу и возвышение его величию и единству, действуя его беспредельной милостию и покровительством, мы пресветлейшие всемогущие падишахи ханы и великие беки Иоанн Алексеевич, Петр Алексеевич [п. т.] повелителю Балхинской земли Багатур-хану с любовью поздравление и привет. По нашему великих падишахов приказанию послан от нас от великих падишахов, от нас от величайших ханов, из наших величайших ханов русских городов на Балхинские земли с золотом с благородной нашей казной с товарами и с деньгами наш купчина Семен Маленький с товарищами для торговли нашего величества ханов казной, и приказали мы им ведя торг продать нашу ханского величества казну, покупать всякого балхинского товару для нас [262] ханских величеств, которые будут достойны нашего ханского величества казны, и вы же Багатур-хан милостиво объявите наше сие письмо ради вашей дружбы к нам, чтобы всюду где появятся наши купчины на Балхинской земле, повелите приготовить им помещение для жилья, чтобы они казну и товары нашего ханского величества продавать и торговать и покупать всякие балхинские товары для наших ханских величеств могли бы без тамги по своему желанию, и куда бы они не захотели бы поехать просим отпускать безпрепятственно, оказывая всякую помощь. И мы великие падишахи возместим тем же через ваших подобных купчин и наша великих падишахов милость им также будет оказана. Затем мы великие падишахи, мы величайшие ханы, желаем вам Багатур-хану здоровья на многие лета.

Написано в нашей стране подчиненной нашему величайшему ханству в великом нашем городе Москве в 7203 году от пророка Адама в 10 дне июня месяца в 14 году от нашего падишахствования.

МД. А) Индийские ст-цы 1695 г. мая 27, лл. 114 — 117. Б) Балх. грам. 1695 г. № 7. Подлинник на литературном татарском языке своей эпохи, см. ниже стр. 447 — 448.

112. 1696 г. июля ... — Роспись городков Казачьей Орды по пути от Тобольска до Туркестана, поданная в Тобольской приказной палате возвратившимися от казакского хана Тауке тобольскими казаками Федором Скибиным и Матвеем Трошиным.

В нынешнем в 204-м году июля в … день в Тобольску в Приказной полате ближнему стольнику и воеводам Андрею Федоровичю Нарышкину [263] с товарищи тобольские казаки литовскаго списку Федька Скибин, Матюшка Трошин подали роспись Казачьи Орды городкам, которые городки с приезду от Тобольска до Тургистану: первой город Савранской дороге с правую сторону Савран; позади того города Саврана вниз по Сыр-Дарье реке в Каракалпацкую сторону городок Сырнак, а промеж Савраном и Сырнаком ходу день; от Саврану с правую же сторону под западом за Сыр-Дарьею рекою городок Ок-Корган, и от Саврана до того городка ходу больши полудня; с левую сторону от Саврану городок Сусак, ходу до него от Саврана 2 дни, стоит в каменю; в полуденной стороне от Саврану город Тургистан, в котором владелец Тевки хан, а промеж Саврану и Тургистану ходу день; от Саврану города идучи к Тургистану на полдороге стоит город пуст, а по ведомости разорил де Кучюк-Салтан-хан; да по той же дороге с левую сторону город Карачюк до Тургистану не дошед за 5 верст, да с левую же сторону под каменем город Карнак, а от Тургустану с рускую сторону верст за 10 и больши; да против Тургистану же под всток с левую сторону под каменем город Уралхай, до него от Тургистану верст с 10; || да от Тургистану же промеж встоком и полуднем в 5 верстах город Ташлиак; да от Тургистану же в полдень город Гихан, а ходу до него от Тургистану верст с 20, и иные многие городки близ Тургистану, а имян их не ведаем; да в полуденную же сторону от Тургистану город Отров, а ходу до него день; да от Тургистану же промеж полуднем и западом город Сайран, а ходу до него до Тургистану 2 дни; а всех городков в Казачье Орде 32.

Архив Акад. Наук СССР. Списки Тобольской Архивы, № 4. Фонд 21, оп. 2, № 14, лл. 122-122 об.

113. 1697 г. — Распросные речи возвратившихся из Казачьей Орды тобольского казака Федора Скибина с товарищами в Тобольской приказной избе о путях в Среднюю Азию.

