Кунград

На сайте:

История › Документы › Торговля с Московским государством и международное положение Средней Азии в XV-XVII вв. › Торговые сношения Московского государства с народами Средней Азии XVI-XVII вв. часть 5.

I. Торговые сношения Московского государства с народами Средней Азии XVI-XVII вв.


90. 1676 г. декабря 18. — Распросные речи хивинского посла Абдаррахима в Посольском приказе "на разговоре" с думными дьяками Ларионом Ивановым, Васильем Бобининым и Емельяном Украинцевым.

185-го декабря в 18 день по указу великого государя царя и великого князя Федора Алексеевича [т.] был в Посольском приказе у дьяков: у думного у Лариона Иванова у Василья Бобинина у Емельяна Украинцова на розговоре юргенского Анавша хана посол Имбреим-бек. А как посол вшол в Посольскую полату и дьяки думной Ларион Иванов с товарыщи с послом корошевались и седчи по местом думной дьяк послу говорил: к великому государю к его царскому величеству писал юргенской Анавша-Богадырь-хан в листу своем с ним, о чем он будет говорить ево хановым словом, и то б выслушать и верить ему во всем, и великий государь его царское величество указал тех дел у него выслушать им, царского величества думным людем, и он бы те дела, о чем к великому государю к его царскому величеству Анавша хан с ним наказал, им объявил. || И посол говорил: наказал де ему хан великому государю его царскому величеству чрез его царского величества думных людей предложить то ж, о чем к его царскому величеству в листу своем хан писал да сверх того наказал предложить, чтоб его царское величество изволил на пристанище морском Мангишлак поставить город и людем в том городе быть, чтоб на обе стороны послом и посланником и торговым людем ездить было безопасно. И у посла спрашивано: то морское пристанище Мангишлак чьего владенья и далеко ль царского величества от отчины Астарахани и от иных царского величества городов. И посол говорил: то де пристанище Мангишлак владенья юргенского Анавша хана, а от Астарахани мочно до того пристанища поспети водою в двои сутки. И послу говорено: когда то пристанище во владенье юргенского Анавша хана, и как на том пристанище царское величество город построить укажет || и люди в нем царского величества будут, то и пристанищу тому довлеет быть в державе царского величества. И посол говорил: тот де город построить для того, чтоб торговым людем проезд был вольной, а изволит ли царское величество тот город строить, то на ево государской воле. Послу же говорено: в письме ево, каково прислал он в Посольской приказ за хановою печатью, написано, из Астарахани приезжали торговые люди и учинилась ссора в пропалом ковре, и какие люди приезжали и какая учинилась ссора? И посол сказал, что ему о том не ведомо и от хана ему не наказано. Послу же говорено: в прошлом во 177-м году, как были у юргенского хана царского величества посланник Борис Пазухин, и юргенской хан, отпущая тех посланников, приказывал к царскому величеству с [229] челобитьем, что сь его царским величеством в дружбе и в любви и в любительных ссылках быти желает; || а после того с послом своим с Полат-Кулом в листу своем писал, что он хан желает царскому величеству всякого добра, и купецкие б люди ходили и послов и посланников чрез свою землю, где им путь належит, пропущать и провожать велит; и великий государь его царское величество, по тому ево ханову желанью послал к нему своих царского величества посланников Василья Даудова с своим царского величества жалованьем, чтоб он, видя к себе царского величества о дружбе и любви склонность, по тому ж послов своих с поминки и торговых людей слал и пленных русского народу людей, которые обретаются во владенье ево, велел отпустить. И юргенской Анавша хан в том своем обещании, как чрез листы свои многажды обещался, не устоял, а приняв царского величества жалованье не только что тем посланником по чести не учинил и пленных людей не отпустил, но еще безчестье тем посланником, а наипаче царскому величеству, учинил, 2 кречета, которые с ними посланы от царского величества к бухарскому хану, силою у них отнял. || А царского величества посланников везде во всех окрестных великих государствах приемлют и отпущают честно и поминков царского величества, что изволит послать, не отнимают; да и бухарской Абдулазиз хан принял тех царского величества посланников честно и пленных людей всех с теми поминки отпустить и послов своих с поминки слать хочет. И он бы посол хану своему донес, чтоб он был с царским величеством в дружбе и в любви и в любительных ссылках, и царского величества казне и людем никакого безчестья не чинил, а велел их принимать и провожать по обещанию своему, как чрез листы свои обещаетца в целости со всякою честью и полоняников, которые обретаютца во владенье ево, велел отпустить и послов своих с поминки и торговых людей слал; а как он Анавша хан учнет чрез свое владение от царского величества и к царскому величеству послов и посланников и торговых людей со всяким спомогательством пропускать и поло || няников отпустит и послов своих с поминки пришлет, и великий государь его царское величество учнет ему воздавать своею государскою дружбою и любовью паче нынешняго.

И посол выслушав того всего объявленья, сказал, что он о том о всем хану своему предложит. У посла же спрашивано, о иных каких делах приказ с ним есть-ли, и посол сказал, что иных никаких дел больши того с ним не наказано. И отпущон посол на подворье.

МД. Хив. ст-ы 1675 г. июня 5 — 1677 г. июня 13, лл. 83 — 88.

91. 1676 г. декабря ... — Ярлык балхинского хана Субхан-кули-Бехадура ц. Федору Алексеевичу об отправлении в Московское государство посланником Али-Мурад-чихрэ-акасы с предложением вступить на путь общения". [230]

Покров мощи и могущества ..., счастливый, доблестный, преславный, воинственный, близкий к осуществлению желаний и достижению целей … условий знакомства, сообщается, что послание, отправленное с Хаджи-Юсуфом и составленное для утверждения знакомства и связи … прибыло и с содержанием его вкратце мы ознакомились, что в тех краях находится хорошая страна и управление той страной покоится в руках того мощного повелителя. Во вторых, пусть станет известным, что наша драгоценная особа, распространитель веры и могущества и укрепитель царства и нации … на халифском престоле утвердилась, и прекрасная область купола ислама Балха, которая в мире [известна], как мать городов … с точки зрения прекрасного климата и благоустройства и процветания, подобной которой даже нельзя себе представить в мире, является местом возвышения шатров нашего величия и могущества. А принадлежащие к этой области и связанные с ней страны даже невозможно изъяснить и точно пересчитать, изумительные, громадные горы, изобилующие благами вокруг … творца мира сотворены. И так же области Шибурган, и Сари-пуль, и Андхуд, и Меймене, и Чичикту, и Гарджистан ..., и Варзоб, и Балхоб, и Дерре-и-Суф, и Фарйоб, и Хейрабад, и ..., Талкон, и Гури, и Хост, и Энде-роб ..., и Тенги Боло, и Кохмард, и Кулаб ..., Вахш, и Кулаф, и Термез, и Керки ..., из которых каждая является большой значительной страной и к каждой принадлежит еще ряд областей … входит в нашу августейшую державу. В каждой из этих областей мы назначили достойных доверия и преданных слуг своих, которые заняты управлением и выполнением наших непреложных приказов относительно содействия процветанию и благоденствию проживающего там населения. И слава аллаху … победы и победоносности и счастья успехи по милости всевышнего подателя перед опорами нашей все возрастающей державы открыты … другие страны, не входящие в состав нашей богохранимой страны нам покоряются, как области Каратегин, и Хисар ..., Дюшембэ …, Сешембэ …, Дихи-ноу …, Байсун, и Чарджуй, и другой Кулаф, и другие Керки ..., которые подчинились опорам нашей державы. И высота сана и могущества и степень счастья и успеха нашего выше того, чтобы можно было изъяснить несметно и шагу с пути повиновения и покорности свернуть не смеют. И вот, когда ваше благодатное письмо, в котором вы перечислили принадлежащие вам страны, прибыло, мы тоже по этой причине составили перечень своих стран и послали приближенного ко двору Али-Мурад-чихрэ-акасы мангыта. Если вступят на путь общения пусть после того отправят видное лицо из вельмож своих, чтобы и мы кого-нибудь из известных слуг своих послали и от него … в государстве нашем имеется, пусть не стесняясь укажут как писали, что "в стране нашей много соколов", если об этом напоминание ... да продлится и ... привет. Написано в месяце шеввале 1087 года. (Месяц шеваль 1087 года гиджры соответствует декабрю 1676 г. по европейскому летосчислению.)

МД. Балх. грам. №5. — Ошибочно соединен в архивной обложке с русским переводом ярлыка 1677 г. марта ... Перевода XVII в. не сохранилось. Подлинник на таджикском яз., см. фототипию II в приложении в конце книги.

92. 1677 г. марта … — Ярлык балхинского хана Субхан-кули-Бехадура ц. Федору Алексеевичу с предложением установить дружественные отношения между обеими странами и с просьбой прислать для ханской охоты кречетов.

Бога непорочнаго и благословеннаго!