От Тобольска де в Колмыки и в Бухарию и в Казачью Орду дорога: из Тобольска вверх по Иртышу реке до Колмыцкого перевоза до Шаншинских юрт 30 верст, и переправяся Иртышь на правый берег лугами через многия грязныя речки Тобольским уездом, дубравами и борами чрез заставный Адбашский острог ходу 4 дни и до перевоза чрез Вагай до Капканинския волости ходу 2 дни до переправы; а переправясь Вагай реку, суземьи чрез зыбучия и мелкия болота, минуя озеро Якишул и вышед на Ишимские пади на речку Карасунь выше и ниже ходу 4 дни; и едучи подле Ишим до урочища бору Шанши-карагаю 10 дней, и переправяся Ишим реку идти бездорожицею по правой стороне по знакам, переправляяся с урочища на урочище на последние степные броды, на вершину Ишима реки на Каменный брод, ходу дней с 10; а ход де бывает коньми и верблюды нужный, а телегами тем путем и идти не возможно, потому что де та дорога околична и многие по ней сгорки и объезды [264] и речки крутоберегия и грязныя и лесныя и водою глубокия и болота зыбучия и грязи топкия и баз мостов де перебродить не возможно. И по той де Ишимской околичной дороге до самаго Каменнаго брода людям и скоту рыбою и птицею и травою кормиться можно. А с вершины Ишима реки, перебредши Каменный брод до Казачьей Орды до Тевки-ханова Туркестана города, дорога лежит прямо на зимний полдень, подле речек для воды и для конского корму, через речки Терсазер Сары-су, влеве камень Улутау до речки Чиганамана, ходу 4 дня; а с Чиганамана степью через Тарганскую вершину до Тныркуля озера, а над тем озером камень частохолм не высок, и многие де с него в Тургай речку пади, а ходу де 3 дня; и у того де озера воровские воинские люди, воевавши по слободам, покидают телеги, арбы и кошевую посуду дальнего похода. А от Тныркуля озера по камню чрез речку Кынырю подле нея до большой речки Кынырбая ходу полтора дня, а Кынырбай де речка течет с востока из под камня от Нор-Ишимских озер, местами быстра, а инде тиха, а устьем де пала с левой стороны в Сары-су реку; а на устьи в мысе чудской кирпичный город Сургана развалился, а осталось де еще 3 палаты целых; да в Кынырбай же с левую сторону от Торганских вершин речка Кындыр пала устьем выше Буюганы, ходу на 3 дни. А переехав Кынырбай реку каменем, а подле рынь-пески до мечети Каменной Палаты ходу 3 дни; а от мечети до устья наволоками до Буюганы ходу 3 дни; а в наволоках конский корм там мелкий и камыш и воды желтыя, людям и скоту нездоровы и трава колюча, больше шипишнику, называют цюнга и тикан, и от той де травы бывает мыто и от солонцов скот умирает; а по пескам и по камню во всей де Орде растет древо соксоун, подобно сандалу, а боль-шаго леса никакого нет. А от Бурганы перейти Сары-су реку вниз по ней наволоками, минуя кладбище и 3 мыса, урочище Кашаун, до урочища Кручин-куш ходу 6 дней. И в том де месте сошелся малопроходный с обеих сторон камень подле речки Сары-су, а тем де нужным ходом идти 2 дни, а миновать де того места невозможно. А проход де промеж тех камней в один человек, а шерингою и телегами идти невозможно. И к тому месту со всех сторон со степи от городов и от кочевья и тобольской дороги сошлись в одно место до Туркестана за 6 дней; и на том де месте воровские люди ждут караванов, и, сождав, разбивают и грабят. И прошед камень и камыш до урочища Тюмень-Карагай, до 15-ти дерев, день ходу; от того последняго кормовища берут из Сары-су реки воду в запас на 3 дни, и от того де туркестанская дорога разделилась на двое: одна вправо, а другая влево. А Сарыс де река против тех 15-ти дерев, отшед от дороги, с полднища, пала устьем под землю в озеро Тиникуль. Да от 15-ти де дерев, по правую сторону дорога песками до камени, а к Сумя ходу полтора дни; и от того де камени дорога в Каракалпаки, а на верху того камени башня и караул и по степи де видеть всяких людей далече; а ходу де подле того камени 2 дни; а на выходе де того камени казачий город Юзугант, а от Юзуганта ходу казацкими [265] городами до Туркестана 3 дни; а от Туркестана до Сырта реки ходу полдня, а по левую сторону от 15-ти же дерев по калмыцкой дороге, минуя 3 Чойския озера, и в те озера пала устьем Чой река, не дошед до Сары-су за полднища и ушла озером под землю. А подле Чоя калмыцкою дорогою, мимо 3-х Чойских озер до камени Улутау ходу день, а с камени до Туркестана камнями ходу 2 дни. Всего через Ишим реку вышеписанными дорогами от Тобольска до Тевки-ханова города Туркестана средним ходом 2 месяца, а скорым ходом 30 дней, а тихим ходом 9 недель. И те де обе дороги от 15-ти дерев нужны людям и скоту безкормны, а по камню и в городе в близости лесу никакого нет, а есть де варят, вместо дров, конским калом, а привозные де дрова таль и ветельник из наволоков от Сырта реки продают в городах вьюк прутнику мелочи полтину. А города де Казачьей Орды от Туркестана все в близости, город от города в виду, а и дальние де города под каменем; ходу до них дни по 3, и по степи де, а от Сырта реки в дальном разстоянии, а при реках де в близости не живут, а деланы де в городах их многие колодцы, а городов де их всех считают 20. А крепости де в Туркестане и в городах валены, валы земляные и по валу кладены стены кирпича необожженного, а вышиною и с валом стена сажени в полтретьи, а шириною местами в сажень, а в иных местах больше и меньше, а к верху аршина по полутора и по 2; а больше де у них в городах валенье одни земляные валы без кирпичу, а земля плотна и не сыпуча, а рвов де копаных нет. И во всех тех городех живут бухарцы, а казаков мало, а казаки де все живут для пашенных земель по кочевьям, а пахоти де их скудны, коней и овец много, а коров мало; кормятся мясом и молоком. А к бою де удачливы, волшебству де учены от донских беглецов, а по смете де всех их казаков будет тысячь с 20 и больше. А бой де у них лушной и копейный, а пушек де нет и мелкого, длинного, огненного ружья мало, а кузнецов де у них не сказывают, а огненное де ружье и порох и свинец и луки привозят из Большой Бухарии; а сказывают де, что берут селитру по кислым озерам и варят в котлах, а сера де топится из камени близко Еркенских городов, а свинец де плавят из руды в городе Кардаке и порох де чинят приезжие бухарцы полоненники; а руду де красной меди плавят на тобольской дороге. А рек де больших в земле их нет, а 3 де реки из под камени пали, и те средние, а Сырт де река течет из под камени, от городов их не в близости, а рыбы де в ней мало, да и не ловят, а пала де устьем в море Хивинское или Аральское, течет с обедника в ночь, а ходу де до устья ея дней на 20; а полным де рекам ходу дней по 5-ти и по 10-ти, и те де реки не широки, и перевозов по ним нет, броды в них мелкие, а степь голая. А по всей де степи, по рекам и по речкам, круг озер и болотин, большого лесу нет, ростет белый и черный мелкий таль, местами и ветельник, а иного нет; а по пескам и по камням ростет небольшое дерево соксоус, та подходит листьем на жимолость, а корою на сандал, а угольем жарок и не гаснет, часто уголья [266] дня 3 и больше, а в кочевьях де есть варят конским калом и камышом. А от Туркестана де земли вниз по Сырту реке на 3 дни до города. Юзуганту, и в том де городе Тевки хан в прошлом 203 году поступился каракалпаком для сбору половиною городов и пашут пашню с казаками живучи сообща. И от Юзуганту вниз же по Сырту по обе стороны кочуют каракалпаки на 10-ти днищах до мечети их Курчут. А городов де особых нет, а к воинскому де делу с казаками одного ученья и кормятся воровством, а будет человек их тысяч с 6 и больше, а ружье де казачье, пушек нет же; а владелец де их Тобурчак султан. А приезд де к ним из Тобольска тою ж одною дорогою чрез Камень, а вверх по Сырту от Туркестана до города Сайрану ходу 3 дни, а смежен с Юркенскими городами; а в третью де сторону на запад к Бухарии за Сырт реку кочевья до 4-го колодца на 4 днища, а в четвертую де сторону от Туркестана на восток по Талаши реке все кочевья казацкие; а городов нет, ходу де до них 6 дней, смежны с калмыцким Араптаном. Да от Туркестана же в Бухарию до Сырта реки коням ходу пол дня, и переправяся до колодца название Дерт-Кутука ходу 3 дни; а от Кутука чрез 3 колодца ходу степью 5 дней до Аштлы; а от колодца Аштлы малозимовья до города в Бухарию на верблюдах ходу 6 дней топкими и безводными степьями, а воду де везут на верблюдах. А град де Бухарии строением и вышиною что Туркестан, а входу де в него 12 башень, а владелец де их Самангул хан; города де и уезды под ним многие, а воинских людей у него тысяч с 400 и слывут де они кокутаны, люди де рукодельные, торговые, а не воисты; и мелкаго огненного оружия много, зелье де и свинец делают сами, а боевых пушек, по сажени, будет с 50; а воздух и воды у них не здоровы, тлетворны, ветры часто бывают. От Большой Бухарии переправяся Аму-Дарья реку, коя под Бухариею и под хивинскими жилищами, до города Хивы хивинскими городами и кочевьями ходу 15 дней, а меж городов степь песчаная и вод много, да не здоровы. А город Хива меньше Бухарии, а строением такого же, а в подданстве де к Хиве посторонних городов много, а люди де не воисты, рукодельны; ружье и зелье делают сами, а пушек де у них не видали, а бояр де называют они аталыками, служилых людей узбеками, крестьян раятами, а род де их аральцы, гурленцы, трухменцы. Да от Тобльска же де по допросам слободских жителей многих ведомцев и бывальцев пристойная де дорога вешнего пути в Казачью Орду слободами вверх по Тоболу реке, через многия речки, Тобольским уездом до Торханского острогу 100 верст, от Торханскаго острога до Ялтуровской слободы 30 верст, от Ялтуровской до Суерской слободы 30 верст, от Суер-ской до Усть-Суерской 20 верст, от Усть-Суерской до Белозерской 25 верст, от Белозерской до Иковской 15 верст, от Иковской до Царева-Городища 20 верст, с Городища до Утяцкой 20 верст, от Утяцкой до Камыцкой 40 верст. И от тех верхних тобольских слобод с Царева Городища и из Утяцкой и Камыцкой через степь до Ишима ходу [267] приходною ордынскою дорогою 5 дней и степь ровная, гор нет, людям и скоту кормно. И переправясь Ишим реку ходу большою лукою, прозванием Улутагой, ходу до Каменного брода 5 дней, и перебредши по тем же вышеписанным урочищам до Туркестана ходу по дороге туркестанской, что писано выше сего.

Перепечатывается из "Русского Архива " 1867 г. кн. 3, стр. 396 — 402.

114. 1698 г. не позднее октября. — Ярлык хивинского хана Исхак-Ага-Шах-Нияза ближнему боярину и судье Приказа Казанского Дворца князю Борису Алексеевичу Голицыну об установлении правильных торговых сношений между обеими странами и с просьбой оказать содействие в этом отношении послу Достек-бек-Бехадуру.

Перевод с татарского персицкого письма; каково подал хивинской посол Достек-Богадырь что пишет хивинской хан до лица князя Бориса Алексеевича.

Великородному и высокоумному и избранному, великого государя всяких нужных дел управителю, также низовых стран оберегателю и в правде судителю, от честных честному и богатому и милостивому и милосердому, вельможному князю Борису Алексеевичю. Слыша твоей чесности славу твою, дерзнул ища дружбы, и совета твоего к тебе отписать, надеясь на милость твою, и чрез писание сие милости твоей поздравляю и челом бью. Ведомо тебе государю чиню: в прошлом в 205-м году изволением божиим, а по указу дяди моего бухарского хана Субгань-Кулея, пожалован я Шанияс в город Хиву ханом, а которые, государь, ханы прежде меня были в Хиве, и при них ни ис которых государств торговые люди с торгами не езживали, чинилось им всякое разорение, а как ныне я в Хиве стал быть ханом, и при мне изо многих государств торговые люди с торгами многие почали ездить, слыша про то, что от меня ника-кова им утеснения и обид не чинитца, и впредь не будет; и ныне я прошу у великого государя, чтоб великий государь поволил Московского государства и иных городов торговым людем со всякими товары ездить в нашу страну, а им в нашей стране никакого утеснения и обид не будет, также и от нас какие люди с торгами будут ездить в Московское государство, и им бы торговать было невозбранно ж; а прежние, государь, ханы посы-лывали в Московское государство о вопрошении здравия великого государя, и ныне я против тех прежних примеров о вопрошении здравии и о сем мирном торговательстве || послал до царствующего града Москвы к великому государю в посланство посла ближняго своего верного Достек-Богадыря, а о приеме и об отпуске того моего посла чрез волю великого государя во всем я полагаюсь на милость твою государя моего, как поволишь управить. Милость твоя государя моего. [268]

У того листа печать в лице на чернилах, а кругом росцвечено золотом, а в той печати вырезана: Шанияс-хан-Богадырь. (Одновременно с этим ярлыком был отправлен другой ханский ярлык непосредственно царю Петру I о вступлении Исхах-Ага-Шах-Нияза на ханский престол и о желании поддерживать попрежнему дружественные отношения с Московским государством, напечатанный в П. С. 3. т. IV , стр. 61 — 62, № 1802, I . Датировка этого ярлыка, приведенная в названном издании, произвольная и заведомо ошибочная, т. к. несомненно он был написан и отправлен, как и первый, много ранее 21 янв. 1700 г. — см. легенду предыдущего документа № 114.)

МД. Хив. ст-цы 1699 г. января 18 — 1701 г. июля 11, лл. 17 — 18. При установлении даты настоящего документа учтено время, необходимое для проезда от Хивы до Астрахани, см. табл. "Хив. посол.", п. 33.

115. 1700 г. после января 20. — Запись об отсылке из Посольского приказа в Приказ Казанского Дворца 2 столпов о приезде и отпуске из Москвы хивинских послов, сделанная в связи с состоявшимся постановлением, о передаче ведения приездов и отпусков хивинских, шемахинских и других пограничных с Персией земель послов и купчин в Приказ Казанского Дворца.

1700-го генваря в 5 день в указе великого государя царя и великого князя Петра Алексеевича [т.] в государственной Посольской приказ ис Казанского приказу за приписью дьяка Ермила Никитина написано.