Великому, благосчастному, высочайшему, храброму, честнейшему, над вельможи велеможнейшему, великому государю белому царю поздравление. Подай бог вам великому государю многолетное здравие и щасливое пребывание. Писали вы в своей грамоте с Аджи-Исупом о дружбе и о любви и о ссылках, и о чем в той вашей грамоте написано, и мы выслушали и выразумели и приняли со благодарением. А как ваши послы в наше государство в Балх пришли, и мы для вашей государской дружбы и любви учинили им достойную честь и покой и отпустили их в путь с поможением; а как с того пути возвратились и пришли в наше || государство, и в наших городех по тому ж их приимали с честию и всякое споможенье чинили и кормы давали до нашей столицы; а как они пришли в Балх по тому ж им достойную честь воздавали и кормы давали и к вашей стороне в путь отпустили со всякою честью. Да с ним же послали к вашему величеству посла своего начального человека Алей-Мурата, желаючи с вами великим государем быть в дружбе и в любви и в пересылках, а посланной наш посол Алей-Мурат человек доброй и нам верен и между своих сверстников честен. Да прошу у вас, великого государя, чтоб изволил своей потехи прислать ко м[не] кречетов, сколько вы изволите. Потом умножи бог благоденствия вашего.

На русском переводе ошибочно помечено: Писан 187-го году. (Ответная грамота ц. Федора Алексеевича о согласии на поддержание дружественных отношений между обеими странами и о предложении в знак дружбы отпустить имеющихся в Балхе русских пленных была отправлена в апреле 1678 г. Содержание ее носит в общем трафаретный характер, свойственный и другим подобным же грамотам, исходившим от московского правительства. Из конкретного материала, имеющегося в ней, следует отметить только два обстоятельства: 1) упоминание об отправленных балхинскому хану в дарах 2-х сорока соболей и 2-х кречетах и 2) разъяснение по поводу необоснованных заявлений балхинского посла о грабеже у него на морской пристани у Яицкого городка воровскими людьми ханских поминков. — И по нашему великого государя нашего царского величества указу про то разыскано, а по сыску объявилось, что воровские люди у посла вашего никаких животов не грабили, а ограбили некоторых купецких людей. МД. Бух. балх. посольск. кн. 1677 — 1678 гг., № 6, лл. 219 — 222.)

МД. Бух., балх. и хив. посольск. кн. 1677 — 1678 г., № 6, лл. 97 об. — 98. Датируется на основании срока приезда посла в Астрахань, см. табл. "Бух. и балх. посол"., п. 30, с учетом также времени, необходимого для проезда от Балха до Бухары и Хивы, и от последней до московской границы. [232]

93. 1677 г. не позднее апреля 20. — Ярлык хивинского хана Ануша-Мухаммед-Бехадура ц. Федору Алексеевичу с уведомлением о получении посланных подарков и с сообщением о проекте постройки города на Мангышлаке.

Перевод з грамоты, что писал к великому государю царю и великому князю Феодору Алексеевичю [т.] юрьгенской Аневша-Багадырь-хан-Абол-Газы-хан.

Великому государю белому царю, московскому великому князю, высокопрестольному, святому Исусу покланяющемуся, поздравление. Умножи бог благоденствие ваше, а что вашего величества прислана к нам лю-бительная грамота, и мы приняв любительно вырузомели, и что присланы с паслы вашими ко мне ваши паминки, и те поминки да меня сполна дошли; а послов ваших, которые посланы к бухарскому || хану, и мы через свою землю проводили в целости, а как назад поехал от бухарского хана, и мы тако же проводить в целости велели, и для ведомости послу вашему царьского величества дали свое писанье. Умножи бог благоден[ства] вашего.

В том же листу на стороне написано: Да ведомо вашему величеству чиним, говорено было что на Мангишлаке город строить для проезду послов и посыльщиков и тарговых людей для ради бережения от калмыков, и удобно будет вашему величеству город строить, потому что с обоих сторон между нами для послов нашим и посыльщиком и торговым людем на том месте морское пристанище || пристойно будет.

А в печате напечатано: раб божий Абдул-Аболгазыев сын Аневша хан.

Великому государю поднесены переводы генваря в 15 день.

МД. Бух., балх. и хив. посольск. кн., № 6, лл. 84 — 85. Датируется на основании времени отъезда русских посланников из Хивы, см. табл. "Русск. посол"., п. 11.

94. 1677 г. апреля 28. — Грамота ц. Федора Алексеевича хивинскому хану Ануша-Мухаммед-Бехадуру об исполнении им пожеланий, высказанных в царской грамоте предыдущего года и о сообщении дополнительных сведений о местоположении проектируемого города на Мангышлаке.

Божиею милостию от великого государя царя и великого князя Феодора Алексеевича [п. т.] Юргенские и Хивинские земли начальнику Навша-Мбеть-Богадырь-хану наше царского величества поздравление. || В нынешнем во 185-м году декабря в 5 день к нам, великому государю, к нашему царскому величеству, присылал ты, Анавша-Магметь-Богадырь-хан, посла своего Имбреим-бека с листом своим, и мы великий государь, наше царское величество, тому твоему послу указали наши царского величества пресветлые очи видеть и лист у него принять велели и выслушали милостиво, а в листу своем к нам великому государю, к нашему царскому величеству, ты Анавша хан писал, воспоминая отца [233] нашего государева блаженные памяти великого государя его царского величества прежнюю милостивую обсылку к юргенским ханом, и чтоб мы великий государь, наше царское величество, и впредь послов и торговых людей изволили посылать без урыву, чтоб дружба и любовь множилась; а буде мы великий государь, наше царское величество, изволим послать послов своих чрез твою землю в Бухары, в Балх и в Ындею, и ты Анавша хан тем нашим царского величества послом до тех земель велишь давать подводы и провожатых и отпускати учнешь || совсем в целости. И мы великий государь, наше царское величество, с тобою Анавша-Магметь-Богатырь-ханом желаем быти в любительных ссылках неотменно по тому ж, как и отец наш государев блаженные памяти великий государь его царское величество, с обоих сторон и послом и посланником || ходить соизволяем, также и торговым людем для их пожиточных торговых промыслов, кроме заповедных товаров, ездить по-вольно же, как о таких дружелюбных пересылках и от отца нашего государева, блаженные памяти от великого государя его царского величества, в его царского величества грамоте с прежним послом твоим Палат-кулом писано, а после того и с посланником с Васильем Даудовым к тебе Навша-Мбеть-Багадырь-хану писано ж, и тебе б Навша-Мбеть-Багадырь-хану видя нашу, великого государя нашего царского величества о дружбе и о любви к тебе склонность, быть и впредь с нами великим государем с нашим царским величеством, в дружбе и в любви и присылати к нам великому государю послов своих с любительными поминки и торговых, людей с товары, и пленных нашего царского величества Росийского государства людей, которые задержаны в твоем владенье, велел всех в наше великого государя Росийское царство отпустить без всякого задержания з достойными провожатыми, или для свободного им пути || и для воздаяния к нам великому государю к нашему царскому величеству своей доброй дружбы и любви прислали их с послом своим; также индейских и бухарских послов, которые посланы будут к нам великому государю, к нашему царскому величеству, велел чрез свое владенье пропускать, а нашего царского величества послов и посланников чрез свое владенье, в которое государство по нашему великого государя, нашего царского величества повеленью случитца им путь, велел пропущать в целости со всяким спомогательством и по обещанию своему, как преж сего и ныне чрез послов своих обещаешся, и как к тебе в грамотах ото отца нашего государева, блаженные памяти от великого государя, его царского величества, писано с посланники с Васильем Даудовым и с Маметем, во всем исполнил; (Соответственные грамоты ц. Алексея Михайловича хивинскому хану Ануша-Бехадуру и бухарскому хану Абдалазиз-Бехадуру об оказании содействия русскому посольству Василия Даудова и Мухаммед-Юсуфа Касимова, направленному через Хиву в Бухару и Индию, об отпуске имеющихся в их владениях русских пленных и о предоставлении возможности постоянных сношений через Хиву с Бухарой и Индией, былиотправлены в феврале 1675 г. См. — МД. Бух. и Хив. посольск. книга 1671 — 1676 гг., № 4 лл. 121 об. — 125 об. и Сб. Хилкова Пбг. 1819 г., стр. 534 — 539.) а от нас великого государя, нашего царского величества, тебе [234] Анавша хану за такое твое || исполнение воздано будет нашею царского величества дружбою ж и любовью паче прежняго, и послы твои будут приняты и отпущены в нашем царского величества милостивом жалованье, а нынешняго посла твоего Имбреим-бека, пожаловав мы великий государь, наше царское величество, нашим царского величества жалованьем, велели отпустить к тебе, не задержав. А что посол твой Имберим-бек, будучи у нас великого государя у нашего царского величества в государственном приказе, на письме подал и словесно предлагал, чтоб для свободного и безопасного послом и посланником и торговым людем пути построить на морском пристанище Мангишлаке город и людем в нем быть, и тебе б || Анавша хану писать к нам великому государю с послом своим имянно и чертеж прислать: то пристанище Мангишлак в чьем владенье и в каком разстоянии от нашей царского величества отчины Астрахани и иных наших царского величества понизовых городов, я какими людьми и сколь тот велик город надобно строить, и кольким человеком ратным людем в том городе жить, и какая нам великому государю, нашему царскому величеству, от того прибыль будет, и дровяной лес и вода пресная в том месте есть ли, и жилецким людем в том городе будучим нужи и тесноты от чего не будет ли. Писан государствия нашего во дворе в царствующем великом граде Москве лета от создания мира 7185-го месяца апреля 28-го дня.