Указал великий государь из государственного Посольского приказу приезды и договоры хивинского, юргенского и шемашинского и иных тамошних земель ханов и владетелев послов их и посланников и купчин, которые в Посольском приказе, все || что есть, прислать в Приказ Казанского Дворца для того, что хивинских, и юргенских, и шемахинских, и иных тамошних земель и мест, которые пограничны с Персидою, ханов и владельцев послов их и посланников и купчин, приездом и всякими ево великого государя делами по имянному ево великого государя указу велено ведать в Приказе Казанского Дворца, и хивинского Шанияса хана посол к Москве будет вскоре. И генваря в 20 день по указу великого государя и по помете на выписке дьяка Михаила Родостамова из государственного Посольского приказу в Приказ Казанского Дворца велено отослать 2 столпа приездов и отпусков с Москвы хивинского хана послов: 192-го году Абреим-бека Асвебекова, 199-го году Абреима Ажизова. || И столп 192-го году приезду и отпуску с Москвы хивинского посла Абреим-бека Асвебекова, которой велено отослать в Приказ Казанского Дворца, в сее книгу с начала и до конца списан и прочтен, и в Приказ Казанского Дворца с памятью отослан Посольского приказу с подьячим с Андреем Еремеевым. Расписался в том столпу Приказу Казанского Дворца подьячей Василей Ардабьев в сей же книге с начала по листам, и закрепил в конце по совершению письма книги сея.

МД Хив. посольск. кн. 1682 — 1684 гг. № 2, лл. 110 — 111. [269]

116. 1700 г. мая … — Посольское письмо хивинского посла Достек-Бехадура кн. Борису Алексеевичу Голицыну с сообщением проекта договорных статей соглашения с Московским государством, выдвинутых хивинским ханом и с просьбой довести о них до сведения ц. Петра Алексеевича.

Перевод с персицкого письма статейного списка, каково подал князю Борису Алексеевичю хивинский посол, а в том письме написано.

В нынешнем 1700-м году апреля в 1 день, как он посол будучи на Москве был великого государя вельможного, у часного, и у высокоумного, и в правду судительного, и великородного, у боярина у князя Бориса; Алексеевича, доносил он посол по словесному приказу Шанес хана своего по розным статьям прошения хана своего; в начатке даносил он: велел де хан мой тебе государю князю Борису Алексеевичю донести, чтоб ты изволил доложить великому государю: первое прошение то, чтоб хану нашему быть в подданстве у великого государя; второе прошение: з другом быть дружен, а с неприятелем бы неприятелем; третье прошение: в Астарахани де у приезжих их купецких людей, которые их купецкие люди приезжают с товароми в Астарахань, || со всякими порчами, и оценки кладут великие цены, и пошлины берут у них деньгами, и от того де иным бедным чинитца раззорение, и чтоб великий государь пожаловал указал с тех их купецких людей, которые станут приезжать из Хивы и из Бухар в Астарахань с товарами, взять с них вместо денег пошлины по щоту со всяких парчей, какие они привозят, з 20-ти парчей по 1-й парчи в казну великому государю; четвертое: доселева астараханской воевода из Астарахани к ним вь их сторону в Хиву не пропускивал купецких людей со всяким товаром, окроме укладу и железа и свинцу и винтовальных пищалей, и чтоб великий государь пожаловал, велел ныне то пропущать, и о том в Астарахань к боярину и воеводам дать свою великого государя грамоту, а у них де из Бухар и из Хивы в рускою сторону торговым людем также провозить было не повольно: луков, сырцового шолку, лалово каменье бодокшаново, камень же финихвны лазоревой, и иных всяких вещей, и писать того будет много [бог благоволит по ево] || приезду хан ево учинит повольно; пятое: чтоб великий государь пожаловал, указал послать с Москвы вь их сторону в Бухару и в Хиву посла или посланца своего для ради своей государской чесности и славы, чтоб ево государское вельможство и чесность неслось во все государства и земли; || шестая: чтоб великий государь указал из своего государства всяким купецким и торговым людем для всяких товаров и торговых промыслов вь их землю, в Хиву и в Бухары, также и их купецким и торговым людем в свою государскую землю для торговых же промыслов со всякими товары ездить повольно. || Да он же посол доносил: послан де он к поднозе великому государю от своего хана пословать, и послованье ево то, что доносил подлинно князю Борису Алексеевичю по приказу своего хана словесно слово в слово, [270] так естли не поверить велеть бы ево здесь держать и туды бы к хану ево послать нарочно проведать, и естьли де он неправду доносил, и ему за то учинить наказанье, какому он достоен, и тот де ево посольской хан приказал ему послу всякой словесной приказ донести государю князю Борису Алексеевичю, а ему бы государю пожаловать доложить великому государю; да ещо ж иным хотя кажетца от Хивы до Астарахани путь дальней, а по нашему де россудку и тот || путь недальней, в конных ездах дней 20, и мошно де про то проведать.

А позади того статейного письма печать в чернилах, ево посланцово имя написано: Дойсток-Богатырь. А он де посол, сие статейное письмо написавши, подал за своею печатью для подлинного уверения.

На обороте: Диак Арте[мей].

МД. Хив. грам. 1700 г. апрель, № 4, лл. 3 — 8. Напечатано в П.С.З т. IV, стр. 62 — 63, № 1802,II. Датируется на основании указания о времени подачи этого посольского письма, имеющегося в "Хив. ст-цах 7699 г. января 18 — 1701 г. июля 11", л. 90.

117. 1700 г. мая 6. — Дело по челобитной хивинского посла Достек-бек-Бехадура ц. Петру Алексеевичу с жалобой на действия Большой Московской Таможни, причиняющей напрасные убытки хивинским купцам при торговых операциях в Москве.