Писана на александрейской середней бумаге татарским письмом, а лапа и государево || имянованье по "московского" золотом. Запечатана государственною большою печатью, отдана послу при великом государе в червчатой тафте, тафты взято с Казенного двора аршин.

МД. Хив. ст-цы 1675 г. июня 5 — 1677 г. июня 13, лл. 159 — 166.

95. 1677 г. не ранее июля 3. — Отрывок статейного списка русского посланника Василия Даудова, бывшего в Хиве и Бухаре в 1675 — 1677 гг.

… А в статейном ево Васильеве списку написано: как он приехал из Астарахани на бусе к Трухмени и приезжал на бусу трухменец Назар-Бакши Седеев и говорил: великий де государь да и хивинской хан ссылаютца межь собою, чтоб великому государю на Караганской пристани построить город, и соединясь с хивинским ханом послать ратных людей на них трухменцов войною и их искоренить || … А как он Василей был в Хиве и в Бухарах, и поворотясь из Бухар был у хивинского хана, и хан де присылал, к нему ближняго своего человека аталыка, и тот аталык говорил: приказал де Навша-Мамбет-хан ему Василью говорить, великий государь царь и великий князь Алексей Михайловичь [т.] писал к хивинскому хану, чтоб с ним великим государем их хивинскому хану быть [235] в дружбе и любви, и послы и посланники ссылатца, и на обе стороны торговым людем торговать было повольно, и хивинский де хан с великим государем сь его царским величеством в дружбе и любви быть желает паче прежняго, и торговым своим людем в Росийское государство с товары ездить поволил, и хивинские де и бухарские и балховские и индейские торговые люди з большими товары на Русь на Гурьев городок ездить не смеют, потому что де торговым людем бывает шкода и разорение от калмык и от караганских трухменцов || грабеж, и до смерти побивают, и в полон емлют: а лутчи де всех и ближе и податнее торговым людем с товары ездить на Караганскую пристань, только изволит великий государь город построить на Караганской пристани на Сараташском бугре, а тот де бугор на берегу моря у бусного пристанища, и будет смирятца трухменцы и калмыки и торги де хивинские и бухарские и балховские и индейские будут на Караганской пристани большие, и чтоб Василей известил о том на Москве великого государя ближним людем, чтоб о том ближние люди учинили известно великому государю. А как Василей отпущен ис Хивы, и жилец де Мирон Мустофин остовался для своей нужды, и приехав к Василью, он Мирон привез хивинсквго Навша-Мамбет-хана ерлык, а сказал: сего де числа звал ево Мирона к хану на двор кравчей Балат-Тай-беги, и тот де ерлык дал ему Мирону || перед ханом он же кравчей Балат-Тай; и хан де велел ему Мирону перед собою сесть, и говорил хан, посланнику де Василью от него хана скажи челобитье, а как де был у него хана на отпуску посланник Василей на курныше, и ему де было хану говорить с ним посланником тайные слова в тое пору невозможно, потому что были на курныше розных чинов узбеки многие люди, и ныне бы де он Мирон посланнику сказал ево хановы речи, чтоб де посланник известил на Москве царского величества ближним людем, чтоб ближние люди учинили известно великому государю, приходет де из Астарахани торговые люди бусою с товары на Караганскую пристань по вся годы, и посылают з бусы в Хиву весть, чтоб хивинские торговые люди приезжали на бусу с товары торговать, и трухменцы де воруют, чинят руским торговым людем обиды, и руские де торговые люди не дожидаясь хивинских торговых людей бусою отезжают, и от той де их трухменской обиды и хивинским торговым людем || убытки и разоренье чинятца и налоги большие, потому что руских торговых людей на Караганской пристани не заставают, и чтоб де великий государь его царское величество указал построить город на Караганской пристани на бугре, а трухменцов бы де лутчих людей в тот городок имать в оманаты, и руским де и бухарским и хивинским торговым людем приезжая торговать будет на Караганской пристани повольно, и на обе стороны торговым людем в торгех будет прибыль большая. Да хан же говорил: великий де государь жалует, присылает к нему хану любительные поминки сь ево хановыми посланники, и те де ево хановы посланники поминки отдают ему хану не все, и чтоб де великий государь указал впредь посылочные [236-237] поминки в своих великого государя грамотах к нему хану отписывать имянно. (См. связанный с этим посольством Василия Даудова ответный ярлык бухарского хана Абдалазиз-Бехадура ц. Федору Алексеевичу от времени не позднее 18 августа 1676 г. с обещанием прислать в Московское государство своего посла с грамотой и словесными поручениями. Напечатан в Сб. кн. Хилкова. Пбг. 7879 г., стр. 542 — 543. Датирован здесь на основании срока отъезда из Бухары посольства Василия Даудова — см. табл. "Русск. посол", п. II .)

МД. Хив. посольск. кн. 1689-1691 гг., № 3, лл. 726-728. Датируется на основании времени возвращения русского посланника Василия Даудова в Астрахань, см. табл. "Русск. посол.," п. II.

96. 1678 г. после января 9. Два посольских письма балхинского посла Али-Мурад-чихрэ-акасы ц. Федору Алексеевичу с росписью ханских даров, отнятых у него яицкими казаками.

А. I. — Перевод с фарсовского письма, каково прислал в Посольской приказ балховской посол Али-Мрат.

Великому государю белому царю балховской хан Кулы-Багадырь-хан послал со мною с послом своим Али-Мратом поминков, а те поминки у меня пограбили еицкие казаки, а что в том погроме взяли и тому роспись: || 9 лалов, 9 изумрудов, 80 изарбафов розных цветов, 80 бархатов розных цветов, 9 пернатые рукавицы, 80 камок золотных китайских, 9 луков з золотом, 9 ножиков оправных, 81 курпече-тых овчин, 9 кож бабровых; а осталось: 9 иноходцов, 2 барса живых, один умер в Астарахани, да ишак. В том же письме написано: великому государю бьет челом балховского хана посол Али-Мрат, как мы приехали || в город Еик, и нас аграбили казаки, животы хана нашего и наши все взяли, и мы с великой нюжею наги и голодни приехали к вашему царскому величеству к Москве; да как мы ехали к Москве и на дороге у нас украли кумачев с 6, и мы того человека поймали, и поймав привели в Володимер к воеводе, и воевода те наши кумачи оценя в 3 руб., и отняв у того человека лошедь в 3-х руб. нам отдал, а ныне тот человек лошедь свою не берет а денег наших не платит.

II. — Перевод з другова письма. Послано со мною с послом хана нашего людей: ясавул Иш-Мамет, ясавул же Иш-Назар, Ташлухар-меть, мулла Алим, мулла Кучак, Кошлухарметь, мулла Фулат, Дос-Маметь, Назыр-Мамметь, Рузом-Багадыр, Кявхудай, Вачюмарт, Ху-чам-Берди, Хуча-Исар, Мухаметь-Вали, Абдулла, Норос; посольских людей: Ярь-Маммет, Ша-Мамметь, Кялче-бай, || Ахсень-кулы, Тяв-Берди, Батина, Курбан-кулы.

Б. I. — Обладающий многочисленным счастьем, великий падишах, белый бей. Доклад преданного и доверенного раба Али-Мурад-чихре-агасы.

Он — преславный! [Т.] докладывается, что подарки, посланные великому падишаху, белому бею, нашим падишахом Субхан-кули-Бехадур-ханом, захвачены казаками: 9 рубинов, 9 изумрудов, 81 кусок зербафта ..., 81 кусок золотого ..., 81 цветных бархатов, 9 шелков шитых золотом ..., 9 луков обделаных золотом, 9 золотых ножей, 81 изсине-черных овчин, 9 шкур леопардов и юлбарсов, ... пропали ... Оставшееся из всего имущества: остался 1 осел, 9 лошадей иноходцев. Было 2 леопарда, когда мы приехали в Хаджи-Тархан, 1 пропал.

II. — Он!

[Т.] после обычных изъявлений дружбы да будет засвидетельствовано светлому, солнцеподоб-ному помыслу, что в начале раби-аль-ахэр прибыли мы в крепость Яик. Все имущество, которое имели, захватили казаки, пропало. Голодные и обнаженные прибыли в Москву. Не имели надежды на благодетелей. Нас потребовав привели. V Затем, да будет известно солнцеподобному разуму, что те же негодяи русские захватили 6 кумачей. Послали мы к князю [города] Владимира. Князь приказал: "6 кумачей — будет 3" … Сказал: "пусть возмет лошадь". Ответил: "не дам …" (Конец утрачен.)