I. — Великому государю царю и великому князю Петру Алексеевичу [т.] бьет челом иноземец хивинского Шаниаса хана посол ево Достека-Ба-тырь. В нынешнем государь 1700-м году генваря в … день по указу ханову прислан я к тебе великому государю к Москве с листом, а с собою привез я для своей нужды товаров: бумаги хлопчатой, бумаги же красной пряжей, да ладану, пшена сорочинского; и приехав к Москве велел объявить на гостином дворе гостю в Московской Большой Таможне, и на тот мой вышеписанной товар ярлыки взяты, и в весу тот товар бумага и пшено был, и продан лавочным сидельцом повольною ценою, и после того помолвил я тот ладан, которой с собою привез, торговому человеку лавочному сидельцу повольною ж ценою и посылал я на гостин двор к гостю с тем ладаном для весу и чтоб взять у него гостя на тот ладан ярлыки, и людишки мои с тем ладаном на гостин двор ездили для весу, и тот ладан привозили, и в то, государь, время гостя и ларешного не было, и велели людишком моим и тому купцу притти в понедельник, а я посылал людишек своих с тем ладаном в суботу, и людишки мои тот ладан хотели запечатав положить в лавке у того купца, с коим я помолвил до того понедельника; и пришел в ту ж суботу тое же Московские Большие Таможни ходок и стал у людишек моих себе просить денег, и людишка мои денег ему не дали, и тот ходок взяв ис перед лавки тот ладан и отнес в Таможню; а как тот ладан людишка мои привозили с тем купцом для весу на гостин двор, и про то ведают тот купец и иные многие люди, а я иноземец Достечка и людишка мои на Москве как водитца в Московской [271] Большой Таможне о торговом деле обыкновения ничего не знаем, и они нас иноземцов напрасно убытчат, а тот ладан и до ныне в Таможне; а Большой Московской Таможни гость с товарыщи за тот вышеписанной проданой товар тем купцам мне иноземцу платить денег ничего не велит, и того взятого ладану не отдает, и по твоему великого государя указу, а по моему челобитью ис Приказу Казанского Дворца в Ратушу к бургомистром о пошлинных деньгах память послана, а из Ратуши в Таможну о том против той памяти о тех вышеписанных пошлинных денег ничего не отписано. Милосердый великий государь царь и великий князь Петр Алексеевичь [т.], пожалуй меня иноземца, вели, государь, против сего моего челобитья и памяти, какова послана ис Приказу Казанского Дворца в Ратушу о вышеписанных пошлинах, послать память в Московскую Большую Таможню к гостю с товарыщи ис Приказу Казанского Дворца, чтоб за те продажные мои товары по договорной цене, которые торговые люди у меня товар купили, деньги мне заплатили, а взятой мой ладан вели государь ис Таможни отдать мне иноземцу попрежнему, а при ком тот ладан привозили для весу людишка мои с тем купцом, вели государь для оправдания тех людей допросить. Великий государь смилуйся.

На обороте на чагатайском языке написано: Эту челобитную подписал по повелению посла я мулла Микым [?].

II. — 1700-го маия в 6 день по указу великого государя боярин князь Борис Алексеевичь Голицын слушав сего челобитья приказал послать память в Ратушу, не велеть с них по прежнему указу пошлин имать для того, что с них и преж сего не имано, а за тавары, которые проданы, велеть торговым людем заплатить деньги, также которой взят ладон, велеть заплатить же по цене, или тот ладон отдать им послу, и чтоб им в том не было волокиты для того, что они иноземцы, приехал он не купчиною послом, а с них пошлин не имали.

III. — Лета от рожества Христова 1700-го майя в ... день по указу великого государя царя и великого князя Петра Алексеевича [т.] в Ратушу к бургомистром. В нынешнем 1700-м году марта в 9 день в указе великого государя ис Приказу Казанского Дворца в Ратушу к вам бургомистром писано: хивинского Шанияса хана посла ево Достек-Батыря, которой прислан к великому государю в посольстве к Москве, с привозных ево товаров, что с ним на Москве товаров ево есть, таможенных пошлин имать с нево не велено для того, что и наперед сего у хивинских послов с товаров их пошлин не имывано; и ныне бил челом великому государю Шаниаса хана посол ево он же Достек-Батырь … Далее следует изложение челобитной, приведенной выше, см. стр. 270 — 271.

И великий государь по прежнему своему великого государя указу с того хивинского посла с таваров ево в свою великого государя казну пошлин имать не указал для того, не токмо что с хивинских послов, и [с] купчин хивинских никогда с таваров их пошлин не имывано; а за товары, которые проданы торговым людем, указал великий государь заплатить [272] деньги; а ладан, которой взят в Таможню, буде купец запретца и денег ему послу за тот ладон не даст, отдать ему послу, и чтоб им в том волокиты не было.

МД. Хив. ст-цы 1699 г. января 18 — 1701 г. июля 11, лл. 60 — 64.

118. 1700 г. июня 30. Грамота ц. Петра Алексеевича хивинскому хану Исхак-Ага-Шах-Ниязу, с извещением о принятии Хивы в русское подданство и об отпуске посла Достек-бек-Бехадура.

Божиею милостию от пресветлейшаго и державнейшаго великого государя царя и великого князя Петра Алексеевича [п. т.] Юргенские || и Хивинские земли начальнику Шанияс хану наше царского величества поздравление. В нынешнем 1700-м году генваря в 21 день к нам великому государю к нашему царскому величеству писал ты Шанияс хан объявляя, что ныне владетельство хивинское вручено тебе, и прислал посла своего верного и ближнего человека Достак-бека-Багадыра, и что о чем будет говорить и ему верить; а в розговоре тот твой посол з ближним нашим боярином с князем Борисом Алексеевичем Голицыным доносил и подал письмо, которое писано татарским вашим письмом, в котором написано: послан он Достак-бек к нам великому государю к нашему царскому величеству, чтоб тебе Шаниясу хану быть в подданстве у нас великого государя нашего царского величества, и мы великий государь наше царское величество за то тебя Шанияса хана || жалуем милостиво, похваляем и в подданстве у нас великого государя нашего царского величества быть тебе повелели. И указали мы великий государь тому послу твоему видеть, наши царского величества очи, также и поминки твои приняты, и тебе б Шанияс хану по своему обещанию у нас великого государя нашего царского величества будучи в подданстве служить нам великому государю, верно, а мы великий государь наше царское величество за тое твою верную службу будем держать тебя в нашей царского величества милости; а посол твой Достак-бек со всеми при нем будучими людьми пожалован нашим царского величества жалованьем и отпущен к тебе, а с ним До-стак-беком послано к тебе от нас великого государя нашего царского величества жалованья 2 пары, да 2 сорока соболей добрых за нашею царского величества печатью.

Писася государствия нашего во дворе царствующем || велицем граде Москве лета от Христова рожества 1700-го июня 30 дня, государствования нашего 19-го году.