На полях: Мы, взяв лошадь, привели. Привет и уважение. Пусть будут известны слуги падишаха: Иш-Мухаммед есаул, и Иш-Назар есаул, и Таш-Мухаммед, и мулла Алим, и мулла Кучик, и мулла Хаджи, и Куч-Мухаммед, и мулла Фулад, и Дуст-Мухаммед Карачи, и Турди-Мухаммед, и Зур-Якди-Бехадур, и Кедей, и Джумард, и Ходжам-Барди, и Ходжа ..., и Мухаммед-Вали, и Абдаллах, и Науруз ... После этого слуги посла: Яр- [238-239] Мухаммед, и Шах-Мухаммед, и Гяндже-бай, и Ахсан-кули, и Тулу-Барди, и Болта, и Курбан-кул, и Мухаммед-кули, и Али-бек, и Бирд-кул, и Соре[?] и Рахман-кули. Нариван Иванович [?], да продлится жизнь его.

На обороте документа внизу оттиснута черным овальная печать с именем: Али-Мурад ...

МД. А) Бух., балх. и хив. посольск. кн. 1677 — 1678 гг., № 6, лл. 102 об. — 104 об. Б) Бух. (хив.) грам. № 47, лл. 2 — 3; подлиники на таджикском языке, см. стр. 435 — 436. Датируются на основании времени приезда балхинского посла в Москву, см. табл. "Бух. и балх. посол.", п. 30. В архивном заголовке ошибочно датированы 1695 годом.

97. 1678 г. ранее июля 10. — Ярлык хивинского хана Ануша-Мухам-мед-Бехадура боярину кн. Юрию Алексеевичу Долгорукому об оказании содействия ханскому послу Надир-Бехадуру.

А. — Перевод с фарсовского письма, что писал хивинской и юрьгенской Анавша-Багадырь-хан к боярину ко князю Юрью Алексеевичю Долгоруково. В начале печать чернилом, а в ней написано: Абол-Газы-Анавша-Багадырь-хан.

Ближнему человеку великому боярину Долгоруково много много любительное поздравление, великому государю всякого благодетельства желателю. И как ты узриш его великого государя пресветлые очи, буди великому государю за посла моего Надир-Багадыря во всяких делах ходатай и извести великому государю как бывали преж сего блаженные памяти со отцем и з дедом ево великого государя у предков наших со 145 лет пересылки, а никаких пошлин и за струги денег не имывали, а наперед сего был посол наш Абраим на Москве, и у него на великого государя взяли пошлин 109 руб.; а что послано было ко мне великого государя поминков соболей, и с тех соболей оценя в Астарахани взяли пошлин с рубля по 3 алт. по 2 д. итого 141 руб. 28 алт. 2 д., да за струг взяли 54 руб. 25 алт. 2 д., и про то великому государю извесно ли. И ты благодетель ближней человек боярин великому государю обо всем извесно учини, и о том ведомость дай послу моему Надир-Багадырю, а с ваших послов мы никаких пошлин не имывали. Потом благодетель мой здравствуй навеки.

Б. — [Обращение к благожелательному везиру падишаха Долгорукому]. Отправили мы послом к высокому падишаху Надир-Бехадура. Конечно знают об его обстоятельствах и не тайна, что уже 145 лет со времени Акта хана, послы наших отцов, имели проезд и с них не брали тамги, или корабельной пошлины. Теперь в правление этого великого падишаха, от посла Абдаррахима в Москве взяли 109 руб. тамги, а в Хаджи-Тархане также оценили пожалованное падишахом соболье платье и, наложив на каждый рубль 10 монет тамги, взяли 141 рубль 28 алт. А еще корабельной пошлины также взяли 54 руб. 25 алт … Далее следует одна фраза, которая не поддается переводу. Вы, славный и благожелательный везир падишаха, конечно, доведете это событие до сведения государя и передадите его ответ послу Надиру.

Мы от послов ваших пошлину … (в рукописи конец утрачен)

Вверху документа справа оттиснута черным миндалевидная печать с именем:Абдул-Гази-Ануша-Бехадур-хан.

МД. А) Хив. ст-цы 1677 г. июля 3 — 1680 г. февраля 1, л. 159. Б) Бух. (хив.) грам. № 47, л. 1. Конец утрачен. При установлении даты настоящего документа учтены обстоятельства пребывания посла в Астрахани, задержавшие его там до 10 июля 1678 г., см. табл. "Хив. посол.," п. 30. Подлинник на персидском языке, см. стр. 436 — 437.

98. 1678 г. ранее июля 10. — Ярлык хивинского хана Ануша-Мухаммед-Бехадура ц. Федору Алексеевичу об отправлении посла Надир-Бехадура для переговоров о постройке города на Мангышлаке и для выяснения всех недоразумений, связанных со взиманием торговых пошлин.

Перевод с фарсовского письма с листа, каков писал лист к великому государю царю и великому князю Федору Алексеевичю [т.] юргенской Анавша-Мамбеть-хан с послом своим с Надыр-беком в нынешнем во 187-м году декабря во 12 день.

Высокомесному великому государю белому царю, на главе венец имеющу, подобно солнцу сияющу, и много войска имеюще подобно звездам небесным, и в Ысусове законе пречестнейшему государю, и превыше многих християнских государей государю, и всех християнских государей восточных и западных и северных облаадателю. А после того поздравляю вам великому государю на вышнем престоле, и буди вы великий государь здрав на том превысочайшем престоле отца своего. И как наперед сего бывало при отце твоем, блаженные памяти, любовь и ссылки, послы и посланники и купецкие люди на обе стороны ездили, такожде бы и ныне любовь и ссылка была и послы и посланники и купецкие б люди ездили без урыву; и желаем того, чтоб ссылки междо нами были наипаче преж-няго. И того ради послали мы к вам великому государю посла верного своего человека Надыр-бека с послы вашими, которые || от вас великого [240] государя посыланы в Бухары и в Ындею чрез нашу землю, да и для того послали мы посла своего, что во владении нашем много есть своевольных людей калмыков и туръмнанов (Так в рукописи.) и каракалпак, казаков, которые б над вашими послы не учинили какие порухи; а которых ваших людей наперед сего калмыки в нашу землю завезли и продали нашим людем, и те ваши люди в земле нашей жили в неволе, и ныне ваши люди многие живут в нашей земле и для вашей великого государя любви на своей воле, а иные есть и в неволе; а что с послы вашими к нам в грамоте писано, чтоб вашим людем на морском пристанище на урочище Мангишляк поставить крепкой город для приезду торговых людей, и буде вы великий государь на том порубежном месте изволите город строить, и мы для любви вас великого государя на том месте, где вы себе желаете, строить город прикажем, только б на том пристанище на обе стороны торговать вашим и нашим торговым людям повольною торговлею безопасно, не боясь никого; и обо всем о том приказано от нас послу нашему изустно. И ведомо вам великому государю чиню, которые послы посыланы чрез нашу землю в Бухары и в Индею, и мы их пропускали и послали с ними, как назад послы ваши возвратились, для бесстрашного проезду сего посла || своего Надыр-Батыря, и послы ваши от нас доехали до Яицкого городка в добром здоровье, а как поехали изь Яицкого городка, и яицкие казаки нашего посла Надырь-Батыря пограбили, а ваши великого государя послы в Астарахань доехали в добром здоровье, и их не грабили, и о том вам великому государю буди ведомо, и о разорении моем и посла моего как вы великий государь укажете. А предки наши великие государи деды и отцы с послов и посланников пошлин не бирали, а наперед сего посол наш посылан к вам великому государю Абраим-бек, и с него на Москве и в Астарахани пошлины взяты, а что твоего великого государя жалованья с послом моим послано ко мне в подарках 3 сорока соболей, и с тех соболей в Астарахани пошлины взяты ж, а которые бусы под моево посла даны были, и за те бусы в Астарахани взяли наемные деньги, а которые от вас великого государя, от вашего царского величества, приезжали к нам послы и посланники, и с них в нашей земле пошлин не брано и не по единой деньге; и вы б великий государь по обычаю предков своих изволив б учинить и пошлины с послов и посланников брать отставили и взятые пошлины на Москве и в Астарахани с посла нашего изволили || по милосердому своему государеву указу и разсмотрению отдать послу нашему Надыр-Батырю, и вновь бы никаких дел, чего при предках наших не бывало, не всчинать. Писан сей лист от создания мира и Адама 7187-го, и то мы пишем против вашего, что от вас писано было в листу от создания Адама.

А внизу в печати чернилами напечатано: Анавша-Мбеть-Батырь… хан Абыл Газыев. [241]

Помета: 187-го декабря в 15 день великому государю известно.

МД. Хив. ст-цы 1677 г. июля 3 — 1680 г. февраля 1, лл. 150 — 153. Датируется на основании тех же данных, что и предыдущий документ № 97.

99. 1679 г. января 3. — Посольское письмо хивинского посла Надир-Бехадура ц. Федору Алексеевичу об ограблении его яицкими казаками, не тронувшими однако русского посольства, и с изветом на посла Василия Даудова, ложно объявившего также и себя разграбленным теми же казаками.

А. — Перевод с фарсовского письма, каково прислал в Посольской приказ юргенской посол Надыр-бек в нынешнем во 187-м году генваря в 3 день.

Великому государю белому царю высокопрестольнаго места, на главе венец имеющему, подобно солнцу сияющему, много войска имеющему подобно небесным звездам, всеа Росии самодержцу бьет челом хивинского Абул-Газы-Анавша-Магамъметь-Багадырь-ханов посол Надыр-Багадыр. Послан я к тебе великому государю, чтоб ты великий государь на своем царском высокопрестольном царстве благоденствовал; да посыланы были твои великого государя послы в Бухары и в Ындею, и наш Анавша хан их послов велел проводить в Бухары и в Ындею, и их послов проводили с честью со всяким вспоможением и с твоею великого государя казною, и назад их же послов проводили совсем в целости || в добром здоровье в Хиву; и как приехали они в Хиву, Василей Да-удов да Азжи-Юсуф Касимов, и они били челом Анавше хану, чтоб с ними послал верного своего человека послом для проезду, и Анавша хан им сказал: наш де прежней посол ныне с Москвы не бывал; и ваши послы сказали: у нас де великого государя казна на 40-е верблюдах везем, а на до || роге де в поле черные колпаки, да трукменские люди, да калмыки, и как нам ехать; а мы де таковы велики, что Долгорукой да Иван Михайловичь; и с нами де пошли своего верного человека и добраго, такова что мы же, до Астарахани и до Москвы. И наш Анавша хан послал с ними послами верного своего человека меня до Астарахани и до Москвы, и едучи дорогою приехали да Сюалмаса реки, и в степи появилась чернь, и я поехал для проведованья наперед, и та чернь трухменские люди были, и они увидев меня поворотились назад, а мы поехали || себе в целости с ними послами и приехали на Яик; и сь Яику к нам вестно учинил Василей Даудов, на Яике де с казаками калмыки бьютца, и нам он же Василей Даудов сказал, что де вы мешкаете, воинские де люди идут, и пойдем мы в городок; и мы с ним Васильем к городку пришли, и приехав к городку он Василей да Хаджи-Юсуп в чардак пошли, а меня покинули на берегу, и призвали они к себе казаков, и призвав их поили и кормили и платья им в подарки давали, а наутрее нас казаки пограбили без остатку, и после грабежу мы учали у казаков прошать ханова листа, и атаман нам велел лист взять, и тот лист мимо нас взял Василей к себе; и мы после грабежу с великою нуждею приехали в Астарахань, а они те животы, что было на 40-и верблюдах, не доехав Астарахани похоронили у татар у начальных || астраханских, а сами приехали в Астрахань и сказали, что казаки их ограбили ж; и воеводы у них спрашивали же про животы, и они сказали то ж, и те животы после тайно привезли в Астарахань в целости. И буди тебе великому государю про то вестно, что наши животы побрали казаки, а их животы целы привезли, и о том что ты великий государь укажешь; и как мы приехали в Астарахань наги и боси, и воевода велел нам на 2 месяца корм дать, и после того приказал воевода: ныне де то время, и ты пошли человека назад ко государю своему для ведомости, что тебе указ будет; и я ко государю || своему писал и человека посылал, и государь наш прислал к нам указ и указал мне ехать к тебе великому государю к Москве, и письмо велел довесть и обо всем тебе великому государю весно учинить, что над нами было. И потом воля ваша великого государя.

Б. — Он!

Посол Надир-Бехадур докладывает: да будет благословенным престол великого падишаха, да будет благословенным царство. А еще посылал государь послов в Бухару и Хиндустан, дали мы им проводников, доставили в Бухару и Хиндустан. Казна великого падишаха была в Хиндустане и Бухаре, все здравы и невредимы приехали в город Хиву. После того в Хиве ... (В этом месте рукопись оборвана.)

Василий Даудов и Хаджи-Юсуф Касимов оба били челом Ануше хану. Сказали: || "Пошли кого нибудь из своих надежных людей с нами для посольства" ... (В этом месте рукопись оборвана.)

Ануша хан отвечал: "Не приехали еще те послы, которых отправили мы в Москву, как же я дам вам посла." Сказали: "У нас 40 навьюченных верблюдов государевой казны, а в степи кипчаки, кара калпаки, туркмены и калмыки, как мы проедем. А я равен Долгорукому и Ивану Михайловичу, дай нам такого же человека, равного мне". Наконец одного из доверенных своих людей Надир-Бехадура отправили мы с послом с Василием Даудовым в Хаш-Тархан и Москву. Высокоместный [242] падишах, обладающий войском [многочисленным] как звезды, солнечным венцом, престолом Джемшида, правитель всех русских областей! А после этого таков доклад посла Надир-Бехадура: во первых, послали [меня] с пожеланиями счастья великому падишаху, во вторых, с пожеланиями блага царству его, в третьих: была казна великого государя в Хиндустане и Бухаре в целости и сохранности прибыла в Хиву. Мне же Надир-Бехадуру было высочайше приказано доставить казну великого падишаха в целости и невредимости во владения великого государя. После этого приехали мы с имуществом к реке Алмас. Появилась перед нами чернь. Пошел я вперед и увидел туркменов. Туркмены увидев нас ушли, а мы отправились в путь. Прибыло в Яик известие, что казаки сражаются с калмыками у верховьев Яика. Пришел Василий Даудов [и сказал]: "Чего вы здесь стоите, место наше опасное, грозит нам беда, идем в крепость". Русский Василий и мы все побежали к крепости. После этого Василий и Хаджи-Юсуф пошли ..., а мы были на берегу моря. Позвали они казаков, дали им пищу, одели платья, подарили халаты ... На другой день, ограбив нас, захватили имущество. Потом били мы челом атаману о ярлыке и просили: "Отдай нам ярлык". Атаман сказал: "На что нам ярлык, иди, возьми". Хотели мы итти, Василий прежде нас пошел на корабль и взял сам. Потом вынул ярлык … письмо ... (В этом месте рукопись оборвана.) сказал нам: "Больше не было никакой грамоты". Взяли и имущество и ярлык наш. Плакали мы, плакали в || Хаджи-Тархан прибыли. 40 навьюченных верблюдов угнали к татарам, сами пришли в Хаш-Тархан к сборщику тамги. — "Где имущество?" — "Имущество наше ограбили казаки". Спрашивали бояре, отвечали они так же. А имущество то тайно принесли в Хаш-Тархан, они товары в целости и невредимости доставили в Хаджи-Тархан. Пусть будет известно великому государю, что товары эти в полной сохранности прибыли в Хаджи-Тархан, а наше имущество пропало … После этого приехали мы в Хаджи-Тархан. Били челом князю Константину, 2 месяца давал нам корм. А потом князь повелел: "Теперь время кораблю в Кабаклы [ехать], пошли человека, пусть доложит своему падишаху какой ответ будет". Потом послали мы к своему падишаху доклад: "Пропало наше имущество и наш ярлык, какой ответ будет нам? " И был высочайший приказ, прислали нам ярлык: "Отправляйся в Москву, и подай великому государю, а ответное письмо привези нам, а еще осведомь великого падишаха о своих делах". Какое будет высочайшее повеление?

МД. А) Хив. ст-цы 1677 г. июля 3 — 1680 г. февраля 1, лл, 135 — 140. Б) Там же, лл. 132 — 134. Подлинник на персидском языке, см. стр. 437 — 438.

100. 1679 г. не ранее января 3. — Посольское письмо хивинского посла Надир-Бехадура ц. Федору Алексеевичу с изветом на возвращавшегося с ним русского посланника Василия Даудова в соучастии в ограблении посла яицкими казаками.

Белый хан [т.] (Раскрытый титул см. в следующем документе, № 101.) посол Надир-бек докладывает: когда прибыл ваш посол в Хиву, Ануша-Мухаммед-Бехадур-хан послал Хаджи-Юсуфа с [244-245-246-247] проводником в Кабул, посла Василия с проводником отправил в Бухару. В целости и сохранности возвратились в Хиву. Для этих ответов Ануша-Мухаммед-Бехадур-хан, вручив письмо, отправил послом меня Надир-бека, вместе с послом великого государя. После того прибыли мы здравы и невредимы в крепость Яик. Пришли казаки и посол Василий и Хаджи-Юсуф и казацкий атаман и казаки, все вместе сидели, ели и беседовали одну ночь. Василий и Хаджи поговорили с казацким атаманом и наше имущество ограбили. Посланы были Ануша-Мухаммед-Бехадур-ханом подарки: 9 булатных тулумбасов обделанных золотом, 9 шкур юлбарса, 9 шкур барса, 9 луков обделаных золотом, 4 пиалы разрисованных золотом, 4 девятки серых шкур, 9 булатных, хорошей стали мечей, 9 парчей, 9 зербафтов …, 9 красных бархатов, 9 ..., 9 белых сафьянов с серебряной насечкой, 9 красных сафьянов с серебряной насечкой, 9 желтых сафьянов с серебряной насечкой, 9 ножей хорошей стали; все это количество ханских подарков и имущество ханских людей казаки захватили и разграбили. Свое имущество под видом царского [мы] сохранили. После этого, сев на корабль, добрались мы до моря. Хаджи-Мухаммед-Юсуф спрятал 1000 руб. у ногайцев. Потом прибыли мы в Хаджи-Тархан. Пришел ко мне сборщик тамги и спрашивал о нашем имуществе. Мы сказали, что его захватили казаки. Хаджи-Юсуф сказал: "У нас также взяли казаки", Василий сказал: "Наш товар тоже взяли казаки". Хотели мы сказать, они нас запугали. Василий привез в Москву 8000 руб. Хотели мы бить челом государю, а Василий [сам] пошел к падишаху. Теперь пусть смилуется великий государь и повелит, чтобы в Хаджи-Тархане ... и станет известной падишаху наша правда и ложь. Если казаки взяли наше имущество, напишет об этом ответ, и если казаки не брали, напишет и даст, какой ответ дадим мы своему падишаху. Бьем челом великому государю. Приказ высочайший.