Белая великого государя грамота к хивинскому хану писана на александрийской бумаге на среднем листу, заставица и на полях травки и божиею и великого государя титло по "московски" писано золотом, до ханского имени первое слово писано золотом; а с той грамоты список слово в слово персицким письмом писал стольник князь Михайло Заманов, и [273] положен в тое великого государя грамоту; а запечатана та великого государя грамота, и в ней список, государственною большою печатью под кустодиею в Посольском приказе; на подписи написано: Юргенские и Хивинские земли начальнику Шанияс хану. (Одновременно с царской грамотой хивинскому хану Исхак-Ага-Шах-Ниязу была отправлена грамота и от ближнего боярина и судьи Приказа Казанского Дворца князя Бориса Алексеевича Голицына о принятии Хивы в русское подданство, о посылке в Астрахань особого указа о невзимании с хивинских купцов излишних пошлин и об отпуске с хивинским послом Достек-Бехадуром в дарах кречета и 2 пар соболей добрых. Напечатана в П. С. 3., т. IV, стр. 63 — 64, № 1802, IV .)

МД. Хив. ст-цы 1699 г. января 18 — 1701 г. июля 11, лл. 94 об. — 96. Напечатана в "Письмах и бумагах имп. Петра Великого", т. I, СПб., 1887г., стр. 367 — 368 и в П.С.З. т. IV, стр. 63, № 1802, III.

119. 1703 г. не ранее марта 12. Посольское письмо хивинского посла Достек-Бехадура кн. Борису Алексеевичу Голицыну с сообщением проекта договорных статей соглашения с Московским государством, выдвинутых хивинским ханом и с просьбой довести о них до сведения ц. Петра Алексеевича.

Причина написания этого послания такова, что 22-го шевваля, почитаемого, 1114 года (1114 г. гиджры = по европейскому летосчислению времени от 28 мая 1702 г. по 18 апреля 1703 г.; 22 шевваля 1114 г. соответствует 12 марта 1703 г.) нижайший Дустак-Бехадур поехал послом к высочайшему князю Борису Алексеевичу. Пробыв немного, по приказу своего хана довели мы до сведения князя Бориса Алексеевича словесный доклад Шах-Нияз-хана. В таком роде написали и представили мы доклад своего хана, согласно с ниже изложенными подробностями, чтобы стало известно благодетелю, что Нияз хан отправил послом своего слугу для дружбы и единодушия, для прохода и проезда купцов с обеих сторон и безопасности дороги, для дружбы с друзьями великого падишаха и для вражды с его врагами. И всю жизнь пребудем в этих словах. А затем, бог знает все, если не поверят этим словам слуги, пусть меня задержат и пусть повелят своему надежному человеку, отправившись с моим человеком к нашему хану, доставить сведения. А если слова раба окажутся ложью и мы без разрешения своего хана донесли неверно, будем мы виновными перед двумя падишахами. И хотя между Астраханью и Хивой для других дальнее растояние, но, по счастью падишахов, 20 дней верховой езды, можно проверить.

Предложение первое: желает наш хан посла от великого падишаха для дружбы, знакомства и сношений.

Предложение второе: чтобы с купцов бухарских и хивинских, приезжающих в Астрахань, не брали золотой тамги, потому что, оценив товар очень дорого, берут очень большую тамгу; так, например, берут одну [274] девятую, для бедняков это притеснение, для сборщиков же барыш. Надеемся, что по милости царской повелят, чтобы со всякого рода привозимого товара рассчитывали бы по одной двадцатой, больше бы не брали и будет это хорошим барышом для сборщиков. Воля белого бия.

Предложение третье: всякого рода астраханские товары привозят в Бухару и Хиву, кроме свинца, булатного железа и дальнобойных винтовок. Запрещены, не пропускают. Просьба такова, чтобы была милость и благоволение падишахское и повелели, чтобы бояре астраханские не задерживали. А из Бухары и Хивы также всякого рода встречающийся товар, перечислять который поименно слишком долго, прибывает в Астрахань, кроме луков, шелка сырца, бадахшанских рубинов и ляписа лазури, которые запрещены. Если пожелает господь всевышний, дружба будет длиться вечно. Наш хан отменил, воля ваша.

Эти слова докладывал я устно, вторично же написана грамота для того, чтобы остался между нами договор и стало бы это причиной увеличения дружбы и знакомства и доверия. Просьба такова: эти предложения нашего хана доложить высочайшему падишаху, имеющему солнечный венец, и пусть повелят написать нашему хану высочайший ответ, который последует, потому что слуга не может уехать без ответа.

Воля его высочайшая.

На обороте документа внизу оттиснута черным овальная печать с именем: Дустек-бек-ибн-Мирза-Мухаммад.

МД. Хив. грам. 1700 г., апрель, № 4, лл. 1 — 2. Подлинник на таджикском яз., см. стр. 448 — 449.

120. 1703 г. июня … — Царская грамота из Приказа Казанского дворца астраханским воеводам стольнику Тимофею Ивановичу Ржевскому с товарищами об отпуске из Астрахани хивинского посла Достек-Бехадура и о взимании пошлин с товаров, идущих с ним, по прежним указам и по торговому уставу.