На обороте документа внизу оттиснута черным половина овальной печати с именем ...

МД. Хив. ст-цы 1677 г. июля 3 — 1680 г. февраля 1, л. 109. Подлинник на персидском языке, см. стр. 438 — 439. Перевода XVII века не сохранилось. Датируется приблизительно путем сопоставления с предыдущим документом № 99.

101. 1679 г. января 21. — Челобитная хивинского посла Надир-Бехадура ц. Федору Алексеевичу с жалобой на притеснения, вымогательства и бесчестие со стороны астраханских и симбирских воевод.

А. — Перевод с фарсовского письма, каково прислал в Посольской приказ юргенской посол Надырь-Багадырь в нынешнем во 187-м году генваря в 21 день.

Великому государю белому царю высокопрестольного места, на главе венец имеющему, подобно солнцу сияющему, много войска имеющему подобно небесным звездам, всеа Росии самодержцу бьет челом Анавша-Магамметь-Багадырь-ханов посол Надырь-бек. Как мы ехали к тебе великому государю и нас казаки грабили и ханской любительной лист отняли, и мы после того приехали в Астарахань, и я послал ясаула своего ко князю Костянтину что мы приехали, и он князь Костянтин спросил: есть ли де к великому государю лист от хана; и ему сказали: нет у нас листа, потому что как нас казаки ограбили и лист отняли; и он нам сказал: к Москве де вам ехать указу нет; и я ему сказал, что послан з делами, не быв мне у великого государя как мне ехать к хану своему, а о листу || пошлю к хану своему; и он князь сказал: я де посылать к хану твоему не велю, и к Москве не пропустил, и к хану человека посылать не велел, а просил у меня он князь 2-х ясырев, а после просил одного ясыря, а дьяк просил 5-ти дорогое кашанских, а меньшой дьяк просил 4-х дорогов, а подьячей Никита просил троих дорогов да кушака да киндяка, и я им для нужды своей все им дал, и они велели мне послать человека к хану, и я послал человека к хану своему; а после того приехал в Астарахань новой воевода Петр Михайловичь Салтыков, и я послал к нему воеводе ясаула своего, велел бить челом о корму на 2 месяца, и он отказал; а после опять бил челом спустя 2 месяца, и он боярин велел мне выдать на 4 месяца корму: вина, пива, меду, а денег вместо корму не велел выдать, а прошал с меня посулу, а мне было дать им нечево для того что мне денег не дали; и после того от Навша хана лист привезли, и боярин у меня тот лист взял и держал у себя месяц, и взял у меня посулу сын ево чюжой тулунбас позоло-ченой, и тот лист мне назад отдал, и того тулунбаса хозяин приехал и учел у меня тулунбаса своего прошать, и я ему сказал, отдал боярскому сыну, и он мне говорил: не возьму де за него 100-а руб., и я тот тулунбас у него назад к себе взял и хозяину отдал и для того на меня боярин и посягал; и после того мне дал струги и велел мне ехать к Москве к тебе великому государю, а прежних || наших послов до стругов проваживали на конех а нас проводили пеших, и между вами государи такое дело не пригоже; и как будучи мы на стругах и нас обыскивали и не велели нам на дорогу взять соли на кашу, а над прежними послами таких обрасцов не бывало; и мы приехав на Царицын купили соли про себя; а как нас казаки ограбили и в то время верблюдов наших не взяли и мы тех верблюдов променили калмыком на ясырь, а выменили ясырю 44 души, и с тех ясырей взяли у нас пошлин по ево же боярскому веленью; да прислал Анавша-Мамбеть-Багадырь-хан к нам 4 таи кумачей для нашего грабежа на одежду, и те таи записали, а сказал боярин, буде де указу с Москвы не привезешь и с тех таев пошлины возьмем; да я же было с собою || привез 7 пуд табаку про свой обиход, и тот табак взял боярин и велел положить в казну; милосердый государь, вели тот наш табак отдать, а нам без табаку пробыть единова часу немочно; (По всем этим статьям обвинения астраханский воевода Петр Михайлович Салтыков в отписке своей в Посольский приказ от 1679 г., ранее 12 июня, виновным себя не признал и в оправдание своих действий привел законные основания; некоторые же обвинения были им отвергнуты совсем, как заведомо ложные с самого начала. По заслушании этой отписки в Боярской Думе 20 июля 1679 г. последовал царский указ о посылке грамоты новому астраханскому воеводе окольничему Матвею Степановичу Пушкину с товарищами — велеть про то про все против посольского челобитья разыскать и по сыску на виноватом доправить, а что будет учинено, о том писать к великому государю. МД. Хив. ст-цы 1677 г. июля 3 — 1680 г. февраля 1, лл. 111 — 115.) а как мы приехали в Синбирск и князь нам подвод не дал, многижды о том били челом однако не дал, а прошал у меня ковра доброго, да килима, да сабли булатной, да кинжала булатного, да 3-х сафьянов, да фату, да пуда сорочинского пшена, и буде де те подарки дашь я де тебе подводы дам, а я видя нужу свою дал и подводы у него взял а подьячему дал 2 руб. По сем буди многолетен ты великий государь.

Помета: Тех допросить и взять скаски за руками, а в Астарахань и в Синбирск послать государевы грамоты против челобитья ж.

Б. — Бей, белый хан [т.] (Раскрытый титул см. в переводе XVII в.) посол Надир-бек бьет челом: в месяце первом джамади прибыл в Хаджи-Тархан. Послал есаула к князю Константину. Князь спросил: "есть ли ханская грамота?" Мы ответили, что грамоты не имеем, ханскую грамоту захватили казаки. Князь сказал: "Если нет у вас ханского письма, нет вам указа ехать в Москву". Я сказал: "Много служил я великому государю, пока не получу ответа от великого падишаха, не хочу ехать обратно, боюсь за свою голову. Напишу доклад и пошлю своего человека за ханской грамотой". Сказал князь: "Нет указа, не дам вам пропуск". В конце концов не было у нас выхода. Много мы били челом, чтобы [позволил нам] проехать в Москву, или в свою область, пропуска не дал. Большой князь потребовал 2-х пленников, меньший князь потребовал одного пленника; большой дьяк потребовал 5 кашанских дороги; меньший дьяк потребовал 4 кашанских дороги, подьячий Микита требовал 3 кашанских дороги, 1 …, 3 кумача, 1 киндяк. Взяли эти вещи и ушли. После этого дали пропуск нашему человеку. А потом прибыл в Хаджи-Тархан новый князь Петр Михайлович. Посол Надир-бек отправил есаула к князю требовать корм. Через 2 месяца послали мы человека за кормом. Князь повелел и 4 месяца давали. Дали вино, провизию и мед, золота не дали. Хотели от нас взятку, нечего было дать нам, потому и не дали. А потом пришла грамота от Ануша-Мухаммед-Бехадур-хана. Князь призвал нас и задержал [ее] на 1 месяц. Был у нас сданный на хранение тулумбас. Увидел тот тулумбас княжеский сын и сказал: "Дай мне этот тулумбас, отдам вам грамоту". Не было у нас выхода и отдали. После этого отдал нам грамоту. Хозяин тулумбаса сказал: "Если дашь мне 100 руб., не возьму, отыщи мой барабан и отдай. В конце концов поневоле возвратили барабан и отдали. За это рассердился князь. Потом дали нам от государя корабль: "Поезжайте в Москву". С древних времен, когда приезжали наши послы, давали царских лошадей, верхом ехали на корабль. А этот князь не дал нам царских лошадей, пешком шел на корабль. Пропало все величие и достоинство, не хорошо так поступать государям. И когда давали нам послам корабль от па-дишаха, никогда не обыскивали, а этот князь корабль наш обыскал ради соли. Соли столовой нам не дал. Сказал, что мусульмане соли не едят. Взяли мы столовую соль из ... Затем вели мы из Хивы навьюченых верблюдов, товары захватили казаки, верблюдов не взяли Отдали мы верблюдов калмыкам, взяли у них 44 пленника и привели в Хаджи-Тархан. Князь приказал взять с нас тамгу. Ануша-Мухаммед-Бехадур-хан послал 4 таи кумача для ханских людей и для людей посла на платье, с них также написали тамгу и задержали: "Если не привезешь приказа от государя, возьмем тамгу". Привезли мы 7 пудов табаку для курения, его тоже взяли и задержали. Теперь пусть смилуется великий падишах, пусть отдадут здесь из казны государевой, табаку для курения мы не получаем, а ни одного часа не можем быть без него. Потом прибыли мы в Симбирск. Не дал нам князь лошадей. Много били мы челом, не дал ... Сказал: "Отыщите и подарите мне — хороший ковер, хороший полас, меч булатный хорошей стали, нож булатный хорошей стали, 3 сафьяна, пуд рису, тогда дам вам лошадей. А если не дашь этих вещей, не дам и я лошадей. Не было у нас выхода, нашли и дали подьячему. Взял он 2 рубля денег и дал нам лошадей. Больше докладывать нечего. Да продлятся дни счастья.

МД. А) Хив. ст-цы 1677 г. июля 3 — 1680 г. февраля 1, лл. 6 — 10; Б) Там же, л. 141. Подлинник на персидском языке, см. стр. 439 — 441.

102. 1679 г. мая 31. — Грамота ц. Федора Алексеевича хивинскому хану Ануша-Мухаммед-Бехадуру с подтверждением желательности дружественных сношений попрежнему, с удовлетворением некоторых ханских претензий и с предложением прислать чертеж Мангышлака, где намечается к постройке новый город.

Божиею милостию от великого государя царя и великого князя Феодора Алексеевича [п. т.] Юргенские и Хивинские земли начальнику Навша-Мбеть-Багадырь-хану наше царского величества [248-249-250-251] поздравление. В нынешнем во 187-м году декабря в 19 день к нам великому государю к нашему царскому величеству || присылал ты Анавша-Мбеть-Багадырь-хан с листом посла своего Надырь-Багадыря, и мы великий государь указали тому твоему послу видеть наши царского величества очи и лист у него принять повелели и выслушали милостиво, а в листу своем к нам великому государю к нашему царскому величеству писал ты … Далее следует изложение ярлыка хивинского хана Ануши от 1678 г. ранее июля 10, см. выше, стр. 239 — 240.

И мы великий государь, наше царское величество, с тобою Анавша-Мбеть-Багадырь-ханом в любительных ссылках быть желаем, и тебе б Анавша-Мбеть-Багатырь-хану, видя нашу государскую к себе склонность, быть впредь с нами великим государем, с нашим царским величеством, в дружбе и пленных нашего царского величества Росийского государства людей, которые задержаны в твоем владенье, велеть всех в наши государства отпустить без задержания. || А что в листу твоем писано о грабеже посла твоего и о взятье пошлин, и по нашему великого государя, нашего царского величества, указу про то розыскивано и по сыску объявилось, что те воры посла твоего не грабили, а ограбили некоторых купецких людей, а пошлины которые на Москве и в Астарахани у прежняго твоего посла у Ыбреим-бека взяты с товаров твоих, и мы великий государь, наше царское величество, для твоего Анавша-Мбеть-Багадырь-хана прошения указали те пошлины отдать послу твоему Надырь-Багадырю, а посла твоего Надырь-Багадыря, пожаловав мы великий государь, наше царское величество, нашим царского величества жалованьем, велели отпустить к тебе не задержав, || да к тебе ж послано с ним от нас великого государя для дружбы сорок соболей добрых. А что в листу же твоем писано, чтоб мы великий государь указали поставить на морском пристанище на Мангишляке город, и тебе б Анавша-Мбеть-хану писать к нам ... Далее идет повторение соответственного места царской грамоты хану Ануше от 28 апреля 1677 г., см. выше. стр. 234. Писан государствия нашего во дворе в царствующем великом граде Москве лета от создания мира 7187-го месяца мая 31-го дня.

МД. Хив. ст-цы 1677 г. июля 3 — 1680 г. февраля 1, лл. 57 — 63.

103. 1679 г. июня 11. — Три челобитные хивинского посла Надир-Бехадура ц. Федору Алексеевичу о притеснениях и бесчестии, вынесенных им и его посольством от астраханских и самарских воевод и с просьбой разрешить ему сделать разные закупки в Нижнем-Новгороде и Астрахани.

А. I. — Перевод с фарсовского письма с челобитен, каковы прислал в Посольской приказ юргенского Анавша-Мбеть-Багадырь-хана посол Надыр-бек в нынешнем во 187-м году июня в 11 день.

Великому государю, высокоместному, на главе венец аки солнце сияющему, и много войска имеющему подобно небесным звездам, и подобно царю Чемшиду, и государю белому царю, всех христиан владетелю, бьет челом юргенской посол Надыр-бек. Астараханской большой воевода князь Костянтин Осиповичь взял у меня 2 калмыченка безвинно, одному || цена 27 руб., а другому 35 руб., а третьева калмыцкого ясыря взял товарыщ ево, а цена тому ясырю 20 руб. И ты пожалуй государь, вели отдать мне тех ясырей назад, или за те ясыри деньги заплатить; а товарыщ ево большой дьяк взял у меня 5 дорогое кашанских, а цена 11 руб., меньший дьяк четверы дороги взял кашанские цена им 8 руб. 26 алт. 4 д., да подьячей Никита взял у меня ж трои дороги кашанские цена им 6 руб. 20 алт., да кушак цена ему 20 алт., да кумачь цена ему 40 алт., || да киндяк цена 23 алт. 2 д., да синбирской большой воевода взял у меня ковер цена 4 руб., да саблю булатную, а цена сабле 4 руб., да ножик большой булатной цена 2 руб., да 3 сафьяна цена полтора рубли, да пуд сорочинского пшена взял подьячей синбирской цена рубль, да он же взял гилянские дороги, а цена 2 руб. || Помета: Дать очная ставка.

II. — А в другой челобитной написано: как приехал на Самару, и самарского воеводы по || велению стрельцы ходили в струги к нам сильно и бранили меня и безчестили и людей моих били и хвалились, что больши вам разорения учиним яицких казаков, а яицкие казаки хотя и разорили нас, а не били и не бранили и не безчестили, а что мы на Самаре видели такие муки, что нигде таких не видали; да посылал я к тому ж воеводе спрашивать, по государеву указу или по своему посылал тех стрельцов нас бить и безчестить. И он воевода сказал, || что по моему велению, и велел тех моих людей бить, и били и ранили а одново посадили на чеп, и в то время отняли у нево 15 руб. денег, шубу да шапку; а как он ушол с чепи ко мне в струг и те же стрельцы гонялись за тем моим человеком и прошали ево назад, хотели убить до смерти и били, и от тех побоев тот мой человек на дороге умер в Алатарском уезде. Пожалуй великий государь, вели за того убитого моего человека заплатить по своей христианской вере что доведетца, чтоб впредь того не было, а тот человек которой умер ханов а не мой, и чтоб было здесь про того умершаго человека ведомо чтоб ханова гневу на меня не было. Дай боже тебе государю здравствовати на своем государстве на многие лета. Твоя великого государя воля, а я явки на Самаре подавал голове таможенному. ||

Помета: послать память в приказ Казанского дворца велеть розыскать и указ учинить.

III. В третьей челобитной написано: бьет челом юргенской посол Надырь-бек, пожалуй великий государь меня, вели мне купить в Нижнем хлеба 500 чети муки, да 20000 блюд деревянных, да 200 ведер вина || и указ дать, да 5 ястребов, да 20 человек ясырей калмыцких в свою землю взять, а купить на свои деньги в Астарахани, и грамоту твою великого государя вели дать, чтоб ни в котором городе и в Астарахани с воеводами спору не было и отпустить без задержания. А бил челом я тебе великому государрю о тех умерших людех, чтоб разыскать кто тех моих людей бил, и указал ты, государь, сыскать, и что по твоему указу сыщется и с указом в Астарахань ко мне послать, и я, государь, стану дожидатца твоей государской милости в Астарахани, || и вели, государь, давать до своего великого государя указу покамест ко мне указ будет корм, а как сухим путем или водяным поедут в свою землю, а буде страшное место нельзя проехать и стану где стоять, и вели, государь, мне и хановым и моим людем корм давать, а мы люди разоренные и грабленные и чтоб было чем хановым и моим людем кормитца, и послать указ в Астарахань. Твоя великого государя воля.

Помета: Отказать, наперед сего не бывало.

Б. I. — Бий, белый хан, высокоместный падишах, обладающий войском [многочисленным] как звезды, солнечным венцом, престолом Джемшида, правитель всех христианских областей, посол великого Абуль-Музафара и Мансура Абуль-Гази-Ануша-Мухаммед-Бехадур-хана, Надир-бек, докладывает падишаху: большой князь Константин взял 2-х пленных калмыков без денег; цена им такова: одному 35 руб., другому 27 руб. Меньший князь взял одного пленника калмыка, цена ему 20 руб. Пусть отдает или золото, или пленников. Старший хаджи-тарханский дьяк взял 5 кашанских дорог [шелков], цена им 11 руб. Младший дьяк взял 4 кашанские дороги, цена им 8 руб. 8 ... Подьячий Микита взял 3 кашанских дороги, цена им 6 руб. 20 алт., кушак цена 20 алт., 3 кумача, цена им 40 алт., 1 киндяк цена ему 7 … Симбирский большой князь взял 1 ковер, цена ему 4 руб., один булатный, хорошей стали меч, [цена] 4 руб., 1 нож хорошей стали, цена 2 руб., 3 сафьяна, цена им 11/2 руб., 1 пуд рису, цена 1 руб. Симбирский подьячий взял 1 гилянскую дорогу, цена 2 руб.