От великого государя царя и великого князя Петра Алексеевича [т.] в нашу отчину Астарахань стольнику нашему и воеводам Тимофею Ивановичю Ржевскому с товарыщи. В нынешнем 1703-м году по присылке хивинского и юргенского Аран-Маметь-хана приезжал к нам великому государю к Москве посол ево Достек-Богадырь, а в ханове грамоте к нам великому государю, какову подал тот ево посол, написано, что он хан желает с нами великим государем быть в дружбе и в любви паче и прежнего, и о чем будет ево посол нам великому государю доносить, и ему б верить; а в розговорех тот ево посол з ближним нашим боярином и наместником новгородцким со князем Борисом Алексеевичем Голицыным говорил: послан он Досток-бек от хивинского своего хана к нам великому государю в послех, чтоб ему хивинскому Аран-Маметь-хану быть в подданстве у нас великого государя; да тот же посол как наперед || сего был и в нынешнее свое посольство просил: в Астарахани де у приезжих их хивинских купецких людей на тавары их накладывают великую цену, и пошлину берут [275] деньгами, и что с хивинских и з бухарских купецких людей имать вместо, денег пошлину парчами со всяких парчей дватцатую парчу в нашу великого государя казну за пошлины, и чтоб руским торговым людем в Хиву и в Бухары также б и их купецким людем в наши великого государя руские городы для торгового промыслу с товары ездить было повольно; да тот же посол говорил: Аюкая де тайши калмыки чинят им обиду, и чтоб он Аюка впредь жил с ними в миру и обид не чинил; [и] им вели, государь, хивинскому Армаметь хану указ великого государя в том дать [скорый, а он бы ведал], и х калмыцкому Аюкаю-тайше наш великого государя указ, чтоб он Аюка [и люди ево и улусученцы] хивинцом обид никаких не чинили и жили в миру. Да послу же сказано: буде хану ево надобно для [держания каких] великого государя [служилых людей] и он бы о том писал к вам в Астарахань, и из Астарахани посланы будут к нему хану в Хиву русских служилых людей человек 100 или больши, и с начальником, который бы всегда был при нем в Хиве для обережи; также буде ему хану угодно по нашему великого государя указу и калмыцкой Аюкай-тайша и своих людей калмык для верности даст человек 20 и с начальным. || А о пошлинах велели наш великого государя указ учинить в Астарахани тебе стольнику нашему и воеводам по договорным армянским статьям, и к хивинским купецким людем, которые будут приезжать для торгового промыслу в Астарахань, держать к ним ласка и привет и береженье и от обид их оберегать и чинить им всякое вспоможение, а для лутчей торговли указали мы великий государь послать в корованех для опасения служилых людей поскольку человек должно. А посол со всеми при нем будучими людьми с Москвы отпущен, а в приставех послан с ним царицынской дворянин Иван Иванов сын Бакунин, а нашего великого государя жалованья корм и питье в дорогу до Астарахани дано ему послу и с людьми на Москве на 2 месяца, а к хивинскому Аран-Маметь-хану от нас великого государя послано с ним послом нашего великого государя жалованья соболей и золотых червонных, да птиц 5 кречетов, и с товаров, которые с ним были в привозе и проданы на Москве, в нашу великого государя казну таможенных || пошлин по нашему великого государя указу не взято.

И как к вам ся наша великого государя грамота придет, а хивинского Аран-Маметь-хана посол ево Достек-Багадырь в Астарахань приедет, и вы б стольник наш и воеводы Тимофей Ивановичь с товарыщи ему послу наш великаго государя указ, что писан выше сего, о повольном торгу и обо всем велели сказать, и ево посла отпустить и с людьми и с рухледью их из Астарахани в Хиву на которые места пристойно, применяясь к прежним таким же отпускам безо всякого задержания, и с тех вышеписанных соболей также и с посольской рухледи в нашу великого государя казну пошлин имать не велели, а того велели смотрить и беречь накрепко, чтоб с ними подговорных людей руских и иноземцов мужеска и женска полу отнюдь не было; и буде хивинской Аран-Маметь-хан пришлет к вам в Астарахань для наших великого государя служилых людей, про которых [276] говорено послу ево и писано выше сего, и вы б писали х нам, великому государю, к Москве тотчас чрез почту, а буде будут ис Хивы купецкие люди, и вы б с ними для опасения посылали в корованех служилых людей сколько пристойно, и о взятье пошлин с товаров || их чинили по прежним нашим великого государя указом и по торговому уставу и против прежних таких, и нашу великого государя проезжаю грамоту, какова дана ему ис Казанского приказу для свободного по городом и до Астарахани проезду, велели у нево взять в приказную полату, а струг, в котором он посол в Астарахань приедет, и с припасы велели принять на деловой двор, а которого числа хивинской посол в Астарахань приедет, и из Астарахани отпущен будет в Хиву, о том к нам великому государю писали, а отписку велели подать в Приказе Казанского Дворца боярину нашему князю Борису Алексеевичю Голицыну с товарыщи.

Писан на Москве лета 1703-го июня в … день.

Такову великого государя грамоту, да другую проежею [в] Царицыне Иван Бакунин взял и росписался. (См. связанную с этим приездом хивинского посла грамоту ц. Петра Алексеевича от мая 1703 г. хивинскому хану Араб-Мухаммеду II с подтверждением о состоянии Хивы в русском подданстве и о поддержании прежних торговых сношений между обеими странами, напечатанную в П. С. 3., т. IV , стр. 216 — 217, № 1932.)

МД. Хив. дело 1702 г. февраля 5 — 1703 г. мая ..., лл. 34 об. — 36 об.

121. 1703 г. октябрь — ноябрь. — Ярлык бухарского хана Убейдаллах-Мухаммед-Бехадура об отправлении в Московское государство купчины Мир-Курбана для закупки товаров, необходимых хану и его двору.

Он, бог помогающий!

Получающий от бога помощь победитель Сейид-Убейдулла-Мухаммад-Багадур-хан слово мое. Охраняющему государство, обладающему полнотой власти, воинственному и доблестному Чаган хану. (Чаган — т. е. белый; здесь имеется ввиду обращение к московскому "белому" царю.) Благодарения аллаху, что после эпохи первых предков черед правления, опеки подданных и распространение правосудия нам достался. Весь народ божий в пределах нашего государства с покойным сердцем во всех местах сидя ... Добросовестного, богобоязненного Мир-Курбана, который из числа старых слуг, мы послали в ту область, чтобы пойдя и торговлю ведя товары, которые нашему высочайшему двору подходили бы, закупив к нашему золотому порогу вернулся.

Как только милостивая грамота прибудет, тот воинственный пусть [так] действует, чтобы вышеупомянутый, дела свои хорошо осуществив, [277] вернулся с 30 вьючными верблюдами, с которыми он отправился; пусть поборов и податей не требуют и затруднений не причиняют. (См. связанный с приездом этого купчины ярлык бухарского хана Убейдаллаха ц. Петру Алексеевичу от времени не позднее октября — ноября 1703 г. с извещением о восшествии своем на престол и отправлении в Московское государство послом Алим-бека с ярлыком и дарами; напечатан в "Сб. кн. Хилкова" Пбг., 1879, стр. 543-544.)

Вверху документа оттиснута черным миндалевидная печать с именем: Сейид-Убейдулла-Багадур-хан, и датой: 1114.

МД. Бух. дело 1705 г. января 11, л. 36. Перевод XVIII в. напечатан в Сб. кн. Хилкова, Пбг., 1879, стр. 545. Подлинник на чагатайском языке, см. стр. 449 — 450. При установлении даты настоящего документа учтено время, необходимое для проезда от Бухары до Астрахани, см. табл. "Бух. и балх. посол.", п. 31.

122. 1705 г. июня 10 и июля не ранее 13. — Две памяти из Приказа Казанского Дворца испекторам Ратушного правления Алексею Александровичу Курбатову с товарищами о невзыскании пошлин с продаваемых и покупаемых в Москве товаров бухарского посла Алим-бека.

I. — Лета 1705-го июня в [10] день по указу великого государя царя и великого князя Петра Алексеевича [т.] инспектором Ратушского правления Алексею Александровичю Курбатову с товарыщи. В прошлых годех по ево великого государя указу и по договорным статьям с персицких и иных стран и земель с послами, что с них послов и с посланников и с купчин, которые приезжают в Московское государство через Астарахань для управления посольских дел, с товаров их, которые с ними бывают в привозе на Москве, таможенных пошлин и провозных денег на Москве и в Астарахани с продажи и с покупки имать не велено, и торговать им беспошлинно, и на гостиных дворех для торгу анбары даваны им без найму. В нынешнем 705-м году генваря в 30 день к великому государю царю и великому князю Петру Алексеевичю [т.] приехал к Москве бухарского Абеитуллы-Багадыря-хана посол ево Алим-бек Кочекбеков, да с ним купчина ево Мир-Корбан; а в листу, которой прислан с ними к великому государю от хана их, что они посланы к нему великому государю по древней дружбе и любви з дарами, и ища его государской милости со обвестительством, что он Абеитуллы учинился на месте отца своего в Бухарех ханом, и на Москве у великого государя на приезде тот посол и купчина были || и дары, которые с ними присланы, зверь барс живой и аргамаки и иные тамошние вещи у них приняты, и по его великого государя имянному указу дают им поденной корм и питье з довольством, и для торгу велено им отвесть анбар на гостином дворе; и ныне били челом великому государю тот бухарской посол и купчина, которые де с ними бухарские товары есть, и те де товары по ханскому приказу велено им на Москве продать и купить про ханов обиход московских товаров [278] сукон и иных вещей на их руку, и таможенные де бурмистры спрашивают с них с продажи и с покупки пошлин, а прежде сего и доднесь на Москве и в иных государствах сь их братьи с послов и с посланников и с купчин и с них с продажных и с покупных ни с каких товаров таможенных пошлин не имывано, и великий государь пожаловал бы их, не велел прежних своих великого государя указов и договорных статей нарушить, и ими обрасца учинить, и с продажных их бухарских товаров, которые они купят будучи на Москве про хана своего, таможенных пошлин имать. И великий государь царь и великий князь Петр Алексеевичь [т.] указал на вышеписанному их челобитью с продажных их товаров и что они купят на Москве товаров же сукон || и иных вещей про ханов обиход о таможенных пошлинах свой великаго государя указ учинить вам Ратушского правления инспектором. И по указу великого государя царя и великого князя Петра Алексеевича [т.] инспектором Ратушского правления Алексею Александровичю Курбатову с товарыщи учинить о сем по ево великого государя указу.

Подлинная память за приписью дьяка Данилы Никитина. Справил Василей Ардабасов.

II. — Лета 1705-го июля в . день по указу великого государя царя и великого князя Петра Алексеевича [т.] инспектором Ратушского правления Алексею Александровичю Курбатову с товарыщи. В нынешнем 1705-м году июня в 10 день в указе великого государя ис Приказу Казанского Дворца в Ратушу к вам инспектором писано: Далее следует изложение предыдущей памяти. И по тому великого государя указу с того бухарского посла и с купчины с продажи и с покупки в Ратуше о пошлинах что учинено, о том в Приказ Казанского Дворца из Ратуши не отписано; и июля в 13 день по указу великого государя будучи тот посол на отпуске подал боярину князю Борису Алексеевичю Голыцину от хана своего к великому государю [царю Петру Алексеевичу] лист бусурманского письма, в котором написано, что он хан послал с послом своим купчину своего в Московское государство с своим ханским казенным товаром 30 вьюков верблюжьих, и велел те товары на Москве продать и продав купить московских товаров, чего надлежит про ево ханской домашней обиход, и чтоб великий государь пожаловал того ево купчину, не велел с тех ево бухарских товаров, и что на те деньги купит || московских товаров, с продажи и с покупки пошлин имать; а вь их де Бухарской земле с таких же посланных царского величества товаров пошлин преж сего не имывано, и ныне не берут и впредь имать не велят. А по скаске того купчины послано де тех товаров с ними было в вышеписанных 30-ти вьюках по цене на 10 000 руб., и тех де товаров послано назад в Бухары к хану их, а иное продано в Астарахани тысяч на 6, а достальные де товары на 4000 руб. привезли они посол и купчина к Москве. И великий государь [т.] с того бухарского посла и с купчины с продажных их товаров, и что они купят московских товаров про ханской обиход, по прежним своим государским указом и по договорным статьям [279] пошлин имать не велел, а о посылке из Ратуши в Московскую Большую Таможню к бурмистром своего великого государя указу указ учинить в Ратуше вам инспектором; а что по сему ево великаго государя указу в Ратуше о вышеписанных пошлинах учинено будет, о том в Приказ Казанского Дворца к боярину князю Борису Алексеевичю Голыцину с товарыщи немедленно отписать для того, что тот посол с Москвы отпущен и великого государя соответствующая грамота к хану их ему послу на отпуске отдана, а живет на Москве и кормовые деньги берет за вышеписан-ными пошлинами. И по указу великого государя [т.] || инспектором Ратушского правления Алексею Александровичю Курбатову с товарыщи учинить о сем по ево великого государя указу. (См. связанную с этим посольством из Бухары ответную грамоту ц. Петра Алексеевича бухарскому хану Убейдаллаху от июля 1705 г. о приеме, оказанном в Москве послу его Алим-беку, о соизволении царя на продолжение дружественных и торговых сношений с Бухарой и о посылке хану за присланные дары золотых. — Напечатана в "Сб. кн. Хилкова " Пбг., 1879 г., стр. 545 — 546.)

МД. Бух. дело 1705 г. января 11, лл. 70 — 71 и 77 — 78 об.

<<<НАЗАД          В НАЧАЛО         ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ>>>

Материал предоставлен автором журнала Антикварная англофобия
liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня  

© 2006-2009. Права на сайт принадлежат kungrad.com.
При использовании материалов с сайта ссылка на источник обязательна.
Администратор