II. — Высокоместный падишах, обладающий войском [т.] (Раскрытый титул см. в первой челобитной.) посол Надир-бек докладывает великому падишаху: прибыли мы в крепость Самарскую, по повелению князя пришли стрельцы на корабль и поносили нашу веру и наше учение, не оставили [в покое] наших отцов и матерей, поминали яицких казаков и бранили нас. А яицкие казаки захватили наше имущество, но такого насилия, какое претерпели в Самаре, мы не испытывали. Послал я человека к князю чтобы, узнать: "По вашему ли приказанию, или от себя нанесли оскорбления". Князь сказал: "По моему повелению". А потом князь приказал бить и все стрельцы били. Израненые убежали и пришли на корабль. Одного нашего человека там поймали и задержали. В приказе одели ему цепи с головы до ног, взяли у него из пояса 15 руб. денег, отобрали шапку и разорвали шубу. Израненый убежал и пришел на корабль. Следом за ним пришли стрельцы и требовали: "Отдайте нам того человека, мы убьем". С тысячью опасностей освободились мы и уехали. После того написали мы явку и подали в царскую таможню.

Потом прибыли в Симбирск, а из Симбирска в Алатырь. В Алатыре наш человек умер. Пусть будет известно падишаху и пусть отдаст за кровь ханского человека. Мы требуем, чтоб в другой раз таких дел не было бы. Пусть здравствует великий государь, пусть пребывает государство в безопасности и не будет таких злодеяний. Приказ высочайший.

III. — Бий, белый хан, [т.] (Раскрытый титул см. в первой челобитной.) посол Надир-бик докладывает великому падишаху, пусть смилуется великий государь и даст указ отпустить нам 500 четвертей муки, 20000 деревянных блюд, 200 ведер вина, 5 ястребов, 20 пленных калмыков. А еще о том насилии, которое совершили над нами князья в пути, бьем, челом государю, пусть скажет падишах, что "то что совершили с вами в Симбирске было насилием, пусть пошлют за нами в Самару. А мы будем ожидать указа в Хаджи-Тархане. Этот ответ доставим своему падишаху. А до получения указа в Хаджи-Тархане пусть дают корм. И если ... на суше будет опасность на пути и придется нам остаться в Хаджи-Тархане, пусть смилуется великий государь и даст указ хаджи-тарханским князьям, чтобы отпускали корм моим людям, ограбленным казаками, и ханскими Приказ высочайший.

МД. А) Хив. ст-цы 1677 г. июля 3 — 1680 г. февраля 1, лл. 82 — 92. Б) Там же, лл. 82 — 84. Подлинники на персидском языке, см. стр. 441 — 442.

104. 1679 г. декабря 28. — Память из Приказа Казанского Дворца в Посольский приказ о пошлинах, взятых в Астрахани с хивинского посла Абдаррахима.

Лета 7188-го декабря в 28 день по государеву цареву и великого князя Феодора Алексеевича [т.] указу дьяком думному Лариону Иванову [252] да Емельяну Украинцову да Семену Протопопову. Писали к великому государю царю и великому князю Феодору Алексеевичю [т.] из Астарахани окольничей и воеводы Матвей Степановичь Пушкин с товарищи. В нынешнем во 188-м году сентября в 10 день по указу великого государя и по грамоте ис Приказу Казанского Дворца велено в Астарахани справитца накрепко, в прошлом во 185-м году юргенского хана у посла ево Имбреим-бека в Астарахани сь ево хановых товаров, и что послано к нему хану великого государю жалованья соболей, и с того со всего вь ево государеву казну пошлины взяты ль, и буде взяты || и те хановы товары и соболи с Москвы вь ево государеве проезжей грамоте, что с теми ево послы отпущено к нему хану, имянно написано, да будет подлинно взяты с того, что вь ево великого государя грамоте имянно написано ханово, а не ево послово, и те пошлины велено ему выдать, будет наперед сего таких пошлин не имано, а будет на тот товар с Москвы великого государя в проезжей грамоте про то имянно не написано, что к хану с Москвы отпущены, и тех пошлин не отдавать и писать о том к великому государю к Москве в Приказ Казанского Дворца. И по той ево великого государя грамоте в Приказной полате справливано, а по справке в прошлом во 185-м году августа в 27 день великого государя в проезжей грамоте ис Посольского приказу за приписью дьяка Петра Долгова написано: послано великого государя жалованья кь юргенскому Анавша-Мамбеть-Багадырь-хану с послом ево Абреим-беком соболей на 200 на 30 на 2 руб. да ему послу дано на 50 на 2 руб. на 6 алт. на 4 д., и того великого государя жалованья с соболей, что послано к хану и послу дано, всего з 200 с 80 с 4 руб. со шти алт. с 4-х д. пошлин имать не велено, а с ыных товаров, которые объявятца у посла и у людей ево сверх того великого государя жалованья, велено учинить о пошлинах по новому торговому уставу. И по тому ево великого государя указу и по грамоте с соболей, которые посланы государева жалованья кь юргенскому Анавша-Мамбеть-Богатырь-хану с послом ево Абреим-беком и что ему послу дано по цене на 200 на 80 на 4 руб. на 6 алт. на 4 д., великого государя пошлин не взято ничего, а что у нево посла объявилось сверх того государева жалованья ево посольских товаров по цене на 1000 на 400 на 18 руб. на 16 алт. на 2 д., и с тех ево посольских товаров великого государя таможенных проезжих пошлин взято 141 руб. 28 алт. 2 д., и тех денег что взято с посольских товаров в Астарахани ис казны || великого государя не выданы. И великий государь царь и великий князь Феодор Алексеевичь [т.] указал ис Приказу Казанского Дворца о том к вам дьяком к думному к Лариону Иванову да кь Емельяну Украинцову да к Семену Протопопову для ведома отписать.

На обороте: Диак Петр Самойлов. Справил Кипряшко Уланов.

Помета: Взять к отпуску и выписать.

МД. Хив. ст-цы 1679 г. декабря 28, лл. 1 — 4. [253]

105. 1681 г. февраля 28. — Выписка из наказа, данного астраханским воеводам Алексею Петровичу и Федору Алексеевичу Головиным при назначении их на воеводство.

… Наперед же сего на гилянском, на бухарском, на индейском дворех жили || многие люди иноземцы и у них домы великие, а приезжих иноземцов пускали к себе во дворы стоять из найму, и наймы с них имали большие, а великому государю с тех иноземцов, которые домами живут, только шло постойного по 2 гривны с человека, а в тех их домех ухоранивали многие неявленные товары и табак, и от того таможенной пошлине и в лавочном найму учинился убыток великой. И по указу великого государя и по наказу, боярин князь Яков Никитичь Одоевской с товарыщи зделали в Астарахани новой гостин двор каменной на том месте, || где преж сего индейской двор был, и на том дворе зделали лавки и погребы, и построили лавки рядами. И как учнут приезжать с товары иноземцы гилянцы и бухарцы и индейцы, и окольничему и воеводам велеть тех иноземцов ставить на том дворе, и товары всякие велеть класть в лавки. Да и астараханским жильцом тезиком и бухарцом и индейцом велеть товары свои класть в те ж лавки, а окроме того двора нигде товаров не держать и торговать не велеть, а тот двор ведать || в таможне, а по грамотам не отпускать. А у того двора быть для береженья целовальником и караульщиком, а для того: которые [товары] на тот двор привезут или з двора повезут, чтоб про то про все в таможне было ведомо, и з двора б свозили с ведома ж таможенного головы з запискою, а о том заказ учинить крепкой. И около б того двора дворов не было в 10-ти саженех. А бухарцом и гилянцом и индейцом велеть жить, которые жили до их приезду, (Т. е. до приезда воевод А. П. и Ф. А. Головиных.) и жить похотят в Астарахани з женами и з детьми, и к шерти их привесть, а вновь на вечное житье || бухарцом и индейцом и тезиком з женами их и з детьми отнюдь не принимать, а для торгу их пускать а не житьем жить, (В изменение этого постановления указом от 17 февраля 1681 г., изложенным в этом же наказе, было разрешено селиться в Астрахани на вечное житье иноземцам "индейцам и грузинцам и армянам", но для прочих национальностей оставлялось в силе прежнее запрещение.) а которые похотят за море итти, и тех выслать.

Гос. публ. библ., F. IV, № 724. Наказ астраханским воеводам А. П. и Ф. А. Головиным 1681 г. и выписки из наказа астраханскому же воеводе кн. Я. Н. Одоевскому 1672 г. Рукопись in Fo, скорописью 1681 года, на 132-х листах. Цитированное место наказа занимает лл. 88 об. — 90 об. рукописи.

<<<НАЗАД          В НАЧАЛО         ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ>>>

Материал предоставлен автором журнала Антикварная англофобия
liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня  

© 2006-2009. Права на сайт принадлежат kungrad.com.
При использовании материалов с сайта ссылка на источник обязательна.
Администратор